Ну, возьми меня!

Послышался хруст, от которого чудовищу стало плохо.
- Фкуфные! – шмыгнул нос, разгрызая орехи. – Офень! Не жря я на дерево лажила!
Чудовище начинало понимать, что есть вероятность, что это не он ее сожрет. Рано или поздно. А она его.
«Хрум-хрум-хрум!», - слышалось со стороны кресла.
- Бабуфка нажывала меня крупоружкой! – недоразумение с косичками сделало усилие и проглотило содержимое рта.
- Еще раз выйди за дверь и повтори! – послышался голос чудовища. Впервые в жизни он испытывал азарт, не связанный с кровопролитием. Может, когда-то давно он и испытывал что-то похожее. Но это чувство было забыто много лет назад.
-  До свидания! – произнес голосок, делая вид, что открывает дверь.
- Молодец, - улыбнулось чудовище.
- Благодарю! – кивнула девушка. В такие моменты она становилась очень милой. – А теперь я смею удалиться? А то это сраное платюшко с сисяндр спадает?
Через четыре часа чудовище сидело на диванчике с ногами и зачитывало правила этикета. На пояснице у него лежала увесистая книга.
- … в случае если вас попросили подождать… - читало чудовище, краем глаза поглядывая на сонные кивки.  – Вам необходимо выйти из помещения. И подождать за дверью. Ты все поняла?
- Угу, - кивала «леди», глядя «никакущими глазами» на чудовище. Она клевала носом.
- Если вас попросили подождать в помещении, то вы имеете право сидеть в предложенном вам кресле или пройтись по комнате к окну. Здесь все понятно? - продолжало читать вслух чудовище, перелистывая страницу.
Оно подняло глаза и увидело, как сонное тело валится на него с утробным храпом. Чудовище не растерялось и прижало голову ногой в комнатной обуви, возвращая ее на место.
- Ой! – дернулось недоразумение, осматриваясь по сторонам.
- Трогать вещи без разрешения хозяина непозволительно… Подходить близко к личным вещам так же непозволительно, - спрятало зевок в ладони чудовище, видя, как тельце с храпом устремляется к нему.
Нога снова поймала чужую голову и подперла ее.
- Если вас что-то заинтересовало, то можете спросить у хозяина по возвращению, - читало чудовище, поглядывая на то, как по его ноге щекой сползают вниз. – Здесь все понятно?
- Да-а-а, - промычало сонное тельце и помотало головой.
Чудовище уже само зевало. Поэтому посмотрело на то, сколько страниц осталось.
- Если вы  входите  в комнату, в которой находятся члены семьи, то на вас распространяются те же правила, - зевнуло чудовище. – Повтори!
- …Если… члены… свиньи…те же… повтори! - пробурчало недоразумение, сползая вниз. Она свернулась калачиком на бедре чудовище и тихо сопела.
- Мы еще не закончили, - зевнуло чудовище, сонно глядя в книгу.
На улице уже было светло. Тонкие полоски алого рассвета очертили черный прямоугольник штор.
- Если вы решили посмотреть … эм… - чудовище простонало и поморщилось...
Чудовище проснулось первым. И сплюнул чужую косичку.
 
 
Глава четырнадцатая. Ректор, который не берет взятки
Рядом раздавались такие жуткие звуки, от которых даже у чудовища волосы встали дыбом.
Кто-то совсем близко утробно урчал, словно что-то переваривал, постанывал, словно от удовольствия, скрипел зубами, словно что-то доедал.
Такие звуки в темноте способны заставить резко сменить маршрут. И обойти это жуткое место стороной.
Но когда они раздаются над ухом,  да еще и так громко, это уже испытание для нервов. В качестве вишенки на тортике, чудовище от чего-то не чувствовало левую руку.
- Рррр, - прорычало на том месте, где в лучшие времена находилась рука чудовища.
На ней уютно устроилось это недоразумение.
Взгляд чудовища скользнул вниз. И он увидел обнаженное тело. Занавеска, которую он помнил сначала на окне, потом на гостье, собралась гармошкой у нее в ногах.
Чудовище попыталось вытащить руку из-под головы.
- Мммм, - возмутилось сопящее тело, пытаясь выселить чудовище коленкой с его естественного ареала обитания. И не просто выселить! А еще и лишить несчастное чудовище права в перспективе дать кровожадное потомство. Очень эффективный метод борьбы, между прочим. Покряхтев и поработав охотницей на нечисть, недоразумение успокоилось, и жуткие звуки прекратились.
Чудовище лежало, глядя на изгибы обнаженного тела. И начинало понимать, что ему определенно нравится то, что он видит. Не все, конечно! Старые трусы с ромашками были явно лишними, но все же!
Она казалась такой милой, когда спала зубами к стенке, что если прислушаться, было слышно, как в темноте крадется давно потерянный аппетит.
Тонкие пальцы чудовища легли на обнаженное плечико и погладили его. А потом плавно скользнули к локотку, цепляя изгиб талии. Было в этом что-то такое, от чего по коже бежали мурашки. Они пока еще не знали, в какую сторону им бежать: вверх от наслаждения, или вниз от ужаса. Но вот-вот определяться.
«Может, не надо?», - промелькнуло в голове у чудовища. Он вспомнил череду бесконечных одинаковых дней, складывающихся в года.  Потом вспомнил, как ловил себя на мысли, что ему хочется выть от одиночества. Потом, к стыду своему, вспомнил, как пытался приручить голубя. Но тот насрал ему в дружественно протянутую руку, после того, как вкусно поел.
А тут каждый день несет что-то новое.
Старинные часы тикали в темноте, отмеряя последние минуты жизни ничего не подозревающей девушки в трусах с ромашками.
«Нет… Нет… Нет…», - убеждало себя чудовище прекратить.
Внезапно чудовище посмотрело под своды старинного мрачного потолка. На мгновение промелькнули воспоминания. Когда-то этот дом был залит ярким светом. В нем давались званые ужины, суетились слуги, горели огни. Это был один из самых богатейших домов Тварьбурга. Почему все золото, что веками копилось в его неприлично богатой семье, теперь покрылось пылью за ненадобностью? Где теперь все эти люди, которые его так любили?
Ответ на этот вопрос знало лишь чудовище.
«А я тоже знаю!», - шепнул внезапно подкравшийся аппетит.
«Быть может, на моей руке спит единственное доказательство того, что я – не монстр? Маленькая надежда, о которой я просил судьбу?», - замерло чудовище.
«Да, и поэтому съешь ее побыстрее, чтобы не мучится!», - коварно заиграл аппетит. – «От нее столько шума, криков и ущерба! Она храпит, как пьяный могильщик, бегает, как стадо коней и орет, словно ее хулиганы девственности лишают!».
- Согласен, - заметило чудовище. Тем более, что он невероятно голоден!
- Ыыыыыыы!!! – зевнуло с жутким подвыванием недоразумение, открывая сонные глаза. – Ой, мне же в Академию! Я проспала! И зелье не сварила! Мамочки, я же ректору обещала!