Заказ на ЗАГС
– Поэтому спрошу вас ещё раз, почему Омарова не появилась вчера на первом занятии? Безусловно, я узнаю позже у неё лично, но раз вы так рьяно бросились на ее защиту…
Чуть было не ляпнула, спрашивала ли она то же самое у Уварова, но вовремя осеклась. Сомневаюсь, что она бы мне ответила.
Осторожно подбирая слова, стала выкручиваться:
– Понимаете… Там такое дело… Я не то чтобы соврала вам, несколько приукрасила. Так сказать, выдала желаемое за действительное, очень уж хотелось немного, как бы это выразиться, осадить одного гобл… человека. В любом случае случившееся меня мало касается.
Вот куда в такие моменты, я хотела бы знать, деваются мои красноречие с юмором? Настоящий юрист должен быть убедителен и не спотыкаться на каждом слове!
Хотя, возможно, дело было в том, что мне до статуса настоящего юриста как в одной позе до Китая? Вполне возможно. По крайней мере, ответила я ей с душой.
Только вот можно ли надеяться на понимание женщины, которая скорее напоминает злобного робота? Вся такая идеальная, правильная. Ложь терпеть не может. Как она вообще с таким раскладом выжила в нашем мире?
Подняла на неё глаза, боясь реакции, но ничего страшного не увидела. Лишь задумчивый изучающий меня взгляд. Никаких тебе лазерных испепеляющих лучей и прочих атрибутов наказания.
Хотя она карать в конце семестра будет. На зачёте. Ну и в процессе, говорят, на семинарах с ней бывает так жарко, как в аду, наверное. Никак не меньше.
– Попадайло, если вы говорите, что дело вас не касается, тогда что же полезли?
Она изучала меня как эдакий забавный экспонат. Словно новый вид вывести хотела. Студент старательный, версия улучшенная. Откинулась в удобном кресле, явно не из местного офисного гарнитура.
Я же подавила желание залезть под стол и спрятаться от неё. Вот умеют же некоторые без физического насилия делать так, что хочется сжаться до размеров спичечной головки. Авторитет Адамовны запросто может раздавить и слона, не то что маленькую меня.
– Юношеский максимализм, тяга к справедливости, слишком длинный язык. Никогда не считала себя совершенством.
А дальше я этот самый длинный язык прикусила. Это Катька скоро будет стучать по своему любимому мячику в другом вузе, а я тут, прости Господи, ещё на целый учебный год грызть гранит науки останусь.
Как-то так грустно стало после этой мысли, что даже близость неприятностей с самой строгой преподшей вуза не в силах была привести меня в боевое настроение.
Надо бы в календарик посмотреть. Не ПМС ли, случаем, – причина столь частой смены настроений. Давненько я не теряла контроля над собой настолько опрометчиво.
Но хотя бы во взгляде Адамовны не читалось кровожадного предвкушения. Судя по всему, сейчас я ее забавляла. Надеюсь, со временем это не изменится.
Готова выполнять роль шута бесконечно. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. В нашем случае – зачёт поставило и нервные клетки сохранило.
– Я вас поняла, Попадайло. Готовьтесь к завтрашнему семинару. Буду спрашивать всю группу по максимуму с летучкой.
Кивнула, про себя подумав, что передавать эту информацию нет никакого желания. Вот если бы она поведала о том, почему Катя переводится, да ещё и было ли у них что с Уваровым… Это одногруппникам куда интереснее!
Я же попятилась обратно, гадая, к чему вообще эта встреча была. Скучно ей, что ли? Так пусть сериальчик глянет на «Нетфликс», там всякого добра навалом. На худой конец ТНТ посмотрит.
Уже на пороге кое о чем вспомнила и уже собиралась обратить на себя внимание, как поняла, что не могу выговорить ее имя отчество. Так и застыла с открытым ртом и глупым выражением на лице.
Женщина оторвалась от своей книги и весело блеснула глазами:
– Вы что-то ещё хотели, Попадайло?
Как-то до странного знакомо прозвучала моя фамилия из ее уст. Я отогнала эти мысли, быстро кивнула и ответила:
– Если вдруг кто попросит вас меня с занятий снять, знайте, по доброй воле я бы на такое не согласилась! До свидания.
И я выскочила из кабинета, улепётывая по коридору.
Глава 7. Саша– Да, Александр Андреевич?
По тону ректора сразу стало понятно, что он был очень рад меня слышать. Расстались мы с ним, уже придя к определенному решению, но вновь возникшие обстоятельства заставили меня пересмотреть свою позицию.
– Павел Аристархович, у меня к вам будет предложение.
На самом деле, когда я выходил из альма-матёр в прошлый раз, то никак не ожидал, что могу вернуться. У меня были свои причины отказаться от одной четвёртой ставки доцента. Много причин.
Но потом на пути возникла Попадайло, и я получил новую цель. А когда передо мной встаёт какая-то задача, я не успокаиваюсь, пока не решу ее. Даже если приходится поменять планы.
– Конечно, конечно, Александр Андреевич! Подъедете? Я вам пропуск выпишу на стоянку.
Чуть не поперхнулся растворимым кофе. Нет уж, больше желания ехать на стоянку у меня нет. Фантазия у Попадайло оказалась бурная и я не сразу поверил в то, что она действительно обозвала меня геем-онанистом.
Точнее, не меня, а некоего Константина Уварова, номер которого я без проблем пробил во избежание дальнейших вопросов. Даже интересно стало, чем этот парень умудрился насолить девушке.
Но всему своё время, а пока хотелось упрочить своё преимущество и довести наконец Евгению Олеговну до логического конца. Вернее, до подписи под трудовым договором с кабальными, но тем не менее не выходящими за рамки закона условиями.
– Я зайду с главного входа, не переживайте. Буду у вас через два часа.
Я бросил взгляд на циферблат своих любимых «Патек Филипп». Меня не было в Москве целых три дня, и теперь все внутри горело желанием возобновить бурную деятельность.
Мой самолёт приземлился пару минут назад, и теперь как раз объявляли, что мы можем отстегнуться и пройти к выходу. Я не спешил торопиться, ненадолго попрощался с ректором и поймал на себе взгляд какой-то недовольный женщины.
Весь ее вид говорил о том, что я негодяй, который смеет разговаривать во время приземления. Я же кивнул ей в ответ и улыбнулся. Не помогло. Ну и ладно, меня там новая помощница ждёт, пора завязывать со старушками.
Кроме того, сегодня на вечер у меня запланирована встреча с Линой. Она уже выставила требования и даже уболтала меня на какой-то ресторан. Обычно я не вытаскивал любовниц в свет – не для того они нужны, – но сегодня сдуру ляпнул, что согласен.
Большая часть людей вышла, и я тоже поднялся, провожаемый взглядом бабульки. Она, судя по всему, решила выйти последней.
Через рукав направился на выход. Багажа я с собой не возил, подарков из Сибири тоже не брал. Как Аня ни пыталась навьючить на меня всякие местные дары природы, у неё не вышло.