Начало (ЛП)

– Можешь сказать им, что после школы я еду к нему, а его родителей не будет дома.
– Боже мой, Анна! Ты лучшая! Шарлотта просто позеленеет от злости, – она обняла меня, прежде чем помчаться рассказывать последние сплетни.
– Зачем ты ей это сказала? Неужели ты хочешь, чтобы люди думали, что вы с Джереми встречаетесь? – Адам выглядел оскорбленным.
Как только мы оказались в библиотеке, я вытащила свой блокнот.
«Нет, но мне хочется помочь Хэйли».
– С каких пор?
«С тех пор, как она множество раз заступалась за меня в школе на прошлой неделе».
Я не могла до конца понять ее желание быть популярной, но чувствовала себя перед ней в долгу.
***
Комната Джереми оказалась не такой, как я думала. Я ожидала обнаружить здесь плакаты с голыми девицами, грязные тарелки и груды нестиранной одежды на полу. Однако я увидела расположенные в углу три гитары, синтезатор, стопку винтажных пластинок и компакт-диски. У него было нечто вроде игрового центра с кучей игр возле огромного телевизора с плоским экраном. Его кровать представляла собой неряшливый ворох простыней и одеял. Стены были увешаны постерами разных фильмов и музыкальных групп. Мое внимание сразу привлекла компьютерная установка. У него было три монитора, которые окружали все возможные виды технического оборудования. Я не смогла распознать ничего из этой аппаратуры, но выглядело впечатляюще.
Джереми подошел к компьютеру и похлопал по нему.
– Это Люси, любовь всей моей жизни. Мы провели вместе немало хороших минут.
– Даже не сомневаюсь
Он не уловил мой насмешливый тон, будучи слишком занятым возведением почестей своему компьютеру. Я никогда не пойму той сумасшедшей привязанности людей к своим вещам.
Джереми сел на стул, который можно было назвать не иначе как «дьявольский трон, в котором он отдает приказы по разрушению мира».
– Ну что, приступим, – с озорной улыбкой он хрустнул костяшками пальцев и потянул шею.
Я присела на краешек кровати, в то время как Адам расхаживал по комнате, рассматривая все, что попадалось ему на глаза.
– Чтобы сузить круг поиска нам следует разузнать, кем может быть Адам.
– Мы уже пробовали, но так ничего и не обнаружили.
Я молилась, чтобы это не имело значения и Джереми смог бы помочь нам.
– Вы пытались искать информацию об обеспеченных семьях, у которых сын находится в коме? – он начал что-то печатать, но что именно я не могла прочитать.
– Ну, прошлой ночью мы пытались найти списки пациентов в коме, но мы понятия не имеем, где именно Адам может находиться и откуда он, – я собиралась рассказывать дальше, но Адам прервал меня.
– Подожди, спроси его, почему он упомянул о богатых семьях, когда спрашивал о предыдущих поисках.
Он перестал рассматривать вещи, а затем подошел и встал возле Джереми.
– Адам хочет узнать, почему ты упомянул про обеспеченные семьи?
– Если он находится в коме в течение восьми лет, он должен быть чертовски богат, чтобы оплатить больничные услуги.
– Вау, а он профессионал. Он уже открыл несколько вкладок известных семей нашей области и прилегающих районов.
Я встала сбоку от Джереми и почувствовала, как во мне начинает зарождаться надежда.
– Спроси у Адама, не припоминает ли он одно из этих имен? – он открыл несколько статей и размесил их в один ряд.
– Просто чтоб ты знал, он стоит возле тебя. И нет, ни одно из имен ничего ему не говорит.
Джереми повернул голову налево и покачал головой.
– Немного жутковато знать, что кто-то наблюдает за тобой, но ты не можешь его увидеть или дотронуться.
Поиски статей об обеспеченных семьях, у которых сын находится в коме, оказались безрезультатными.
– Ну и что теперь? – Мой ранее наблюдавшийся оптимизм улетучился.
– Погоди, еще рано сдаваться. Боже праведный, ты сомневаешься в моих способностях?
Джереми искал любую информацию, которую только мог найти о богатых семьях, живущих недалеко от того озера, где мы с Адамом встретились. Мы просмотрели бесчисленное количество фотографий с подписанными ниже именами, но ни у одного из них не было имя Адам или хотя бы что-то похожего.
– Подожди, верни назад. Смотрите, – я указала пальцем на картинку.
– Всего лишь мужчина со своей женой на благотворительном вечере, – Адам был в замешательстве.
– Я знаю, но посмотри на подпись.
Здесь написано: В скоро времени будет открыт новый научно-исследовательский центр неврологии, благодаря щедрым пожертвованиям Вильяма и Луизы Кенвард в размере пяти миллионов долларов.
– Во-первых, у них определенно есть чертова куча денег, а во-вторых, разве не стали бы родители, у которых ребенок в коме, проявлять большую заинтересованность в исследовании деятельности мозга?
– Блестяще, Энни, – глаза Адама засверкали.
Джереми начал искать любую возможную информацию о Кенвардах. Видимо их состояние перешло от отца Вильяма, владельца обанкротившихся отелей и курортов. За весь последующий час мы прочитали бесчисленное количество статей, касающихся слияния и приобретения акций компании, но нигде ни слова не упоминалось об их детях.
– Вот еще кое-какие записи с прошлого лета, – произнес Джереми, открывая статью.
Небольшая статья о близнецах, мальчике и девочке, окончивших с отличием известную частную школу, находившуюся в часе езды от нас. Ашер и Алексия Кенвард были детьми Вильяма Кенварда, главы компании «Кенвард Энтерпрайзис». Дальше шла речь о том, что осенью дети будут посещать Гарвард. В статье так же была размещена фотография всей семьи после церемонии вручения дипломов. Я прочитала подпись под фотографией: слева на право – Элис, Луиза, Ашер, Алексия, Вильям; сын Адам не присутствует на фотографии.
Мы все в полной тишине смотрели на экран. Я старалась выровнять дыхание, но все равно получилась, прямо как у быка перед нападением. Мы справились. Нам удалось выяснить, кем был Адам. Мы встретились глазами друг с другом и на миг потеряли дар речи. Он вновь посмотрел на экран монитора.
– Это моя семья, – его голос звучал сдавленно и слова, произнесенные им, были полны эмоциями. – У меня есть брат и сестра, – он слегка наклонился, чтобы рассмотреть их внимательнее. – Они похожи на меня.
У них и правда были сходства во внешности. Это бросило меня в дрожь. Я не могла поверить, что смотрела на семью Адама. Все казалось таким нереальным. Джереми распечатал статью и протянул ее мне.
– Какой позор, твоя семья просто кучка бездельников, – голос Джереми прозвучал так серьезно, что я громко фыркнула от смеха (не самая сексуальная вещь на мой взгляд). Оба смотрели на меня какое-то мгновение, а затем присоединились к моему веселью. Мы все еще продолжали смеяться после всей той напряженности, что мы ощущали в комнате, и было невероятно здорово отпустить это чувство.
В конце концов, мы успокоились и Джереми продолжил поиски информации, но эта семья была чрезвычайна скрытной, особенно того, что касалось их личной жизни. Джереми сказал, что далеко не редкость, когда состоятельные люди предпочитают держать в секрете свои личные дела. Затем он решил заняться поиском больницы, в которой находился Адам.
Джереми сидел, склонившись над клавиатурой, яростно отбивая слова на клавишах и щелкая мышкой с молниеносной скоростью. Передо мной был совершенно другой человек, когда он находился в своем персональном компьютерном мире. Его обычный вид «равнодушного плохого парня» был перевоплощен в сосредоточенного человека, не замечающего ничего, кроме своей цели.
 Пока я ждала, меня терзали беспокойные мысли. Мне нужно было отвлечься, поэтому я начала делать домашнюю работу по испанскому. Адам все еще смотрел на фотографию своей семьи, которую я оставила на кровати для него.
– Проще простого! – воскликнул Джереми, откинувшись на спинку стула и сложив руки за голову.