Начало (ЛП)

Тетя налила мне стакан апельсинового сока и вернулась к своему завтраку.  В благодарность я улыбнулась ей.
Так и не откусив тост, она положила его на тарелку.
– Анна, ты уверена, что справишься с этим? Возможно, мы смогли бы найти кого-нибудь с кем бы ты могла поговорить о случившемся?
– Со мной всё будет в порядке. Позор, но это старший класс. Каждый хоть раз делал что-нибудь унизительное, – я старалась произнести последнее предложение как шутку, но вышло неловко и натянуто.
– Я просто хочу, чтобы ты была готова к тому, что на тебя будут показывать пальцами и косо смотреть.
Очень надеюсь, что все обойдется только этим.
– Пожалуйста, позвони мне, если тебе будет нужно. Я могу уйти с работы в любое время, договорились?
Я была уверена, что тетя говорила серьезно, и её слова согрели моё сердце.
– Обязательно, тетя Сандра. Спасибо.
– Что ж, нам пора выезжать.
Я взяла стакан сока и допила его.
– Я уезжаю, Хэйли, и если не хочешь идти пешком, то поторапливайся.
Я уже почти подошла к машине, когда Хэйли позвала меня.
– Не позволяй никому изводить тебя сегодня. Большинство людей из нашей школы настоящие придурки, так что не обращай на них внимание. Я всем рассказала, что была годовщина смерти твоих родителей и твоего папу звали Адам. Ты выпила тем утром и отключилась на уроке, тебе приснился ночной кошмар об автокатастрофе, в которую попали твои родители. А когда ты проснулась, то была слишком пьяна, чтобы понять, что это не сон.
Я так и стояла, смотря на нее, разинув рот.
– Знаю, звучит глупо. Мне жаль, но они говорили такие ужасные вещи о тебе, и эта история хоть немного оправдывала твой поступок. То же самое я сказала учителю.
Хэйли смотрела на меня обеспокоено, боясь, что я разозлюсь на нее. Вместо этого я обняла ее.
– Спасибо.
Когда я разомкнула объятия, она лишь кивнула, удивленная моим поведением. Не припоминаю, чтобы мы когда-то раньше обнимались. Мы сели в машину и направились в школу.
Я не могла поверить, что она заступилась за меня и придумала довольно правдоподобную историю, учитывая, что все поверили. Это намного лучше, чем если бы все думали, что мне самое место в психушке, и гораздо лучше, чем если бы все узнали о моем воображаемом друге.
Мое сердце сжималось, когда я думала об Адаме. Я все еще отказывалась верить, что он исчез.
***
Утро прошло намного лучше, чем я ожидала. Мистер Тиммонс вел себя так, словно ничего не случилось. Остальные ученики смотрели и перешептывались, но для меня это не было неожиданностью.
Джереми старался привлечь мое внимание, но я делала вид, что не замечаю его. Я была не готова посмотреть ему в лицо, поскольку боялась даже представить, какие мысли роились у него в голове о моем недавнем поступке.
К обеду моя нервозность стала проходить. На меня все так же пялились и показывали пальцами, но это меня не волновало. Ну, разве что совсем немного.
Так приятно сидеть в хорошо знакомом месте, в библиотеке. Я ощутила укол боли, когда вытащила из сумки книгу Адама. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, я постаралась не заплакать.
Я делала домашнее задание по математике, когда Джереми сел за стол напротив меня.
– Значит, ты собираешься игнорировать меня весь день?
Я посмотрела на него.
– Я просто не знаю, что сказать.
– Ты могла бы начать с рассказа о случившемся. Не тот бред, которым оправдывалась твоя кузина. Я хочу услышать правду.
Я покачала головой.
– Не могу.
Джереми наблюдал за мной какое-то время.
– Хочу, чтобы ты знала, что я никому не рассказал о том, что случилось на улице. Мне пришлось сказать, что к тому времени, как я вышел из школы, тебя там уже не было. Я звонил тебе каждый день, но мне отвечали, что ты не можешь разговаривать. Я просто с ума сходил от беспокойства. И вот теперь ты появляешься и ведешь себя так, словно ничего не случилось, за исключением лишь, что выглядишь неважно: сильно похудела, бледная, а под глазами круги.
Он опустил взгляд на свои руки.
– Так что я подумал, если поделюсь с тобой своим секретом, ты почувствуешь себя более уверенно и сможешь рассказать о том, что с тобой случилось.
Джереми посмотрел на меня глазами полными надежды.
– Не здесь, конечно. Возможно, мы могли бы встретиться после школы? Я подвез бы тебя домой.
Я кусала губу, обдумывая его слова.
– Ладно, что ты скажешь на то, что я подвезу тебя, а после этого расскажу тебе свой секрет и, если ты посчитаешь его достойным, ты поделишься со мной своим. Никакого давления.
– Хорошо.
– Хорошо? – он поднял брови, словно не верил, что я говорю всерьез.
– Да.
Почему я соглашаюсь? У меня нет намерения рассказывать ему правду.
Джереми улыбнулся мне.
– Встретимся после школы возле моей машины.
Думаю, он не хотел давать мне шанс передумать, поэтому сразу встал и вышел из библиотеки, прежде чем я смогла бы ответить.
Замечательно. Во что я ввязалась? Не знаю почему, но я доверяла Джереми. Мне нравилось проводить с ним время. Конечно, с Адамом все было по-другому, но с Джереми тоже могло быть весело. Я поеду и услышу его историю. Он сказал, что не будет на меня давить, и я ему верю. Нет ничего плохого в том, чтобы встретиться с ним и послушать, что он собирается мне рассказать.
***
Джереми сидел на багажнике своей машины, ожидая меня. С каждым сделанным мной шагом, сердце начинало биться все сильнее. К тому времени, как я подошла к нему, в ушах стоял сильный гул.
Он спрыгнул с багажника и сел в машину. Я открыла пассажирскую дверь и скользнула в салон машины. К моему дому мы ехали молча, что давало мне время перевести дыхание и в очередной раз напомнить себе, что только Джереми собирается рассказать свой секрет.
Он припарковался перед домом и заглушил двигатель. Джереми расстегнул ремень и повернулся ко мне.
– В том, что мы переехали, моя вина, – начал он. – Когда я был ещё ребенком, мы с друзьями научились взламывать компьютерные сайты. С годами мы стали настоящими профи в этом деле. Так хорошо разбирались, что люди стали платить нам за то, чтобы мы помогли им. Начиналось все невинно. Говоря о невинности, я имею в виду, что наша «помощь» не наносила никакого вреда: изменить оценку в табеле успеваемости и тому подобное. Затем один из моих друзей начал взламывать больничные записи, чтобы изменить медицинские карточки людей и выписывать для них наркотические препараты. Мы ступили на темную дорожку, но кроме денег ничего не замечали вокруг себя. Мы были глупыми сопляками. О нас начали ходить слухи, и тогда мы серьезно влипли. Некоторым личностям не понравилось, что такие сопляки, как мы, забрали их бизнес. Но, когда я решил покончить со всем этим, было уже поздно. Моим друзьям стали угрожать, и, чтобы показать серьезность своих слов, они взялись за наши семьи, – он остановился, чтобы глубоко вдохнуть. – Мой брат заплатил за мой идиотизм. Мне повезло, что они не убили его, хотя были очень близки к этому. Чувство вины съедало меня изнутри. Я во всем признался родителям. Они уволились, и мы переехали как можно дальше от Нью-Йорка.
– Твой брат в порядке?
Боль, вина, печаль и еще множество эмоций промелькнули в его глазах.
– Да, – ему с трудом удалось произнести эти слова, – он в порядке. Во всяком случае физически. Раньше я во всем был для него примером, а теперь он отказывается даже смотреть на меня. Я заслужил его ненависть.
Никто из нас ничего не говорил, пока я обдумывала его слова.
– А твои родители? Как они к тебе относятся?
Он прислонился к двери, опираясь головой об окно.
– Мой отец не разговаривает со мной, за исключением обычного вопроса о том, как прошел мой день. У нас с ним с самого начала не самые лучшие отношения, а теперь они вообще отсутствуют. Мама старается делать вид, будто ничего не случилось, а сама глотает таблетки от депрессии, как конфеты, и запивает их виски. Мы все ждем, когда она сломается.