Ошибка реинкарнации, или Пятая невеста

Я закрыла лицо ладонями.
Неужели, Хантер?! Неужели, Бертран вселился в него, когда покинул тело Виктора?
Хотя почему нет? Хантера мы вообще не подозревали. К тому же, именно он имел свободу передвижений. Единственный из всех. Мало того, что договор разрешал ему преспокойно ездить на станцию, так еще и сыщики давали на это добро.
- Отец не казался тебе странным в последнее время? Перед тем, как все умерли?
- Да я его и не видела почти. Он всё сыщиков возил. То на эксперименты следственные в лес, то на почту по телефону общаться и депеши пересылать. Правда, когда мы уже уехали из «Приюта странника», отец на провалы памяти жаловался. Мол, иногда оказывался где-то, но не помнил, как туда попал. Я решила, что это старость. Ну, в нашем с ним случае. Мы ж не такие как все. К тому же, вскоре после отъезда это перестало повторяться. Мне и в голову не пришло, что... Ох! Ну и дура я набитая!
- Не вини себя. Мы тогда все не шибко умом блист... Да чтоб тебя!
Я выскочила из-за стола и попятилась, ибо порог кухни перешагнул чертов Бертран. Он скалился в гаденькой улыбочке. Гаденькой и опасной.
- Кирстен, какая же ты неугомонная. А тебе, старая корова, - он с ненавистью поглядел на Гвен, - давно на тот свет пора.
- Ой, кто бы говорил! - возмутилась бывшая горничная. - Ты сам-то меня не моложе!
- Это тело довольно молодо. А вот твоё...
Я не стала слушать продолжения милой беседы. Рванула с кухни через другой выход. Хотела, было, выскочить наружу, да только в холле едва не врезалась в Майло.
- Ты! - прошипела яростно. Развернулась и кинулась вверх по лестнице.
Куда? На крышу. Зачем? Да если б я сама понимала...
За мной погнались оба. Сначала на крышу выскочил Майло. Полминуты спустя Бертран. А я... Я уже стояла у самого края.
- Пусть хоть только один подойдет, - процедила я.
- И что ты сделаешь? - поинтересовался Бертран издевательски.
- Спрыгну. С этого края у замка много этажей. Мне-то ничего не будет, а вот последняя реинкарнация твоей ненаглядной Арьи вряд ли выживет. И конец всем твоим стараниям.
Бертран зашипел, а Майло всё же шагнул ко мне.
- Кирстен, я друг. И всегда им был.
- Чушь, - бросил Бертран. - В этом времени мы разошлись. Но раньше очень даже неплохо находили общий язык.
- Кирстен, он лжет, - Майло смотрел на меня проникновенно. - Я застрял здесь из-за обряда, что мы с вами провели. Меня зацепило. Как когда-то Гвен и Хантера. Бертран убил бы меня, если бы мог. Но это невозможно. Я тоже ничего не могу ему сделать. Вот и живем, пытаясь помешать друг другу.
- Ну ты и сказочник, - Бертран криво усмехнулся.
А мне осточертели они оба.
Я просто сделала это. Шаг назад.
Рухнула вниз под отчаянные крики двух мужчин.
    
Глава 20. Переселение дьявола
- Яблоки. Я люблю яблоки. Я хочу яблоки.
- Ты уж пять штук съела. Надо бы что-то существенное добавить. Например, мясо.
- Яблоки. Люблю яблоки!
Оливия, как неприкаянная бродила вокруг замка, а доктор ходил за ней, пытаясь уговорить поесть или прилечь. Но та не реагировала. Только и твердила про любимый Лореттин плод, что лично меня раздражало до дыма из ушей. И из ноздрей, пожалуй, тоже.
- Она меня с ума сведет, - пожаловалась я трем представительницам прекрасного пола, сидевшим рядом со мной на террасе. А именно Герти, леди Торвилл и Гвен.
Все трое старались не оставлять меня лишний раз. Гвен, правда, приходилось время от времени возвращаться к обязанностям. Но по большей части она от них отлынивала. Плюс ей требовалось скрываться и от так называемого отца, чтобы тот не догадался, что его раскусили. Лже-Хантер, правда, тоже был занят делами с утра до вечера, всё возил туда-сюда неугомонных сыщиков. Гвен (из нынешнего времени) подтвердила, что никакие сливки ее папенька для Арьи не покупал, а Гвени ее называл именно Бертран. После «военного совета», в котором участвовали все ныне присутствующие, было решено вести себя как обычно, пока леди Торвилл не расставит обещанную ловушку. В чем она заключалась, та скрывала. Говорила только что-то о созревании. Но что именно должно созреть, и когда сие произойдет, оставалось тайной.
Можно ли доверять Майло, мы тоже не решили. Дама считала его историю вполне убедительной, однако предпочитала не рисковать и не привлекать пока мага к нашим делам. Зато ни капли не сомневалась, что я убила-таки Джулию.
- У вас аура изменилась, дорогая Кирстен, - поведала она мне в то утро.
- В каком смысле?
- Теперь вы - последняя реинкарнация Арьи. Других не будет.
- Но если мы изменим настоящее, то будущее перепишется, и Джулия снова родится.
- Нет. Я считаю, вы навсегда стерли ее из истории. Но в те сны лучше не возвращаться. На всякий случай.
С тех пор прошло три дня. «Созревание» так и не происходило, я всеми правдами и неправдами избегала лже-Хантера, спала по ночам просто ужасно от нескончаемой тревоги. В остальном (не считая помутившийся рассудок Оливии) жизнь в «Приюте странника» текла как обычно. Матушка с Ларой шарахались от меня, леди Ровенир проводила время с Тимами и игнорировала осла, Дора и Виктор сидели под замком, а сыщики хоть и изображали бурную деятельность, ничем порадовать не могли. Расследование забуксовало без намека на просвет.
На четвертый день я не выдержала и пристала к леди Торвилл, требуя рассказать, в чем заключается ее план. Она сначала отнекивалась. Но когда подключилась Герти с ее рогами, сдалась.
- Хочу выманить мерзавца с помощью Арьи. Но сначала нужно выманить ее саму.
- Э-э-э... - выдала я.
А Герти возмутилась.
- Идиотский план! Вы только упростите Бертрану задачу по объединению Кирстен с Арьей! А может, именно этого вы и добиваетесь?
Леди Торвилл негодующе всплеснула руками.
- И зачем мне это?
- Ну... не знаю. Может, вы с Бертраном сообщники? И вообще, о том, что он не способен вселяться в женщин, мы знаем с ваших слов.
Дама аж потеряла дар речи на полминуты.
- Во-первых, мы выяснили, что Бертран в Хантере, - объявила она, придя в себя. - Во-вторых...
- Не факт! - перебила Герти. - Нет гарантии, что он не скачет туда-сюда.
- Во-вторых, - продолжила леди Торвилл настойчиво, - если бы я была Бертраном, давно бы заполучила душу Кирстен. Придумала бы способ. В-третьих, я не собираюсь призывать настоящую Арью. В смысле, воспоминание, что бродит по замку. Я создам призрачный муляж, как две капли воды похожий на виновницу всего этого бедлама.