Ошибка реинкарнации, или Пятая невеста

- Джулия...
Я с криком уронила газету.
- Вы... вы... - я в ужасе посмотрела в глаза Бертрану Гордону. Зачитавшись, не заметила, как он вошел и встал за спиной.
- О! Простите, я не хотел пугать. И почему мы снова на «вы»?
- Я... я... я просто, не услышала, как вы... ты...
Моё сердце билось, как безумное. Будто бабочка в сачке, жаждущая вырваться на волю.
- Я такой страшный? - Бертран широко улыбнулся. - Мне казалось, я сумел завоевать расположение.
Он шагнул ко мне и бесцеремонно сгреб в объятия, а в следующий миг уже жадно целовал  в губы. ЭТО было уже слишком: поцелуи Бертрана, желающего получить вовсе не меня и не Джулию, а давно умершую Арью! Капризную девчонку и чужую жену! Я дернулась, толкнула его в грудь так резко, что сама не устояла на ногах. Плюхнулась на пятую точку и...
Открыла глаза в номере леди Торвилл.
- Узнала что-нибудь?! - ко мне подскочила коза с горящими глазами.
Я вытерла мокрый от пота лоб.
- Да. Нет. Виктор...
- Я Герти вообще-то.
- Что Виктор? Он за всем стоит? - вмешалась леди Торвилл, глядя с тревогой.
- Похоже, что нет. Виктор ни при чем. Он с самого начала говорил правду. Этот пункт в договоре он ввел, чтобы подстраховаться и не остаться без работников. Потому что он... он... Он скоро умрет. Он следующая жертва. Так в газете написано.
- Следующая? И сколько еще будет трупов? - Герти попятилась. - Надеюсь, наши с тобой в той газете не фигурируют?
- Не знаю! Не успела дочитать статью. Чертов Бертран явился и полез целоваться. Надо поговорить с Виктором! - я вскочила с дивана. - Предупредить, чтобы был крайне осторожен!
- Сейчас глубокая ночь, - напомнила леди Торвилл.
Но разве меня можно было остановить? Подгоняемая тревогой и чувством вины (я ведь Виктора считала самым подозрительным) я рванула в коридор, где отчаянно принялась барабанить в номер владельца гостиницы. Долго делать это не пришлось. Нет, не потому, что Виктор проснулся и открыл дверь. Она - эта самая дверь - оказалась не заперта и от моих ударов легко отворилась.
Я шагнула внутрь, но сделала только пару шагов. Тихо охнула и села на пол.
Свет ночника отлично освещал кровать. Виктор лежал посередине с неестественно бледным лицом. Из его груди торчала рукоять кинжала.
    
Глава 16. Потерянная память
Он выжил. Виктор. Благодаря мне, Рутенбергу и... Майло.
Преступник, кем бы он ни был, метил в сердце, но промахнулся. Однако всё равно подверг жизнь Виктора серьезной опасности. Тот бы просто истёк кровью, если бы я не вломилась в номер посреди ночи. Да и вряд ли имел хоть какие-то шансы поправиться, если бы в гостинице не жил доктор, а в деревне маг, знающий толк в древних секретах целительства. Майло, узнав о нашей беде, принес особые снадобья, которые залил прямо в рану Виктора. Вкупе с магией они позволили ей быстрее затянуться.
- В наших местах доктора до сих пор не водятся, - объяснил Майло, выйдя из спальни Виктора. - Вот и спасаемся магическими средствами. Это у вас в городах подобное лечение доступно только магам, а люди, мол, обойдутся. У нас все равны.
Я хмуро кивнула, ощущая абсолютную беспомощность. И безысходность. В случае леди Эверет было проще. На нее напали в лесу. Мы подозревали, что преступником может быть кто-то из нас. Но оставалась вероятность, что даму убил местный житель. И это помогало дышать свободнее. Жизнь Виктора пытались отнять посреди ночи, когда двери гостиницы были запечатаны магией. Преступник точно находился внутри. Теперь замок напоминал мне мышеловку, в которой среди мышек затесалась замаскированная крыса. Замаскированная и чертовски опасная.
Все переполошились, само собой, когда узнали о покушении. Оливия Рутенберг рыдала в голос, опасаясь, что ненаглядный Виктор не выживет. Леди Ровенир требовала у сыщиков немедленно отпустить ее в город. Пусть даже без мужа-осла. Моя матушка тоже на них кричала. Мол, они совершенно не умеют работать. Приехали расследовать преступление, а сами проворонили новое. Даже спокойная обычно леди Торвилл подняла шум. Заявила, что теперь аура замка окончательно испорчена. Изгнать Эфрана и остальных поможет только чудо.
А допросы...
Боги! Это была пытка. Для всех. И для сыщиков, и для нас. Мой допрос и вовсе напоминал трагикомедию. На этот раз меня пригласили без козы. И заперли дверь, чтобы Герти не могла войти. Ей сей факт по вкусу не пришелся. Всё время, пока велась «беседа», она пыталась прорваться внутрь. Била рогами в дверь. Иногда и с разбега. Тщетно, правда, но коза продолжала стараться, ударом за ударом выражая протест.
- Почему вы пошли в спальню господина Майлза посреди ночи? - спросили меня в лоб.
- Э-э-э... - выдала я, не зная, как объяснить, чтобы меня поняли. Причем, поняли правильно.
Сейчас-то они, наверняка, подозревали, что у нас с Виктором близкие отношения. С какого еще перепуга молодой леди заявлять в спальню к мужчине?
- Я думала, он того... В смысле, что вот-вот умрет. Я в газете прочитала о его смерти. Через сто лет. Хотела защитить Виктора. То есть, предупредить, чтоб защитился сам. Вот.
Выпалив всё это, я поняла, что добилась именно того эффекта, которого желала избежать. Три пары глаз смотрели на меня, как на умалишенную. Наверное, я сама бы так смотрела на кого-то другого, услышав подобное пару месяцев назад.
- Я уже говорила, что связана с Арьей Саливан. И, как выяснилось, не только с ней. Но и с нашей следующей реинкарнацией. Ее зовут Джулия. Она живет через сто лет. Я могу видеть во сне, что с ней происходит. Так и узнала о событиях столетней давности. В смысле, о нашем настоящем. Только не успела дочитать статью до конца. Узнала, что Виктор умрёт и всё.  Но он не умер. И всё из-за статьи. То есть, из-за сна. Я успела  спасти Виктора. До утра-то он бы не дожил, верно?
Я взирала на сыщиков несчастно, мысленно умоляя разобраться в моем монологе.
- Иными словами, вы не дочитали, кто убийца? - уточнил Камерон с издёвкой.
- Нет! - выпалила я сердито. - Не верите, ну и не надо. Но надеюсь, из списка подозреваемых вычеркните. Если бы я была убийцей, точно бы не подняла шум посреди ночи, чтобы спасти Виктора.
- Дык может вы со зла его кинжалом пырнули, - вставил один из помощников. - После любовной ссоры. А потом испугались, что помрет ваш разлюбезный. Решили спасать.
- Виктор - не мой разлюбезный! - возмутилась я. - И у меня есть алиби. Я была с леди Торвилл. А до этого в собственной спальне. И не одна, а с козой! Она у меня говорящая, так что подтвердит, что я всю ночь, то бишь половину ночи провела в постели и никого убивать не ходила!
Камерон перекосился, явно представив, как Герти дает показания в суде, и указал трясущимся пальцем на выход.