Клан Дракона: Вступление (СИ)

Мои опасения были не напрасными. Кардел, в глазах которого при неудаче заплясало бешенство, хотел повторить атаку, но не успел. Прежде чем он поднял руку, буквально из ниоткуда возник Карнекир и, схватив несносного отпрыска за запястье, поставил его в унизительный захват, явно причиняя сильную боль.
— Ах ты, мерзкий червяк, — прорычал Кардел, — да знаешь ли ты, что с тобой за это будет?! Да я…
— Меня ты можешь оскорблять сколько угодно, — ровным голосом сказал Карнекир, безо всяких усилий удерживая драконьего принца на месте, — но своим поведением ты сейчас опозорил весь род этого замка. Немедленно извинись перед Дитрихом!
— Да пошёл ты, — далее последовало хотя и не очень литературная, но весьма новаторская фраза, которую я с удивлением поставил себе на заметку — это ж надо было умудриться такое выдумать.
Карнекир его познаний не оценил. Лёгкое нажатие на заломленную руку — и русоволосый юнец склонился передо мной, чуть ли не плача от боли и унижения…
— Не надо, — сказал я, внезапно испытав очень странное и тревожное ощущение, — не надо делать ему больно. Пожалуйста, отпусти его.
— Боюсь, это невозможно, принц, — печально сказал Карнекир, — на обычные розыгрыши ещё можно было бы закрыть глаза, хотя назвать их безобидными я не могу. Но прямое нападение… это уже совсем иной уровень нарушения.
— Но, вырывая извинения силой, ты ничего не добьешься, — попытался было возразить я, — он только обозлится пуще прежнего. Просто нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу…
Хотя, признаться честно, даже я до конца не верил своим словам. Во мне ещё металось эхо ужаса, который я испытал, понимая, что сил отразить второй удар Кардела могло и не хватить. И чуткий беловолосый дракон, руку даю на отсечение, отлично это понимал.
— Дитрих, к этой мысли весь замок привыкал больше года — это раз, — ровным, но твёрдым и не терпящим возражений тоном ответил Карнекир, — и у нас свои законы касательно гостеприимства и его нарушения — это два. Ты очень добр и великодушен, но здесь работают наши законы, и тебе придётся с этим смириться. Извинения! — он с силой надавил на руку Кардела, и бедолага взвыл от боли, падая на колени. Каким-то краем уха я услышал обрывки фраз, которые можно было истолковать как то, что от него требовали.
И в тот самый момент, когда я преисполнился жалости и сострадания к тому, кто желал навредить мне, но кто лишь искренне верил, что защищает свой дом от непрошеного гостя… меня настигла боль. Очень созвучная с той болью, которую я испытал, взяв в руки азурит. И куда как более сильная.
— Пожалуйста, Карнекир, хватит! — взмолился я, закрывая глаза, хватаясь за стену и с трудом удерживая равновесие, — мне как гостю неприятна такая ситуация. Ваши законы — делайте с ним, что хотите, но не надо унижать его передо мной публично, пожалуйста!
— Что ж, твоя правда, — звенящим от бешенства голосом сказал Карнекир, отпуская Кардела и одновременно оценивающе смотря на меня, — в кабинет Мизраела, живо! И только посмей не прийти — будешь пластом рядом с Хольдвигом лежать, причём гораздо дольше него.
Кардел молча направился, куда было сказано. Я же покорно следовал за Карнекиром. Меня мутило. То, что я увидел, никак не укладывалось в голове. Все члены драконьего семейства обладали некоторой аурой, если так можно было выразиться, горделивости, совершенства и собственного превосходства. И выглядело это так гармонично и вызывало такое восхищение, что нельзя было даже представить себе, чтобы такое существо стояло на коленях, плача от боли и унижения, и просило у кого-то извинений. Они просто не созданы для этого, как принцессы, всю жизнь впитывавшие придворные науки и поведение для того, чтобы впоследствии представлять свою страну, не созданы для того, чтобы копать огороды и доить коров.
— Мы на месте, принц, — сказал Карнекир, открывая дверь, за которой я с облегчением обнаружил свою комнату, — что-нибудь ещё я могу для тебя сделать?
— Чаю с мёдом, — неуверенно предположил я, без сил падая в одно из кресел, — что-нибудь успокоительное, чтобы мгновенно уснуть без сновидений. Весь сегодняшний день был сплошной неудачей.
— На обеде всё было настолько плохо? — спросил мой беловолосый провожатый.
— А ты думаешь, почему я оттуда сбежал так, что ты еле меня нашел? И с чего увязался за мной этот Кардел? Обед был один сплошной провал, — горестно простонал я.
— Ну, в таком случае спать тебе ещё рано. Дождешься меня и расскажешь мне всё, а я тебе дам совет, как быть дальше. Я скоро вернусь…
  
Глава 3.6
 
ГЛАВА 6, в которой Мизраел вновь применяет к своим отпрыскам методы воспитания, а Карнекира назначает конфидентом Дитриха.
— Долго вы ещё будете продолжать этот цирк? — устало спросил Мизраел в своем кабинете. Рядом с ним стояла Гвинелла, метая гневные взгляды на Меридию и Кардела, сидевших здесь и опустивших головы, — напасть на гостя… да если его отец узнает об этом, принц будет иметь право спокойно улететь к себе домой, а мы будем вынуждены не одно человеческое поколение служить его государству. Вы что, хотите сдать нас в рабство людям?
— Я не хочу за него замуж, — тихо сказала Меридия.
— Мы с тобой обсуждали это не один раз, — взорвался Мизраел, — ты — принцесса! На тебя с надеждой смотрит весь род Лазурных драконов и все наши поданные!
— Тогда я не хочу быть принцессой, — упрямо сказала девушка, тряхнув своими белоснежными локонами.
— Как на золоте едать, да на серебре спать, да всеобщее почитание получать, так хотелось, — сурово сказала Гвинелла, — а как исполнять свой королевский долг — так сразу перехотелось. Нет, милая моя, нравится, не нравится — уже не имеет значения. Это не обсуждается.
— Ну а теперь решим вопрос с наказанием. Меридия…
— А я-то что? — гордо вскинула голову девушка, — я тут совершенно ни при чём!
— Врать родителям нехорошо, — покачал головой Мизраел, — мне прекрасно известно, что ни Хольдвиг, ни Кардел не стали бы нарушать закон гостеприимства без веской на то причины. И эти причины — твои уговоры и подстрекания. Наивно было полагать, что я, как хозяин этого замка, не нахожусь в курсе всего, что тут происходит. Так что бабушка Карнелла сказала, что в её садах вырастают сорняки — теперь это твоя забота. За неделю. Без магии. Если ослушаешься — я узнаю.
Меридия уныло кивнула — уже поняла, что сейчас спорить бесполезно.
— Теперь ты, Кардел, — повернулся Мизраел к своему сыну, — ты, конечно, знаешь, какое наказание ожидает нарушивших закон гостеприимства.
— Изгнание? — испуганно спросил юноша, — меня ждёт изгнание?
— Не навсегда, конечно, — сказал Мизраел, — однако подумать над поведением и научиться думать своей головой тебе не помешает. Посему поедешь по Огненному Архипелагу с полными проверками. Подконтрольный нам Триниагос — шесть месяцев. Валеро, Винита и Стигиан — по месяцу. И инкогнито в Анваскор на три месяца. Вылетаешь завтра — посему можешь идти собирать вещи.
— Нет, ну ладно драконьи города, но в нейтральном Анваскоре мне три месяца что делать? — уныло спросил драконий принц, — не приведи Белый Дракон меня кто-то раскроет — скандала же не оберёмся.
— Вот и придумаешь, как посетить так, чтобы не раскрыли, — кивнул головой Мизраел, — у тебя на это будет девять месяцев. Свободны.
Встав и кивнув родителям, Меридия и Кардел покинули кабинет. Карнекир, неподвижной тенью простоявший всё это время позади них, тоже собирался было уходить, но был остановлен Мизраелом.
— Как он? — в лоб задал вопрос хозяин замка.
— Измучен, — честно ответил беловолосый юноша, — но даже в таком состоянии держит себя в руках, ибо просил о снисхождении Карделу после того, как тот… хм…
— В общем, всё, что можно было испортить, мы испортили, — с досадой кивнул Мизраел, — что ж, начнём сначала. Вы уже обсудили с ним прошедший обед?
— Не успели, Хозяин, — покачал головой Карнекир, — Кардел…
— Так, — дракон устало облокотился на свой дубовый стол, — я вам уже не одну сотню раз твердил, что никакой я вам не хозяин! Вы все свободны давным-давно! Вы все здесь только потому, что сами того пожелали. Так перестаньте, в конце концов, величать меня хозяином!