Пелена (СИ)

— Всё искажается, да? Окружающие предметы то отдаляются, то приближаются?
— Точно! И плывёт всё вокруг, кривится, очень странно и неприятно наблюдать. Тоже видел?
— По рации докладывали…
Кольнуло воспоминание: вот он понимает, что машина сопровождения слишком давно не выходит на связь и не выезжает из серой пелены, вот он пытается дозвониться до них, вызывает раз за разом и всё безрезультатно. Видимо что-то такое промелькнуло на лице, потому что Денис не стал развивать тему разговора.
— Я предлагаю проехаться по городу, — Николай даже не сказал, а словно кашлянул этой фразой, заставив товарищей вздрогнуть. — Ден, твоя машина на ходу? Помятая сильно с виду.
— Плохо всё с ней, — печально закивал полицейский. — Передняя левая колонка перестала работать, с тех пор, как меня вчера хрень какая-то стукнула. Или это я её стукнул? — задумался он. — Ну а в остальном проблем нет, мой боевой конь на ходу и готов к боевому дежурству.
— Даже не знаю, сможем ли передвигаться на таком транспорте, — Воронцов хмыкнул. — Без левой то передней колонки. Надо пробовать, по-другому не скажу. Парни, нам бы заскочить в одно место, вы не против? — Воронцов вновь подумал о Гале.
— Надо — значит заскочим, о чём речь.
Порой молчание говорит много больше, чем тысяча слов. Слова лживы, слова не всегда отражают истинные чувства и мысли человека, они несут лишь то, что он пожелал озвучить для окружающих. А когда ты едешь в машине по мёртвому, одновременно родному и чужому городу, и сидящая рядом девушка смотрит на тебя и молчит, в действительности произносится многое-многое, такое, что вслух они выразить пока не решаются.
Сидя на привычном месте, на переднем пассажирском сидении, Катя прижимала к себе Оленьку. Девочка, ещё вчера болтливая, сегодня вдруг превратилась в молчунью, а заметив первое тело, мимо которого они проехали, и вовсе зажмурила глазки и спрятала лицо на груди своей тёти. В итоге, она кажется задремала, оставив Максима наедине с подругой. Нет, конечно ещё имелись бабушка-соседка и Люба, сидящие на заднем сидении, но сейчас женщины словно выпали из пространства медленно едущей машины, и имелись лишь двое — он и она…
«Следи за дорогой, — напомнил себе Максим и попытался сосредоточиться. — Следи за окружающим пространством!»
Руки двигались совершенно самостоятельно: исправно переключали передачи, крутили руль, объезжая стоящие там и сям брошенные авто. Ноги давили на педали и ослабляли нажим, когда это было необходимо, разгоняя машину и притормаживая там, где это было необходимо. Глаза работали, они сканировали окружающий пейзаж, непрерывно отправляя в мозг отчёты: всё спокойно, но серая пелена ограничивает видимость, расслабляться нельзя. А вот мозг работать отказывался. Возможно это был своеобразный отходняк после пережитых треволнений, возможно сказывалось то, что Катя положила свою руку на его ладонь, но сконцентрироваться никак не удавалось, и Максим ехал в некой эйфории, бросая взгляды на подругу и ловя ответные.
«Я тебя люблю»
«Я тебя люблю»
«Спасибо, что ты пошёл со мной…»
«Ради тебя я готов на большее…»
И ещё, и многое-много другое. И как-же много слов может быть сказано в тишине, одними лишь взглядами…
Полицейскую машину, помятую, с расколотыми проблесковыми маячками и выбитым стеклом на водительской двери, они встретили на одном из перекрёстков. Тут Максиму пришлось сбросить скорость, а затем и вовсе вжать педаль тормоза, разрушив идиллию их с Катей обмена взглядами. Люба подалась вперёд, вытянула шею, без лишних вопросов поняв причину остановки: поперёк дороги лежал на боку огромный белый автобус. Улица в этой части города сужалась, прижимая тротуар и проезжую часть друг к другу, оттого места для объезда возникшего препятствия осталось совсем немного, и оно уже было занято чьей-то брошенной машиной.
— Кто знает эту часть города? — Максим оглянулся на пассажирок, сидящих позади, почему-то не сомневаясь, что престарелая соседка Кати ответит. — Я тут плохо ориентируюсь, как нам лучше объехать этот затор?
— У полицейских спроси, — голос бабушки, сварливый и недоверчивый с самого начала их пути, изменился, увиденное на улицах мягко говоря шокировало её. — Они всяко знать должны.
— Каких ещё полицейских, бабуль… — Максим осёкся. Лишь сейчас он вдруг обнаружил, что мятая полицейская колымага, скромно стоящая на обочине, спрятавшись в низко свисающей кроне дерева, не пуста и из неё за ними наблюдает парень в форме.
Некоторое время они смотрели друг на друга, затем полицейский вышел из машины, потянулся, не делая попытки приблизиться, но ненавязчиво приглашая на диалог. Максим долго не раздумывал.
— Ждите меня здесь, — обращался он ко всем, но посмотрел лишь на Катю, дождался её слабого кивка и лишь после этого потянул ручку двери.
На улице всё тот же непонятный, но ставший почти привычным и незаметным запах заставил его поморщиться. Кабина Гранты была наполнена множеством бытовых, приятных и не очень ароматов, в том числе привнесённых людьми, на этом фоне посторонний почти не замечался, здесь же, на открытом воздухе, он был невыносимо сильным.
— День добрый, — сухо поздоровался подошедший полицейский. — Почему не пристёгнутым ездим? Предъявите страховку и документы на машину.
— А-а-а?! — Обалдело протянул Максим. Он увидел, как распахнулся в изумлении рот Кати, а Люба едва не выбила боковое стекло, с такой силой она к нему прильнула.
— Да шучу я, шучу! — замахал рукой парень, на его лице сверкнула голливудская белозубая улыбка. — Извини, дружище, не удержался, с самого утра эту шутку заготовил. Я — Денис, будем знакомы!
— Тьфу ты, — расслабился Максим, и не выдержав, засмеялся. — А что, и правда смешно, хоть какая-то разрядка для нервов. Я — Максим, можно просто Макс.
Они обменялись рукопожатиями, полицейский ещё и по плечу его хлопнул, точно встретил давнего приятеля.
— Минут двадцать сюда ехал, — поделился полицейский. — И тут ещё минут пять сижу. Вы — первая машина, первые люди, которые куда-то направляются. В окна правда выглядывают, руками иногда машут, но на улицу не выходят.
— А что, на улице безопасно сейчас? — заинтересовался Максим.
— Да как сказать, — задумался Денис. — Вроде всё спокойно, но нет-нет, да промелькнёт псевдособачка. Это такая… — он поводил рукой в воздухе.
— Я знаю.
— Ну да… знаете… В общем, других созданий мы за всё утро ни разу не встретили. — полицейский потёр подбородок, покосился на смотрящих на него пассажирок Гранты. — Куда, кстати, направляетесь, если не секрет?
— Из города хотим свалить.
— Так я и понял, — Денис кивнул, о чём-то размышляя. — Сильно торопитесь?
— Это в каком смысле?! — не понял собеседника и оттого напрягся Максим.
— Да успокойся ты, я-ж с хорошими намереньями. — Полицейский хохотнул: — вот блин, прозвучало-то как! — покачал он головой — Короче, я тут не один. Ещё два приятеля со мной, один из них за подругой приехал, скоро уже выйдут. Мы вообще-то собирались по городу покататься, охоту, так сказать устроить. За хороших людей отомстить, — помрачнел в конце фразы он.
Максим кивнув отвернулся. Он не решился спросить кого потеряли Денис и его друзья. После прошедшей ночи должно быть у многих выживших образовались подобные счета.
Костя!
Он едва не подпрыгнул, кляня себя последними словами. За волнениями и тревогами последних суток, за радостью от того, что малышка нашлась целая и невредимая, он совсем забыл о единственном родном в городе человеке — собственном брате. Да, вчера до Кости не удалось дозвониться, да, почти наверняка он у себя на работе, а там такая охрана, что в обиду не даст никаким пришлым тварям, но ведь есть шанс, пусть и мизерный, что телефон брата попросту сломался, или потерялся! Тем более, в прошлом уже такие случаи бывали. Он должен, должен был об этом подумать и заехать проверить квартиру! Едва не застонав, Максим от полноты чувств хлопнул ладонью по дверце своей машины.