Родить по контракту: игрушка миллиардера (СИ)

— Какие слова? — ничего не видя от слез, спросила я.
— Ну, ты сказала, что любишь меня, это правда?
— Да… — я до конца не понимала, лгу я или произношу то, что испытываю на самом деле.
— Хорошо, верю… К тому же, пусть это и для меня будет уроком, потому что я тоже не без греха. И только теперь, когда мне настолько больно, понял, какую же боль причинял другим, в том числе и тебе. Так что мы с тобою квиты, Лариса, отдыхай.
Когда Андрей ушел, я немного успокоилась, у меня словно гора упала с плеч, и я даже улыбнулась. Потому что победила саму себя, очистилась от скверны, позволила правде и справедливости восторжествовать. Меня немного беспокоило то, как же поступит Андрей со своей мачехой, ведь, по сути, мне было жалко эту женщину, посвятившую жизнь чужому ребенку, запутавшуюся в интригах и положившую свою жизнь на алтарь богатства.
Только от меня теперь ничего уже не зависело, и мой мужчина должен был сам во всем этом разобраться и все решить. Я же была только пешкой, подошедшей слишком близко к черному ферзю и воспрепятствовавшей ему поставить мат моему белому королю — Андрею.
Моему?.. Все явственней ощущая разливающееся внутри меня тепло, я попробовала понять, почему же мои губы словно сами собой произнесли то роковое признание. Возможно, это был просто способ размягчить сердце миллиардера, или же я и вправду испытывала к небу любовь? В любом случае, я только что убедилась воочию, что он — хороший человек, даже слишком, потому что кто бы простил такое, только сильная личность. А то, как он со мною поступал прежде — это было просто маской, ширмой, за которой прятался настоящий, великодушный мужчина.
А еще я тогда поняла, что иногда в жизни случаются просто невероятные вещи, и все, произошедшее со мной, было этому только подтверждением.
  
ЧАСТЬ 5
 
Никогда не нужно дергать судьбу за хвост
 
* * *
И вот, с того самого злополучного дня прошла почти неделя, а я все так же не видела Андрея. Останься я в квартире одна, да еще и от всего произошедшего, у меня могла бы поехать крыша. Но миллиардер учел и это, и предусмотрительно нанял для меня компаньонку, чтобы я не скучала и была постоянно в компании, чем-то занята.
— Меня зовут Татьяна, — уже утром следующего дня в комнату ко мне вошла грудастая блондинка. — Или можно просто, Таня.
— Здравствуйте… Лариса… — ответила ей я, еле-еле подняв голову с подушки, потому что настроение у меня было нулевое и совершенно не хотелось ни вставать, ни есть, ни даже кого-нибудь видеть. Огромное разочарование в людях выжгло внутри меня всю романтику, и нужно было как-то восстанавливаться. Я же решила упасть в анабиоз. Только вот — не получалось.
— Давай сразу же на "ты"? — вокруг глаз девушки рассеялись еле заметные морщинки, а курносый нос вздернулся; она была такой милой и симпатичной, что я тоже поневоле улыбнулась ей в ответ.
— Хорошо…
— Так вот, Лариса, отныне я — твоя лучшая подруга.
— Что-то не припоминаю, чтобы мы раньше где-то с тобою виделись… Таня, — осиплым голосом прошипела я. — Или виделись?
— Нет, это наша первая встреча, — совершенно не смутилась Таня, а улыбка на ее смазливом личике стала еще приятней. — Но это неважно, отныне мы с тобой будем проводить много времени вместе. Давай я помогу тебе одеться?
— Нет, не надо, я сама, — обмотавшись одеялом, я бросилась в сторону туалета, так как утренний токсикоз мог закончиться не совсем красиво, испортив первое впечатление обо мне. Хотя, какая мне была разница до впечатления девицы, которую я видела впервые… что она там говорила о нашей дружбе?
Немного пообнимавшись с унитазом, я поплескала холодной водой себе в лицо, потом, как могла, уложила волосы в узел и, прополоскав рот, вышла к Татьяне.
— Ну вот, я в порядке, — сказала я, падая в кресло и вытягивая ноги, давая понять, что я устала и меня не кантовать. Но не тут-то было.
— План на сегодня такой, — огорошила меня своей напористостью девушка, — сначала где-нибудь позавтракаем, а то я тоже, знаешь ли, с утра не имела во рту ни крошки — так спешила попасть к тебе пораньше.
— А отчего это?
— Ну, настоящие подруги все делают вместе, вот я и решила, что завтрак разделим тоже.
— Да?..
— Смотри, я сегодня надела фиолетовое платье, давай и тебе подберем что-то такое же по цвету, как ты думаешь?
— По мне, так все равно…
— Где тут у тебя гардеробная? Ага, вот, — и Таня юркнула в мой "склад" с одеждой. Там она охала да ахала, перебирая мои наряды. Но я-то ее понимала, ведь все было — фирма и эксклюзив.
Мне же ничего не оставалось делать, как только последовать туда же.
— Вот, этот топ с цехинами — самое оно, — снимая с вешалки вещичку, которую я никак не решалась на себя надеть (так как мне казалось, что это очень откровенно — слишком открытая майка на бретелях, украшенная ромбом из золотых кружочков) — мило улыбнулась она. — А внизу будет… о, чудесно. Оденешь эту белую юбку из хлопка, а к ней — кеды. И волосы соберешь в высокий хвост. Ммммм, просто куколка.
И вот, словно я это не я, а какая-то урбанистическая Мальвина, нарядившись во все те шмотки, которые подобрала для меня Таня, я позволила ей себя накрасить.
Я, конечно же, была против кошачьих стрелок, нарисованных жидкой подводкой, к тому же бирюзового цвета, потому что это выглядело уж очень не так, как я привыкла, и чтобы обо всем этом сказала Изабелла? Но Таня была настойчива, и, в конце концов, я с ней согласилась.
— Сейчас в моде вот такие серьги, — доставая из шкатулки бледно-розовые висюльки из кварца, она помогла одеть их мне в уши. — Просто шик.
А потом мы вышли на улицу.
— Едем в "Ваниль", — безапелляционно скомандовала моя, как оказалось, — лучшая подруга.
* * *
После вкусного и полезного завтрака — мы ели салатик "Перуджа", суп из томатов "Фабриано", горячую закуску "Таормино" (и везде были креветки), Таня сказала:
— А теперь я предлагаю заняться душой.
— Как это? — спросила я, думая, что девушка решила повезти меня в церковь.
Да, было дело, я посещала нашу деревенскую церквушку, отстаивала там молебны и даже причастилась. Но мне не нравилось исповедоваться батюшке. Каждый раз это было пыткой — рассказывать чужому человеку о том мусоре, который накопился у меня в голове. Признаюсь, я многое утаивала (например, о том, что часто мечтала о жарких ночах любви с каким-нибудь красавцем, представляя нас с ним вместе, совершенно голыми, в одной постели, или позволяла себе рукоблудье; любовалась порнографическими фото), а это было нечестно. И потом, когда я, сквозь пламя свечей, смотрела на иконы, мне было до слез стыдно. Поэтому… Как же я, после всего, что со мной произошло в последнее время, смогу зайти в святое место? Нет, это она выдумала что-то уж слишком непосильное для меня.
"Вот была бы я хоть замужем за Андреем, тогда да, — думала я, теребя руками белоснежный подол юбки и прикидывая, что, наверное, Таня выбрала для меня такой наряд специально, чтобы потом пойти в нем храм, — а так… Не обрушатся ли купола мне на голову, а церковные бабульки, поняв, кто же я такая, не заплюют ли мне глаза и выгонят взашей?"
Но, как оказалось, нанятая для меня подруга замыслила что-то иное.
— Мы пойдем с тобой на курс мандалотерапии.
— А это что?
— Будем рисовать круги, закрашивать их цветами.
— Не поняла, а какой толк?
— Во-первых, такое занятие успокаивает нервы, помогает расширить внутренний кругозор, усилить энергетику, снять зажимы, возродить творческое начало и просто — способно хорошенько поразвлечь, не напрягая особенно мозги.
— Ну тогда хорошо, едем, — улыбнулась я в ответ на улыбку Тани, потому что слишком уж позитивно она на меня действовала, такой доброжелательной девушки я в жизни еще не встречала.
Да, я понимала, что где-то ее отношение ко мне не искренне. Но все же, даже если этой Тане платили за ее расположение ко мне хорошие деньги, то оно того стоило.