Дело Черного Мага. Том 2 (СИ)

Вернувшись обратно в салон поляк скрестил руки на груди и насупился.
– У конторы есть два! Два Макларена! А я гоняю по Маэрсу на гребанном Франкештейне Приуса!
– Тогда уж – Приусе Франкенштейна, – поправила О’Хара.
– Да мне по…
Остаток фразы заглушили тормоза лимузина. Странно, что их было слышно в салоне… впрочем, Алекса больше волновало другое.
Они медленно заворачивали в сторону въезда в подземную парковку, находящуюся на нижних этажах здания, которое действительно чем-то напоминало ствол пальмы.
Интересно, что курил архитектор, и, что интереснее, где можно взять немного такого же стафа…
А совсем уж любопытно, чем думал владелец, когда продавал целый этаж подставной фирме Синдиката. И именно туда, в логово крупнейшей магической преступной организации направлялся Дум. И это спустя всего несколько месяцев после того, как он, в буквальном смысле, смог вытащить свою голову из их пасти.
Что там говорил Раевский про глупых черных магов?
Глава 33
Внутри “Палм-билдинг” выглядел точно так же, как и, пожалуй, большинство подобных ему зданий. Да, может какой-нибудь фешенебельный урбанист, особенно из числа гномов, славящихся своим знанием подобного дела, рассмеялся бы Алексу в лицо, но последнему было похрен.
Он насмотрелся в своей жизни на это дерьмо.
Как в прямом, так и в переносном смысле.
Огромное файе, в которое вбухали столько бабла, что можно было бы накормить голодающих детей в африке. Да, магия, можно сказать, вернулась в этот мир, но дети в африке как не жрали ни хрена с утра, так и не жрали. И только продолжали клепать детали теперь уже не для электрокаров, а для магокаров, которые так расхваливали защитники природы и прав человека…
Лицемерие, как неотъемлимая часть Маэрс-сити. И это файе — один из её памятников.
Огромнейшая, достойная любого стрип-бара, стойка ресепшена. Из белого мрамора с жирными, черными прожилками. Она одна стоило больше, чем зарабатывали за год девять десятых населения этого офисного центра. Не Финансовый район с фейри и эльфами, все же.
Девушки, которые сидели на неудобных стульях ( за стойкой не видно же, поэтому владельцам было пофиг. Все, что не видит бредущий сквозь бросаемую в глаза пыль посетитель, их не особо-то и волновало) могли с легкостью сойти за фотомоделей… той эпохи, когда эта профессия еще имела смысл.
Ибо сейчас, если ты не цветная, традиционной ориентации, и, что самое страшное – человек, то путь тебе в мир моды и искусства закрыт. Его на сто процентов забили “не-такие-как-все”, став там абсолютным большинством. В итоге, почему-то, “такие-как-все” ушли на второй план…
Впрочем, похрен.
– Дорогой, смотри как здесь красиво… господи, хорошо бы чтобы ты прошел собеседование. Здесь наверное зарплаты…
Алекс бы и не заметил колоритную парочку, если бы не вскользь брошенное слово. Та самая, белая девушка-человек традиционной ориентации была “истинно-верующей”. Так что Дум прошипел и отшатнулся в сторону.
— Светлые… тупые и наивные, – процедил он.
Правда, эти светлые пришлю сюда за бабками, а он — за проблемами на свою задницу.
В итоге — кто тупой-то?
Лейтенант О’Хара, качая своей омерзительной и такой аппетитной… фигурой, направилась к стойке.
— Добрый день, – поздоровалась она и Алекс как-то неожиданно для себя осознал, что сейчас еще даже трех часов нет. Самый разгар рабочей атмосферы. Офисный планктон суетится как может. — Мне бы…
– Подождите, — немного нервно прервала её ресепшионист… ну или ресепшионистка. Как нормальный черный маг, Алекс определенный орган хотел класть на толерантность. – Сейчас я посылку приму и помогу вам.
— Спасибо, – ответил… молодой парнишка с глубоко надвинутой на глаза кепкой. — Вы передадите, да? Просто я опаздываю на экзамен и…
– Конечно, конечно, — очень мило закивала девочка. – не переживайте. Все передадим. У нас замечательная почтовая служба и…
-- Спасибо, – в очередной раз поблагодарил парнишка. – экзамен, – напомнил он.
– ой, да, конечно! Удачи вам!
– И вам, – ответил он и, уже через несколько мгновений, скрылся в толпе снующих туда-сюда костюмов. Причем делали они это с таким видом, будто не перекладывали бумажки с восьми до шести, а реально занимались полезным делом.
– Я вас слушаю, – хлопая длинными ресницами так активно, что было удивительно, как она не взлетела со стула, девушка повернулась к О’Харе.
– У нас запись…
– Да-да, конечно, – перебила ресепш-фх-ха… короче – секретарша. Цокая довольно симпатичным маникюром по стеклянному планшету, она взяла дело в свои руки. – На какое время?
– На…
– Вижу есть окно на 17:30. Может быть это ваше?
– Я…
– Хотя, наверное...
О’Хара встала в ступор. Скорее всего Гвардейский офицер попросту не привыкла к такому поведению. Причем это не было хамством. Скорее – профессиональной деформацией.
Зато, привык Алекс.
Он, не очень галантно (будем честно – весьма по-быдляцки) оттеснив О’Хару плечом, он навис над девушкой рес-пес-шмес-как-её-там.
– Ближайшее время. Сорок седьмой этаж. Нас ждут. По очень важному делу. Три ключа для VIP-лифта. Чем быстрее, тем лучше будет мое настроение.
Ресницы перестали пародировать крылья колибри. А сама девочка, несколько шумно сглотнув, посмотрела на Алекса.
– В-в-ви-и-и-п-ппп? – заикаясь переспросила она.
Алекс, использовав улыбку из набора под названием “кто-то сейчас сыграет в ящик”, щелкнул пальцами. Из черной дымки, в которой явно ощущалось что-то недоброе, появилась белая, как снег, визитка. С одной лишь крупной буквой “S” и больше ничего.
– У меня постоянное членство в консалтинговым бюро “Sally’s”. Так что надеюсь на ваше полное сотру…
– Три VIP-пропуска! – едва ли не истерически пропищала девушка. Дрожащими руками она выложила их на стол. Простые электронные, заламинированные карты повешенные на красные ремешки. – Лифт в т-т-то…
– Да знаю я где он. Не переживай. Выше нос. Кстати он у тебя такой…
– Пойдем, дорогуша, – Грибовский подхватил Алекса под локоть, стащил пропуски с мраморной столешницы и твердым шагом направился в сторону, противоположную от той, где то и дело звенели колокольчики и открывались-закрывались двери восьми лифтов, развозящих хомячков по их клетке.
– Это стресс, – объяснил свое поведение Алекс.
Не то, чтобы он хотел оправдываться перед светлыми – тем более законниками, скорее перед самим собой. Может расставание с Ризе не прошло настолько уж безболезненно. И ему надо было чуть больше времени, чем полтора дня…
Адские колокола! Да они даже не встречались! Просто трахались и бухали вместе, чтобы не было так паршиво просыпаться по утрам в одиночку.
Хотя, возможно, так на ситуацию смотрел только Алекс…
– Стресс? – усмехнулся Грибовский. Он протянул “мульти-паспорт” к сканеру. Никаких кнопок. Этот лифт имел только одно направление – последний этаж здания. Одна из резиденций Синдиката. – А я-то думал у тебя обычная рабочая… вторница.
– Вторница?
– Ага. Сам в шоке. Ничего лучше не придумалось.
– Может ты головой повредился?
– Ой, спасибо, дорогуша. Так приятно, что ты заботишься о моем теле.
– Меня сейчас вырвет.
– Я могу подержать твои волосы… сзади…
– Sha’n takir ogmae, – презрительно донеслось из-за спины.
Алекс медленно, но очень показательно, поднял руку и вытянул средний палец.
– Ты знаешь язык фае? – удивился Грибовский.
– Ага, – кивнул Дум. – зови меня доктором Дулитлом.
Увы, шутку про человека, умевшего говорить со зверьем, никто не оценил. А ведь было так тонко и изящно… прям хоть в коллекцию заноси.
Так или иначе, двери лифта распахнулись, впуская в свои безумно дорогие, обделанные всякой дорогой фигней, недра троицу визитеров.
– Мне только кажется или здесь пахнет мокрой шерстью? – задумчиво протянул Алекс.
– Уеб…
Звучное “Дзиньк” заглушило окончание слов О’Хары. Но, используя щепотку воображения, нетрудно догадаться, что она хотела сказать.