Умирать не советую
— Твой сын ненавидит тебя, ненавидит, презирает! — проговаривала я, сопровождая хозяина, как его неотъемлемая часть. — Взгляни на него — это твой позор! О таком наследнике ты мечтал? Ему плевать на тебя! Плевать, что среди гостей есть важные люди, от которых в твоей жизни многое зависит, и они сейчас оценивают какой у тебя сын, делают выводы: можно ли с тобой вообще иметь дело… Да он просто издевается над тобой! Он делает это нарочно, чтобы досадить тебе! Неужели ты до сих пор ничего не понял?
Территорию покидали последние машины, а Олег Маратович быстрым шагом направлялся к комнатам сына — тот стоял перед зеркалом и расстёгивал рубашку, корячился. Пиджак валялся на полу. Денис не сразу понял кто вошёл.
— А теперь давай с тобой поговорим! — произнёс родитель. — И мне плевать, что ты сейчас плохо соображаешь! Тебе плевать и мне плевать! Ты позоришь меня перед всеми, и я не собираюсь выжидать, когда ты очухаешься! Я слишком много тебе позволял из-за того, что ты рано потерял мать… Но не ты один — и я потерял жену! Почему я должен терпеть такое отношение к себе!?
Я отводила в сторону глаза, когда выслушивала поучительную брань Олега Маратовича, я даже придумала занятие рукам: пока из него лился словесный поток, я теребила разноцветное перо, вставленное в вазу и видела, как оно колышется от моих прикосновений. Меня это забавляло.
Внезапно я отшатнулась — Олегу Маратовичу зарядили в глаз. Мы замерли все трое в испуге от случившегося. Поведение Дениса вышло за пределы допустимого. Отец пришёл в ярость и зарядил в обратную, у Дениса пошла носом кровь. Затем добавил ещё — тот перестал держаться на ногах и теперь стоял на четвереньках, пытаясь подняться. Олег Маратович толкнул его ногой в бок, ударил ещё…
Распахнулась дверь. Натали закатила истерику — если бы не она, неизвестно чем бы закончилась драка. Жена пыталась их разнять, плакала — постепенно она утянула мужа с собой, отдав распоряжение прислуге, чтобы сбегали за аптечкой. Я смотрела на этот балаган и понимала: произошедшее здесь — моя работа.
Утром за завтраком собрались: я, Натали и Олег с фингалом под левым глазом. Сын не спустился. Олег Маратович, немного подождав, отправил горничную разузнать — та доложила, что Денис Олегович объявил голодовку.
— Каков наглец! А? — выпалил хозяин, приступая к завтраку. — Ты слышала: голодовку?! — адресовал он жене. — Испортил мне праздник и чем-то видите ли недоволен!
— Как там его нос? Перелома нет? — забеспокоился он, обращаясь к горничной.
Гуля была в этом доме кем-то вроде посредника между членами семейства.
— Всё на месте, Олег Маратович… До свадьбы заживёт.
— Толстокожий стервец! — повернулся он к супруге. — Напрасно ты за него переживала.
— До чего докатились, Олег Маратович! Собственного сына, да по морде… — эти слова на сей раз принадлежали мне. — Толи ещё будет… Скоро он вас «порадует» другими сюрпризами — покруче.
После завтрака супружеская пара релаксировала в собственной сауне, являющейся частью дома. Я отдыхала с ними, втягивая медовые и хвойные ароматы. Олег и Натали молчали, переваривая последние события, затем разговорились и увлеклись обсуждением гостей. Некоторым из них перемыли все косточки.
Они уже поднялись к себе, когда в дверях появился охранник, чей пост располагался в домике, расположенном у ворот. Хозяина попросили спуститься.
— Вам стоит это увидеть! — произнёс охранник.
Часть 5
Олег Маратович вначале замешкал, видно, ему было лень выходить на улицу после бани, но лицо охранника не поддавалось никакому описанию, тот был бледнее бледного. Разумеется, я не могла пропустить такое событие и увязалась с ними. Я мысленно потирала руки — мой звёздный час настал: сейчас нашему самоуверенному павлину откроют глаза, и он наконец узнает, что носит рога, да ещё какие!
— Нам позвонила гостья со вчерашнего банкета… — попутно докладывал охранник, — она забыла, где оставила клатч. Ну маленькая такая сумочка… Хотя не важно — сумочку она сама отыскала у себя дома. Но я успел просмотреть записи с камер…
— И что там?
— Лучше взгляните сами. Клянусь — никакого монтажа! Я заступил вчера в двенадцать, и весь банкет никуда не отлучался. И на обед не отходил, мне приносили.
Мы друг за другом проследовали в домик с мониторами, оборудованный для охраны. Я сразу узнала виды, куда были направлены камеры, развешенные по территории. Парень склонился над клавиатурой и начал мотать.
— Смотрите! Случайно заметил…
Олег Маратович склонился тоже, прищурился.
— Вот, видите: на горке лежат бутербродики? Вот, смотрите внимательно на бутербродик с краю…
— Ну?
— Смотрите! — Охранник замер. — А теперь опс! — Он перевёл взгляд на хозяина. — Вы видели? Он исчез! Хотя никто не подходил. Давайте покажу ещё раз!
Он отмотал назад и продемонстрировал снова. У Олега Маратовича пока на лице проявилось только смятение, вот-вот он отмахнётся от «глюка на плёнке» и уйдёт, но охранник предоставил ему новые факты.
— А теперь смотрите ещё! Видите, стоит бокал? А теперь смотрите внимательно! Сейчас увидите… сейчас-сейчас… Вино в бокале начало уменьшаться! И вот он пустой! И взгляните на вид этого официанта — он тоже смотрит на него, как на светопредставление какое-то! А теперь он его берёт и уносит. Вот, с другой камеры — он его несёт… Гляньте на его лицо — пацан просто в шоке! И это не всё! Сейчас будет трюк с фруктами. Вот! Так, разложены фрукты… Вам видно? Бах! Арбуз испарился! Бах — дыня! А вот лежит эта… как она называется… А! Тарталетка! — Он оживился, напомнив своим поведением болельщика в преддверии гола. — Вот! Смотрите, смотрите, сейчас она исчезнет! Оп! — Охранник вдруг замер, выдохнул: — Исчезла…
Олег Маратович уже смотрел на парня в упор, пытаясь придумать объяснение, но видимо ему ничего не приходило в голову. Затем он стоял и соображал.
— А ещё я где-то видел… креманка опустела, — не унимался тот. — Могу найти! — Не дожидаясь команды он начал разыскивать фокус с креманкой, дав хозяину время для размышлений на этот счёт, затем продемонстрировал.
Они не видели в каком шоковом состоянии находилась я, когда он показывал эти кадры, уличающие моё присутствие. Теперь всё зависело от того, насколько им хватит воображения, чтобы объяснить необъяснимое. Я надеялась, раз до сих пор о потусторонней жизни в народе ходят лишь несуразные выдумки, то на большее можно не рассчитывать.
— Скинь мне на флэшку! — приказал Олег Маратович.
— Весь банкет? — охранник округлил глаза.
— Нет. Выбери всё, что тебе показалось странным.
— Да уж… Если те явления, что я вам предъявил, можно назвать не иначе, как странными… то…
— И поменьше тренди! Ни слова при Наталье Максимовне! — Хозяин собрался на выход. — И вообще помалкивай!
От моего взгляда не ускользнули два силуэта в окнах второго этажа: один принадлежал Натали, другой сыну. Каждый стоял у своего окна и внимательно следил за передвижением Олега Маратовича. Не часто хозяин заходил в домик охраны и не часто торчал там столь продолжительное время. Нервишки у тех напряглись. Мне захотелось понаблюдать, как он будет объяснять жене — с какой целью охранник пригласил хозяина в свою «будку». И я приготовилась слушать.
— Милый, что стряслось? На тебе лица нет!
Олег Маратович завалился на кровать, состроив гримасу глубокой озадаченности. Она ждала ответа. Наконец он ожил.
— Да ерунда! Не бери в голову…
— Ну правда, Олежек!
— Да там… девица одна развопилась… Решила, что у неё здесь сумку свиснули… В моём-то доме! Х-х! Мы кинулись записи просматривать, а она вдруг сама нашла… дома. Курица! Швырнула куда-то по пьяни и давай нам быстрей названивать… Могла бы сначала поискать… как следует. Ну что за люди…
— А почему тебя вовлекли в поиски? Почему именно тебя? У нас что, больше некому заниматься подобной ерундой?
— Да там… — Он вдруг осёкся. — Действительно ерунда! Забудь!