ЗЕРО ВАРОШ: первый виток спирали

***
Во время их скучной утренней прогулки по больничному парку, Мари решила все же поговорить с Джу. Бойкая медсестра и несколько санитаров довольно зорко приглядывали за пациентками, но, все же, не слишком сильно им докучали. По-видимому, медперсонал клиники считал, что непринужденное общение пациенток друг с другом помогает им в процессе социализации.
Мари, окончательно осмелев на свежем воздухе, поймала задумчиво бредущего Джу за запястье и потянула за собой, приглашая присесть на одну из парковых скамеек. Она была готова ко всему, даже к тому, что юноша просто отдернется, вырвав руку. Однако, Джу спокойно пошел за ней следом и, лениво позевывая, комфортно расположился на скамейке, щурясь на ярком солнце. Его длинное черное пальто, сапоги на небольшом каблуке, красный в черную клетку палантин, повязанный вокруг головы на манер банданы, из под которого живописно выбивались пряди слегка вьющихся волос, делали Джу издалека действительно похожим на девушку, особенно если не обращать внимания на его широкие плечи. В то время как Мари, в куртке с задранным воротником, слегка укороченных брюках, армейских ботинках и шарфе, замотанным почти что до самых глаз, издалека больше походила на юного воробья-мальчишку.
– Я так и не поняла…, – пробормотала она, разглядывая своего приятеля, – Тебе нужна, в итоге, вся эта конспирация с внешним видом или нет? Насколько я помню, раньше ты был одет в совершенно ином стиле…
– Лишней не будет, – зевая, ответил тот, – Я ведь могу и не видеть кого-то, кто в этот момент видит меня… И вообще, в отличие от вас, черно-мрачных готиков, я могу одеваться по-разному… Так и почему бы мне, пользуясь случаем, не попробовать себя в каком-нибудь ином амплуа? К тому, благодаря твоей нежной ручке, мне пришлось половину утра заштукатуривать свой синяк…
– Знаешь, а ты, в-целом, похож на какого-то персонажа из комиксов, – заметила Мари, упрямо пропуская его подколки про готиков и про ночное происшествие мимо ушей, – Ведь я даже не уверена в том, существуешь ли ты на самом деле или же только грезишься мне…
– Ты права, мышь! – с издевкой ухмыльнулся Джу, – Я твой корявый эротический глюк, с которым ты даже не знаешь, что делать…
Мари надулась на него и промолчала.
– Ты знаешь, мышь, – добавил Джу, поворачиваясь к ней и наклоняясь почти что к самому уху, – А ты весьма проницательна порой… Мы можем находиться в твоем мире двумя разными способами. Причем, легальным является тот, когда, кроме тебя, нас никто не видит. Это и есть та самая причина, почему все, включая твою сестру, которая находилась рядом с тобой во время происшествия, теперь уверены в том, что это именно ты тогда избила ее кретина-мужа, а вовсе не Тэус.
– Не может быть! – сдавленно ахнула Мари, вперив в него недоверчивый взгляд. Но рассудок уже подсказывал ей, что это, как ни странно, наиболее правдоподобное объяснение всему произошедшему, – Но почему же ни Джесс, ни ты, ни кто другой не объяснил мне этого раньше?! Как же так, Джу?! Ну ладно, я понимаю, еще ты…, – обиженно добавила она, – Но уж Джесс-то мог бы и рассказать…
Выражение лица Джу вдруг стало коварным и слегка глумливым.
– Ого! Да я тут, кажется, только что случайно разбил вдребезги чью-то ванильную влюбленность? – ехидно уточнил он, – Фу, ведь это же так няшно и совершенно ни готично, Мари!… Эх, и как же меня сейчас подмывает разбомбить твоего лучезарного рыцаря Джесса в пух и прах!
Мари окончательно разозлилась на него и, едва не плача, воскликнула:
– Джу, я ничего не понимаю в этих ваших играх!! Ты можешь мне рассказать, наконец, что к чему, и что, блин, вообще, происходит?! Я так устала от всех этих бесконечных намеков и недомолвок! Один только Тэус, как ни странно, за все это время говорил со мной достаточно прямо.
– А все, на самом деле, весьма банально, – миролюбиво развел руками Джу, – Просто нам строжайше запрещено давать тебе подобную информацию. Вот Джесс и боится, что если он поступит против правил, то его отстранят или дисквалифицируют, и он просто никогда не увидит тебя больше. Гейб, к примеру, который, так сказать, что-то вроде нашего с Джессом начальства, предпочитает соблюдать весь этот тупой устав по максимуму. Ну, а твой добрый дяденька Тэус, который, так скажем, занимает подобную должность, что и Гейб, всегда играет не по правилам, а порой, и вовсе, откровенно подло. Он лишь пользуется своим влиянием и нарушает все, что только можно нарушить, а также считает, что никакие правила для него не писаны… А теперь вот и я тоже, – иронично добавил он, – Из-за тебя тут балансирую почти что на грани…
– То есть, ты имеешь в виду, что тебе нельзя было сюда приходить? – уточнила Мари, неосознанно впившись пальцами в его рукав, как будто боялась, что парень вот-вот исчезнет, – Пожалуйста, Джу!! Расскажи мне все! Я прошу тебя!!
– Ты как всегда прозорлива, мышка-малышка, – усмехнулся Джу, – Я не должен был вмешиваться в твои солипсические метания, а у Джесса так, и вовсе, как вы выражаетесь, штрафная карточка за то, что он сцепился с Тэусом. К тому же я здесь сейчас, что называется, во плоти. То есть все эти люди в твоем мире меня, хоть и искаженно, но все-таки видят. И, плюс ко всему этому, я также собираюсь помочь тебе сбежать отсюда… Вот и скажи мне теперь, на что ты меня толкаешь, неблагодарная мышь? – уже с откровенной насмешкой в голосе спросил парень, – Ведь от тебя взамен не то что ласки, но даже и спасибо, наверное, не дождешься…
– Это неправда! – горячо возмутилась Мари, – Я очень тебе благодарна! А если ты говоришь о том, что произошло сегодня ночью…, – она не выдержала и вдруг откровенно и как-то по-детски беспомощно расплакалась, поспешно отвернувшись от него и спрятав лицо в ладонях.
«Господи, да как же так? – вопил в отчаянии ее разум, – Как так?! И за что мне все это?! За что?!»
Сильным и уверенным рывком Джу развернул девушку к себе и мягко уткнул ее лицом куда-то под свое расстегнутое пальто в районе ключицы. Мари хотела было вырваться от него и убежать, но почему-то не смогла. Она просто не нашла в себе совершенно никаких сил. Все тело девушки сотрясали едва слышные, но довольно сильные рыдания.
– Эй, ну хватит… Возьми себя в руки, мышка, – прошептал Джу, утешающе погладив ее по голове, – Все как-нибудь наладится. Я же тут, рядом… И я пообещал, что помогу тебе. Так что, давай, прекращай уже хныкать… Ведь Джесс был прав насчет тебя. Ты правда очень сильная, я это знаю…
Неожиданно услышав от него такое, Мари тут же отчаянно попыталась успокоиться и справиться со смятением, охватившим ее сердце.
– Почему все это происходит со мной, Джу? – сдавленно всхлипывая, прошептала она ему куда-то в ключицу, – За что?! Что я такого плохого сделала?!
– Да ничего ты плохого не сделала, – сочувственно ответил ей Джу, – Просто ты была в глубокой депрессии. Просто разбилась из-за этого на мотоцикле, в силу чего оказалась на кромке. Между жизнью и смертью. Просто у тебя определенный дар… Таких, как ты, у нас называют заблудшими. И мы можем забрать такого заблудшего в наш мир, однако, при этом, не имеем права слишком сильно вмешиваться в его поиски выхода. Мы должны лишь терпеливо ждать его решения: остаться ему в прежнем мире или же перейти в наш… Ты сейчас находишься на грани. Как будто где-то в своем персональном лимбе или что-то в этом роде. Ты ведь и сама уже поняла, что этот мир не более настоящий, чем тот, предыдущий… Мы называем такой мир надстройкой. Ты можешь мне не верить, но весь этот мир вокруг создал твой разум или, точнее, твой дух… Так что, как видишь, твои солипсические идеи отчасти уместны…
– Я хочу тебе верить, и твои слова похожи на правду, но мне почему-то страшно, – призналась ему Мари, – Так страшно… Как будто бы почва уходит у меня из-под ног…
– Правда часто пугает, – резонно заметил Джу, слегка приподняв ее лицо и заглянув в глаза своим холодным пристальным взглядом, наполненным серым металлическим блеском, – Я мог бы тебе сказать сейчас, в стиле Тэуса, что все вокруг плохие, а я хороший, и ты бы мне поверила, не так ли? Но, если ты, в итоге, все же решишь уйти отсюда, чтобы стать частью нашего мира, то ты, все равно, рано или поздно поймешь, где я сказал тебе правду, а где наврал. А ведь я обычно говорю очень много лжи, мышь. Таков уж я есть…, – он грустно ей улыбнулся, – Однако редкая правда заключается в том, что я, действительно, хочу помочь тебе. И в этом стремлении, мне уже абсолютно не важно, сколько лжи, а сколько правды я должен сказать тебе для того, чтобы добиться своей цели…