ЗЕРО ВАРОШ: первый виток спирали
– Как кто?! – с издевкой переспросила она, облизывая губы кончиком языка, – Ой, да брось, Джу! Кому нам тут с тобой врать?! Ведь мы здесь совсем одни. И мы так сильно похожи с тобой, Джу… И я даже больше тебе скажу… Я скажу, что вся эта религиозная чепуха – всего лишь одна большая чертова чушь! – она отдернулась от его руки, вырвав из нее свой изящный, точеный подбородок, – А мы с тобой просто живые, в отличие от нашего дряхлого, полудохлого мира! Ты посмотри вот, хотя бы, на тех же заблудших, у которых нет этой нашей тупой, извращенной веры. Они все просто живут, Джу. Живут и, черт возьми, наслаждаются этим… А почему, вдруг, нам с тобой нельзя просто жить, скажи мне?! – она неожиданно поймала губами его указательный палец и мягко увлекла его себе в рот.
С губ Джу, против его воли, сорвался легкий стон. Девушка неспешно оторвалась от его пальца, ласкаясь лицом об его неподвижно замершую руку. Кончики ее волос нежно защекотали его, ставшую вдруг сверхчувствительной, кожу.
– Вот видишь, мой сладкий, – страстно прошептала ему Ли, – Просто ты живой… Живой и такой горячий. И ты чувствуешь это прямо сейчас… Мой зов… Как я, в ответ, чувствую твой…
Точно очнувшись от наваждения, Джу поспешно убрал руку от ее лица, пытаясь поймать обратно свое заметно сбившееся дыхание.
– Мы с тобой говорили совсем не об этом, – сам прекрасно понимая, что звучит сейчас довольно беспомощно, возразил он, вновь почему-то резко начиная злиться, – Мы говорили о твоей неудавшейся попытке ввести Мари в переходное состояние…
– Я кое в чем тебе признаюсь, – виновато покусывая свою нижнюю губу, ответила Ли, – На самом деле я хотела ее убить. Поэтому Тэус, вопреки вашим ожиданиям, ничего об этом не знает…
Джу вздрогнул от ее слов, словно от резкой пощечины, и, немного попятившись от девушки, едва не убился об оказавшийся вдруг сзади него стол.
– Что?! Убить?! Но почему?! – изумленно воскликнул он, неуклюже усаживаясь обратно на его гладкую столешницу, – Я, я не понимаю… А в чем, собственно, смысл, Ли?!
– Я объясню тебе в чем, но я начну издалека, – ответила она, вновь сильно нагнувшись вперед, как будто бы пытаясь, тем самым, до него дотянуться, – Я была когда-то такой же, как ты. Я боялась себя, боялась своих мыслей и желаний. Я боялась, что кто-то вдруг о них каким-то образом догадается… Кто-нибудь из этих аморфных, холодных и дохлых амеб. Но потом… Потом я попала к Тэусу, – ее глаза вдруг неожиданно сверкнули каким-то страстным, экзальтированным огнем, – И он открыл мне, что все это – лишь глупая чушь!! Все то вранье, которым кормит нас с детства наша Великая Церковь. И он показал мне то, чего я, втайне, уже так давно желала. Желала, даже сама толком не понимая, насколько сильно я этого хочу…
– Скажи вот мне, почему ты куришь, Джу? – неожиданно меняя тему разговора, спросила его она, – И почему тебя иногда раздражает, когда кто-то определенный вдруг прикасается к тебе? И почему ты постоянно бесишься на окружающих, и особенно на тех, кто по какой-то причине тебя к себе так сильно привлекает?
Джу молча достал из пачки очередную сигарету и также молча прикурил ее, ничего ей на это не отвечая. Но взгляд его холодных глаз, при этом, заметно потемнел.
– Тэус хочет ее, – продолжила она, – И я сейчас говорю именно о физической близости, то есть о сексе, а вовсе не об очередном, сбитом во имя вынужденных цивилизационных нужд нашего славного Сената, самолетике. И он также хочет, чтобы эта девчонка родила ему, в последствии, ребенка. Причем родила именно от него и именно ему, а вовсе не нашему уродскому обществу, Джу…
– Но это же… уже просто полнейший бред, Ли!! – вдруг резко взорвался юноша, – И даже если Тэус, по какой-то там причине, и не асексуал, то он, все равно, все еще так же бесплоден, как и любой другой из нас!
– А вот он верит, что сможет это сделать, Джу, – спокойно возразила ему Ли, – И даже более того! Он также верит и в то, что, тем самым, он сможет развенчать очередную низкую ложь Сената и Великой Церкви. Ведь Тэус глубочайшим образом убежден, что и в том, и в другом ему поможет Новая Вера… А смог бы ты, к примеру, переубедить его, учитывая, что он вовсе не полукровка, как все мы?
– И ты…, – Джу резко встал со стола и угрожающе подошел к ней вплотную, – Собиралась убить ту девушку… из… ревности?!
Ли с вызовом посмотрела на него снизу вверх, явно не опасаясь того, что парень мог бы сейчас ее ударить или сделать с ней что-нибудь подобное.
– Ну и что? – холодно отозвалась она, – А что если у него и впрямь получится, Джу?
Однако парень, в ответ на это, лишь недоверчиво покачал головой, чувствуя, что вся его так неожиданно вспыхнувшая злость вдруг куда-то бесследно улетучивается.
– Ты думаешь, что я жалкая? – с горечью в голосе спросила Ли.
– Нет, – тихо ответил Джу, садясь рядом с девушкой на диван. Вытащив из-за голенища сапога свой тяжелый, острый нож, он начал методично разрезать связывающие ее тело бинты.
– Я верю в то, что ты тоже знаешь, как больно может терзать нас ревность, – грустно улыбнулась ему Ли, – Когда человек, который нам слишком дорог и важен, вдруг перестает смотреть на нас, думать о нас или даже просто говорить с нами… Скажи мне, Джу…, – девушка небрежно сбросила с себя остатки срезанных им бинтов на пол и начала пытаться размять затекшие за все это время конечности.
– Что?! – раздраженно фыркнул он, – К чему вдруг эта чертова пауза, Ли?
– Нет, я спрошу тебя об этом потом…, – возразила она, неожиданно ласково проведя ладонью по его щеке, – Хватит тебе уже мучить себя и злиться… Только не со мной, Джу… Со мной тебе этого делать не нужно. Лучше, вместо этого, сделай со мной то, чего ты на самом деле хочешь…
Вынув дымящуюся сигарету из его рта и картинно затянувшись от нее, Ли небрежно отшвырнула ее куда-то в сторону. Затем она жадно припала губами к его губам, хищно штурмуя своим гибким, проворным языком его рот. Ее длинные пальцы страстно и слегка болезненно впились ему в волосы, слегка оттягивая и запрокидывая назад голову. Рассудок у Джу помутился. Волна возбуждения, словно сильный разряд электричества, пробежала по его телу. Он быстро и яростно свалил Ли на спину и придавил собой к дивану, жадно лаская руками ее горячее, упругое тело. Руки девушки начали поспешно и требовательно срывать с него одежду. Но Джу вдруг упрямо перехватил их за тонкие запястья и с силой вдавил в диван.
– Я не верю тебе, Ли, – задыхаясь от сильного возбуждения, прошептал он ей в самое лицо, – Ты просто… Ты хочешь так подстраховаться… Чтобы мы не сдавали тебя Инквизиции, ведь так?! Чтобы мы побоялись того, что она тогда доберется и до меня тоже…
– Да хватит уже, Джу! – тщетно пытаясь поймать губами его ускользающие губы, прошептала Ли, – К чертям собачьим всю эту Инквизицию! И мне даже плевать на то, что ты вообще обо мне думаешь. Я просто хочу тебя, дурак! Давай уже, отпусти себя, наконец, на волю!! Хочешь, бей меня, или кусай, или сделай со мной самую развратную гадость, на которую только способна твоя фантазия! Вперед!! Или даже просто отпусти мои руки, и я сделаю ее с тобой сама…
Джу жадно заткнул ей рот поцелуем, отпуская ее запястья и позволяя им вновь яростно срывать с него одежду, тем временем сам также поспешно стаскивая с желанного тела девушки белый халатик медсестры, а также тонкое черное платье, которое оказалось надетым на нее под ним.
И довольно скоро все это небольшое, полутемное помещение наполнилось откровенно страстными и несдержанно громкими стонами, сопровождающимися мерным звуком большого, медленно вращающегося вентилятора.
***
Не смотря на жадную страстность, секс их был довольно быстрым и немного рваным, поскольку у Джу попросту не было в этом деле ни малейшего опыта. Ему так сильно хотелось обладать телом девушки, что, в процессе своих ласк, он ее весьма болезненно искусал. Парню даже казалось, что он чувствует металлический привкус крови у себя во рту. Однако, самой Ли нравилась его дикая, голодная прыть, и поэтому девушка ее всячески поощряла. К тому же, она хотела, чтобы с ней он забыл, наконец, обо всем и окончательно отпустил себя, отказавшись от любых тормозов. И даже если весь процесс и будет слишком быстрым, то пусть, несмотря на это, он все же запомнится ему максимально ярко.