ЗЕРО ВАРОШ: первый виток спирали
– Я это, наверное… во сне… Извините.
Медсестра осмотрела ее вену и хотела уже было вколоть иглу обратно, но Мари вдруг поспешно от нее отдернулась.
– Нет, – сказала она твердо, – Там в трубке торчит какой-то подозрительный шприц, – она кивнула на капельницу, но, к своему крайнему изумлению, ничего подобного там не обнаружила, – Как это так?! – изумленно воскликнула она, – Это вы его уже, что ли, выдернули?!
Медсестра отрицательно покачала головой.
– Я ничего не делала с вашей капельницей, уверяю вас, – миролюбиво ответила она, – Наверное, вам просто что-то приснилось. Так иногда бывает из-за лекарств…
Но, несмотря на успокаивающий тембр ее голоса, Мари вдруг внезапно почувствовала, как на нее накатывает острый приступ паники.
«А, может, поэтому Джесс не захотел брать с собой этот шприц?! – лихорадочно размышляла она, – Может, он знал заранее, что чертов шприц просто исчезнет?! Но тогда почему он мне ничего не сказал об этом?!»
Это обстоятельство разозлило ее и немного испугало. Мари вновь вспомнила про главный минус, такого идеального на первый взгляд, Джесса. Этот парень вечно ей что-то не договаривает!
«Вот только почему?! – обиженно вопрошала Мари, – Потому ли что он, действительно, не имеет на это права, как он сам сказал мне однажды? Или же потому, что он также, как и все остальные, врет мне, с той целью, чтобы манипулировать мной и моими действиями?»
Таким образом, она опять вернулась к исходной точке. Ведь еще совсем недавно казавшаяся ей такой твердой убежденность в том, кому ей следует верить, а кому нет, вновь начала раскачиваться во все стороны, словно не уравновесившиеся чаши весов.
«Какого черта здесь опять происходит?!» – расстроенно размышляла Мари, пассивно наблюдая за тем, как медсестра, по-видимому, уважительно отнесшаяся к резкой параноидальной вспышке своей пациентки, терпеливо меняет ее капельницу на абсолютно новую.
«А почему я должна быть уверена в том, что эта новая капельница для меня безопасна?! – чуть ли не плача думала Мари, – А вдруг они все здесь в каком-нибудь сговоре? И медики, и все эти странные люди из моего сна, и, может быть, даже Джоуи?»
Здравая часть ее рассудка убеждала ее в том, что это было бы уже слишком. Но, даже соглашаясь с ней, Мари, все же, не могла унять дрожь в руках. Ведь неоспоримым фактом оставалось то, что она просто не может доверять никому вокруг. Ни единому человеку, кроме своей собственной сестры!
– А можно, на этот раз, как-нибудь обойтись без капельницы? – громко спросила она у медсестры, всем своим видом демонстрируя, что не желает позволять ей вновь вкалывать что-то в свою руку.
– Но это лекарство вам действительно необходимо, – возразила ей медсестра, – Иначе вы просто не поправитесь! Я понимаю, что какой-то из ваших кошмаров вас сильно испугал, но вы должны успокоиться, потому что никто в больнице не желает вам зла. Наоборот, здесь все хотят помочь вам как можно скорее выздороветь.
– Послушайте меня, Маргарет…, – твердо ответила ей Мари, – Я тоже все прекрасно понимаю. Но ведь это, в конце концов, мое здоровье, а вовсе не ваше. И я имею полное право решать, хочу я, чтобы мне что-то вкалывали или нет… И, если это так необходимо, то я могу подписать любые бумаги, которые для этого предусмотрены. Но я не хочу, чтобы вы сейчас вкалывали мне эту чертову капельницу!
– Но я могла бы проинформировать вас о том, что в ней, – горячо заверила ее девушка, – Для того, чтобы вы точно знали, что именно вам вкалывают и перестали волноваться об этом.
– Ну да, а я должна просто поверить вам на слово, – фыркнула Мари, начиная нешуточно злиться, – И не надо мне, пожалуйста, показывать никакие этикетки!! – резко возразила она в ответ на отчаянную попытку медсестры продемонстрировать ей упаковку лекарства, – Во-первых, я в этом совершенно не разбираюсь! А, во-вторых, где гарантии, что это настоящие, а вовсе не фальшивые этикетки?!
Медсестра расстроенно заломила руки, очевидно подумав, что у Мари, в следствие ее травмы и последующей комы, начала вдруг стремительно расстраиваться психика.
– Давайте, я позову к вам врача, – предложила она, – Но только, поймите, сейчас уже ночь, и здесь только дежурный врач, а вовсе не ваш лечащий доктор. Вас это устроит, мисс Ровер? Или мы, все-таки, сейчас поставим капельницу, а утром ваш лечащий врач вам все объяснит? – добавила она с надеждой в голосе.
«Как будто я могу доверять любому из этих врачей хотя бы на йоту больше, чем тебе! – возмущенно подумала Мари, отчаянно пытаясь разработать у себя в голове какой-нибудь план действий, – Хотя, с другой стороны, может и пусть она идет за дежурным врачом? Ведь, для этого, ей придется на некоторое время выйти из моей палаты. По крайней мере, я на это надеюсь…».
– Да, позовите мне, пожалуйста, дежурного врача. Меня это вполне устроит, – сказала она девушке, стараясь, чтобы голос ее звучал, при этом, как можно спокойней.
Медсестра вздохнула и, с легким укором взглянув на нее, поспешно вышла из палаты. И, сразу же, как только она скрылась за дверью, Мари, все это время пытавшаяся выглядеть невозмутимой, стремительно соскользнула с кровати на пол, отчаянно пытаясь удержать равновесие на своих слабых, практически ватных ногах. Через пару секунд ей удалось немного выровняться и относительно удачно справиться с неприятным головокружением. Сунув ступни в мягкие тапочки, которые ей принесла Энни вместе с комбинезоном, Мари, стараясь двигаться максимально быстро, доковыляла до двери палаты и аккуратно выглянула в коридор.
Благодаря тому, что сейчас, действительно, была уже практически ночь, все отделение казалось тихим и безлюдным. К тому же, Мари несказанно повезло, так как коридор, на данный момент, был абсолютно пуст. Девушка быстро вышмыгнула в него, пытаясь в панике сообразить, каким образом она могла бы максимально незаметно покинуть больницу. Ведь, если просто пойти по лестнице вниз, то неизбежно попадешься на глаза медперсонала, который, наверняка, круглосуточно находится на ресепшене в вестибюле.
«Ну, и что дальше делать, Мари?! Давай, думай! – стремительно размышляла она, нервно грызя ноготь на большом пальце правой руки, – Это ведь не тюрьма и даже не психушка… А потому просто должен быть какой-нибудь осуществимый способ уйти отсюда незаметно!»
Своевременно обнаружив, что у одного из кабинетов в конце коридора вдруг начала медленно открываться дверь, Мари поспешно свернула в какую-то ближайшую незапертую комнату. Там было довольно темно, и это не могло не радовать. Так как помещение абсолютно точно не являлось очередной палатой, то, следовательно, темнота в нем говорила о том, что здесь попросту никого нет. При беглом осмотре комнаты так и оказалось. И Мари сразу же поняла, что это процедурный кабинет. При бледном свете уличного фонаря, проникающего в комнату через окно, она смогла разглядеть какие-то кушетки, ширмы, биксы, перекатные столики и прочую, намекающую на это, медицинскую утварь.
Рано или поздно, медсестра вернется в палату с доктором, и тогда они поймут, что Мари сбежала. Они сразу же сообщат об этом вниз на ресепшен, а затем начнут искать ее по всему отделению, первым делом проверив туалет, а потом и все остальное. Именно поэтому времени у нее просто в обрез…
Чувствуя себя зажатой в угол, Мари подошла к окну и посмотрела через него на улицу. При свете фонаря она сделала для себя два ценных наблюдения. Во-первых, это был всего лишь второй этаж, причем окно комнаты выходило во внутренний двор больницы, большую часть которого занимал парк. А, во-вторых, никаких решеток, электронных защелок или сигнализационных датчиков на окне, на счастье, не было. Большинство людей на ее месте, конечно, сочли бы эти наблюдения недостаточно убедительными для того, чтобы рассматривать окно как потенциальный выход из больницы наружу. Но ведь это была Мари, которая, и так-то, была довольно отчаянным человеком, а в те моменты, когда она чувствовала себя в опасности, и вовсе начинала действовать быстро, смело и без особых на то раздумий.