Пограничье Галифата (СИ)
— Ну, ладно, продолжаем…
Я начал пытаться медитировать, чтобы не чувствовать боли. Наконец мне удалось отстраниться. Я видел, что Тодд, одновременно с физическим воздействием и уговорами, пытается давить на меня ментально. Потом дроид сломал мне второй палец, и меня выкинуло из медитации.
— Ну! Очнулся? — Произнёс Тодд. — Не надумал ещё?
— Нет.
— Ну, отдохни, подумай, и я тоже схожу, передохну. Утомил ты меня своим упрямством.
Тодд вышел, дроид зажал мои сломанные пальцы на излом. Для ослабления боли я снова начал медитировать. В медитации я отодвинул боль от себя. Через какое-то время боль усилилась, затем было несколько резких вспышек. Судя по всему Тодд вернулся, снова запустил дроида, и, когда я на него не отреагировал, велел сломать мне ещё что-нибудь. Потом меня снова выкинуло. Рядом со мной стоял медицинский дроид.
— Ты что, сдохнуть решил?
— Нет.
— Ну смотри у меня! Не шевелишься, не реагируешь, сердце еле стучит. Пришлось стимулятор тебе колоть, да и то первый не подействовал. Ну скажи, на что ты рассчитываешь?
— Отпусти меня.
— Что, просто так отпустить?
— Да.
— Ну нет! Ты пиратский наводчик, и ты за это ответишь!
— Я не наводчик.
— Тогда пират.
— Я не пират.
— Ну, как вы там себя называете? Вольный странник?
— Я не вольный странник. Я баронет, сдуру попавший на твой корабль.
— Обращайся ко мне на ВЫ! Уважительно!
— Обстановка не располагает.
— Дай мне доступ к нейросети!
— Нет.
— А я говорю дай!
— Сдай меня в службу безопасности со всеми своими подозрениями.
— Так вот на что ты рассчитываешь! Что я сдам тебя в службу безопасности, ты им расскажешь какую-нибудь не проверяемую сказочку, и они тебя отпустят за недостатком доказательств! Ну нет! Ты ответишь здесь и сейчас!
Тодд вытащил инъектор:
— Смотри — здесь синька. Знаешь, что это такое?
— Нет.
— Ну и врёшь! Но это не важно. Я тебе расскажу. Это такой наркотик. Очень не полезный. У тебя остался последний шанс. Если ты его не используешь, то всё. После инъекции ты будешь для меня бесполезен. Я тебя ещё допрошу, но дорога у тебя будет одна — к наркоманам в отстойник. Там ты и сдохнешь. Последний раз предлагаю: открой мне свою нейросеть. Не бойся. Хуже тебе не будет!
— Нет. — Снова отказался я.
— Ну и зря. Очень зря. Очень зря ты выбрал такую судьбу. Мне, право, очень жаль. Давай ты передумаешь?
— Нет.
— Ну ты и придурок.
Дроид разрезал на мне мой легкий комбинезон. Я спал на корабле в комбинезоне, это удобнее, чем в скафандре. При разгерметизации полчаса жизни комбинезон даёт, и скафандр можно надеть прямо сверху. Тодд поднёс инъектор к моему оголённому предплечью и произнёс:
— Синька — это билет в один конец. — Потом посмотрел на меня долгим взглядом и произнёс. — Чёрт с тобой. По протокол, я тебя немного подлечу и высажу на ближайшей станции. Живи дальше, как хочешь.
Моё неудобное кресло снова развернуло меня носом в стенку. Тодд вышел. Сломанные ступни болели. Ко мне подъехал меддроид и ткнул меня инъектором в оголённое предплечье. У меня всё начало кружиться перед глазами, а нейросеть начала орать, что это инъекция сильного наркотика. Перед тем, как меня накрыла эйфория, я успел дать команду на вывод синьки из организма.
Мне было легко и хорошо, я услышал бубнящий голос Тодда, подумал, что, не слышал как он зашёл и что хорошо бы его послать:
— Иди нахер.
Посылать Тодда мне было радостно. Тодд продолжал что-то бубнить, а я его также радостно посылал теми же самыми словами.
Через какое-то время эйфория прошла и я очнулся в дерьме. Мне было плохо, я был весь в липком поту. Во рту — будто кошки насрали. И сушняк. Я сидел и думал — вот он, реальный вкус синьки. Запоминал пот, сушняк, бессилие и, главное, запах. Я в армии так курить бросил — сосредоточился на запахе сигарет, что он неприятный, убедил в этом себя и с тех пор не курил. Курить мне в армии было не удобно. Пока народ с Территории покурить уходил, я ныкался прям на Территории подремать или что-нибудь почитать. Да и с сигаретами перебои были постоянно. Теперь нужно с синькой это повторить. "Надо запомнить: синька — это говно. Это она так пахнет…"
Снова заявился Тодд. Морщась от запаха он что-то говорил и что-то орал. Дроид меня чем-то поил, жажду я утолил — и хорошо. Тодд меня о чём-то снова спрашивал. Мне очень захотелось рассказать ему, что он придурок — сдержаться я не смог и рассказал. На нейросети потом проверил, получилось не содержательно:
"Ну, Тодд, ну ты и придурок, ха-ха-ха. Ну, придурок. Ну, Тодд, ну полный придурок."
И так по циклу с мелкими вариациями. "Ну" я подхватил от Тодда.
Меддроид продолжил мне делать инъекции синьки. Каждые четыре часа днём и ночью. Скоро я сбился со счёта времени и доз. После каждой новой дозы меня накрывала очередная эйфория. Она была всё короче, а после мне было всё хуже. Очередной откат я пережидал в медитации, насколько это возможно. Наконец, я отдалился от своего воняющего тела и очутился непонятно где.
Вокруг меня был белёсый мерцающий туман и я в нём плавал. Моё тело осталось где-то сзади, я чувствовал где оно, но возвращаться к нему и в него не торопился. Затем я увидел в тумане неоднородность, что-то более плотное, и эта неоднородность ко мне приближалась. Затем она ускорилась и вцепилась мне в бок. Оказывается, я тоже более плотный сгусток белёсого тумана. Больно! Я захотел оторвать напавшего, и у меня появилась туманная рука, затем сразу вторая. Я оторвал сгусток от себя и начал его рассматривать. Зубастые челюсти и дальше тело-мешок. Челюсти тянулись ко мне, тело начало вытягиваться и утоньчаться, того и гляди выскользнет и снова укусит. Я сжал его изо всех сил, пытаясь раздавить. Сгусток развеялся, а в меня хлынул поток энергии. Я жрал эту энергию, и она у меня усваивалась, откушенный от меня кусок зарос, я немного уплотнился. Я стал оглядываться по сторонам и увидел ещё один приближающийся сгусток. Видел я теперь лучше — это была такая же зубастая тварь. Я не стал ждать, когда она меня укусит, схватил её на подлёте и раздавил, получив ещё одну порцию энергии. Так я и висел в тумане, хватая и поглощая зубастиков. Один раз прилетело сразу два, но проблем мне это не доставило.
— Вот ты где, внук. — Раздался голос. — Смотри не переешь, привидения эти не слишком полезны.
Я оглянулся и увидел человека в шинели. Он выглядел как мой дед на единственной сохранившейся фотографии. Самого деда я не видел — он умер за три года до моего рождения.
— Дед?
— Дед.
— А что ты тут делаешь?
— Узнал я, что один мой непутёвый внук помереть решил. Встретить пришёл.
— Я что, умер?
— Нет пока. — Ответил мне дед. — Умрёшь, когда там окажешься.
Дед указал мне на полог плотного тумана на границе видимости. Я к этому пологу медленно дрейфовал.
— А если назад, — показал мне дед на серебристую плёнку от которой я медленно отдалялся, — то там жизнь. Ещё можно и здесь остаться, но это не жизнь и не смерть. Быстро всё забудешь, станешь приведением и в конце концов развеешься.
— А там что? — Показал я рукой на белёсую преграду?
— А там каждому по вере и по делам его.
— Так что, всё это правда?
— Что правда?
— Рай и ад, страшный суд…
— Разве ты в это верил?
— Не особенно.
— Значит будет тебе то, во что ты верил.
— То есть…?
— Помнишь, древние скандинавы, соседи наши, верили в Вальхаллу, Рагнарёк и много другое?
— Да.
— Вот им это и досталось. Христиане верили в Христа, рай и ад. И будет им это по вере их.
— А меня пришёл встречать ты.
— Да. Что такое ЧУР, помнишь?
— Да.
— Так вот, ЧУР это у славян. Ты же помнишь, что мы — вепсы — не славяне. У нас такой отдельной высшей сущности нет. Каждому помогают его собственные предки, если хотят и могут. Почему к тебе я пришёл, а не второй дед твой, Иван? Он ведь казак и рад бы помочь, да верил он в другое.