Днк, или Верни моего ребёнка! (СИ)

Гадюка.
Эта женщина была насквозь испорчена.
— Не приближайтесь! — проговорила я не своим голосом, преграждая ей путь к моему Филиппу.
Она со злостью уставилась на меня и попыталась обойти, но не тут-то было. За свою кровиночку, я кому угодно глотку перегрызу.
— Вы отказались от своего ребёнка, Вероника Леонидовна, — напомнила я ей негромко, но очень сурово.
Она вдруг встрепенулась, побледнела и в ужасе на меня уставилась.
— Что ты такое говоришь?! — прошипела экс-жена Северского. — Да как ты только смеешь!
— А разве это не так? — процедила я.
Видит Бог, я едва сдерживалась, чтобы не наброситься на неё и не высказать все те слова, что рвались у меня из горла!
Этих слов было ой как много – безжалостные, колючие, режущие, одним словом, правдивые.
— Дима, очевидно, не понимает, кто нянчится с нашим сыном! — рявкнула эта гадина. — Ты немедленно уберёшься из нашего дома!
Я хмыкнула на её заявление и спокойным голосом процедила:
— В этом доме, Вероника Леонидовна, вы – не хозяйка.
«Сука и лгунья. Вот кто такая эта Вероника», — додумала про себя.
Понимаю, что я не должна была ни в коем разе говорить с этой женщиной в подобном тоне, но не смогла сдержаться. Это невозможно, когда ты видишь перед собой человека, повинного в твоём горе.
Она не стала мне отвечать, а просто взяла и замахнулась рукой, чтобы влепить мне пощёчину.
Я успела лишь улыбнуться одними уголками губ.
Руку ненормальной Вероники перехватил Северский.
— Ника! Немедленно объяснись, что здесь происходит? И с какой радости ты заявилась в мой дом, когда я тебе строго настрого запретил сюда приходить и приближаться к Филиппу!
Вероника побледнела, встретившись с взбешённым взглядом Северского. А потом она побагровела, когда взглянула на меня.
— Дима! Я пришла с тобой поговорить о важном деле! — заявила она таким тоном, будто отдавала приказ. — Я увидела незнакомую женщину рядом с… — Вероника запнулась на слове, но потом взяла себя в руки и договорила: — …рядом с нашим сыном. Она со мной повела себя по-хамски! Ты должен немедленно её уволить и вернуть Марту!
— Что мне делать или нет, я сам решу, — сказал Дмитрий.
Потом мужчина посмотрел гневно на меня и грозно сказал:
— Света, вернись с Филиппом в детскую.
Кивнула ему и поспешила к малышу.
Пусть Северский даст хорошего втыка этой гадине!
Дмитрий
День не задался с самого утра.
Дело, которое я вёл, шло неправильно.
Все факты указывали на то, что руководитель компании виновен, но на деле я знал, что это не так, его заманили в ловушку и крупно подставили. Всё сделано было для того, чтобы компания перешла в руки конкурентов.
Грязную игру затеял тот, кто являлся и моим врагом тоже.
Но я не знал, как развернуть ситуацию в пользу того, кого сейчас считают ответчиком.
Рассмотрение дела, которое было назначено на сегодня, я отложил ещё на месяц, чтобы подумать и найти решение.
Возвращался домой раньше обычного, и кто бы мог подумать, что застану в своём доме Нику.
Помимо того, что она посмела войти в мой дом, так она ещё собиралась ударить Светлану!
От увиденной картины, я рассвирепел.
Перехватил занесённую руку Ники и с силой её сжал, желая не просто сломать, а превратить её в крошку.
Мы вошли в кабинет, и я тут же перешёл к делу.
— У тебя ровно минута, чтобы изложить мне причину твоего наглого появления в моём доме, — сказал холодно и резко, демонстрируя своим тоном всё пренебрежение и равнодушие к бывшей жене.
— Дима! — возмутилась Ника. — Ты что же, даже мне чашку кофе не предложишь? Всё-таки, мы не один год были вместе! Я под сердцем носила твоего сына и…
— Хватит! — прервал её. — Говори или немедленно уходи.
Она поджала губы, потом кивнула и натянуто улыбнувшись, заговорила совершенно другим тоном – деловым и категоричным.
— Мне нужны деньги. И не просто деньги, а месячное содержание в размере той суммы, что ты обычно мне выделял, пока мы находились в браке.
От её заявления я застыл на месте.
— Твоя наглость и бесцеремонность не имеют границ, — очень тихо сказал я Нике и мой голос был похож на зловещий шелест. — Однако, у меня хватило такта оставить тебе хорошую и мебелированную квартиру в престижном районе, приличный автомобиль и счёт в банке на десять миллионов рублей. Я не стал уничтожать тебя, Ника, хотя имел на это полное право, ведь ты совершила чудовищный поступок и мало того, что совершила, так ещё посмела лгать мне.
— Не будем говорить о том, что произошло, — произнесла она взволнованно. — Что было, то было, Дима. Ты развёлся со мной и да, ты оставил мне недвижимость, машину и счёт. Но как понимаешь, деньги имеют свойство заканчиваться.
Я сузил глаза в холодном гневе.
— У тебя закончились деньги? — произнёс я, не веря своим ушам. — Даже года не прошло, Ника! Как ты умудрилась потратить столько денег?!
Она неуверенно дёрнула плечом и тихо произнесла:
— Я заняла…
— Заняла? Ты? Десять миллионов? — опешил я и рассмеялся. — Ну раз заняла, то это твои проблемы, Ника. Пусть заёмщик платит тебе дивиденды или возвращает деньги.
— У него… кхм, у него не получается пока… — промямлила Ника, а потом встрепенулась и снова с наглостью проговорила: — Да и в принципе это неважно, Дима! Я прошу тебя сделать так, чтобы я каждый месяц получала деньги!
Я наклонил свою голову, как бы раздумывая, а потом жёстко сказал:
— Нет. На этом разговор окончен. Уходи.
— Что? Ты мне отказываешь? Ты не можешь поступить со мной так несправедливо! — запричитала она. — Я же пропаду! Дима!
— Я. Всё. Сказал. — Произнёс по слогам. — Уходи, Ника. Твоя жизнь больше не касается меня.
— Нет! Нет! И нет! — затрясла она головой и топнула ножкой. — У тебя есть деньги, я это знаю! Много денег и ты должен поделиться со мной!
Усмехнулся на её слова и произнёс:
— Ника, ты разрушила свою жизнь своими же собственными руками. Я не желаю тебя видеть и не желаю тебя больше знать. Уходи.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипела она.
  
Глава 19
 
Светлана
Бывшая Северского вылетела из кабинета как ошпаренная. Я так и не выполнила его просьбу – уйти в детскую с Филиппом.
Меня мучало не столько любопытство, сколько страх.
Что нужно этой твари?
Вдруг она решила резко стать матерью моего сыночка?
Или она принялась за шантаж, и вымогает деньги у Дмитрия? Если верно последнее, то это смешно, так как она виновата в случившемся.
Я следила за дверью, мечтая в этот момент, чтобы у меня в разы усилился слух, и я смогла узнать, о чём говорят эти двое.
Когда эта змея ушла, точнее, вылетела, я не удержалась и, взяв на руки Филиппа, ринулась в кабинет Северского.
Мне жизненно необходимо знать, что хотела эта женщина!
— Дмитрий Мстиславович? — позвала я мужчину, приоткрыв дверь. — Я войду?
— Ты уже вошла, — сказал он недовольно, но потом добавил: — Не стой с Филиппом у дверей. Проходи.
Опустила сына на диван, а сама подошла к столу и посмотрела в лицо Северского.
Из-за бьющего ему в спину из окна света я не смогла разглядеть выражения его лица. Он молча сделал жест рукой, и я поняла, что он предлагает мне сесть.
Дурное предчувствие поселилось у меня в животе.
Быстро опустилась в кресло.
Я не выдержала его молчания и спросила его:
— Дмитрий Мстиславович, что хотела эта женщина? Она приходила по поводу Филиппа, да? Что ей нужно от моего сына?!
— Света! — одёрнул он меня резко. — Не смей называть Филиппа своим сыном! Не забывайся!
Филипп недовольно вскрикнул и бросил в сторону Северского свою игрушку. Малышу не понравилось, что отец повысил на меня голос.
— Господи! Да не томите же! — прошипела я.
— Не беспокойся, Света, — сказал он уже спокойным тоном. — Нике не нужен ребёнок. Она приходила по другому вопросу, который никак не касается Филиппа.