Лето Эпох (СИ)
Света улыбнулась - а ты не хочешь показать мне свои расчеты, я бы показала, где ты ошибаешься.
Семёнов вскочил со стула, метнулся к столу напротив, заваленному бумагами, и также почти в прыжке оказался рядом со Светой. Склонился, и как бы нечаянно, коснулся губами и носом её волос, протягивая толстую тетрадь.
Света сделала вид, что не заметила. Взяла тетрадь и, почти не листая, открыла на нужном месте и обвела карандашом строчки из букв и цифр.
Семёнов нехотя отошел от девушки, сел на свое место, подвинул к себе тетрадь и вчитался.
- И, что здесь не так? - не понял он, оторвавшись от тетради.
Света протянула руку с карандашом и двумя черточками подчеркнула еще раз нужное место.
На этот раз Алексей надолго завис над своими записями. Но вот голова поднялась, и в глазах мелькнул восторг.
- Точно, и как я пропустил это.
- Это тебе Звинарский помог исправить, но уже потом, не помню точно, кажется в марте будущего года, когда искал ошибки в расчетах. Ты в моей реальности задолбал профессора проверками расчетов.
Алексей вновь уткнулся в свою тетрадь, забыв про девушку, быстро, что-то там выписывая.
Света откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, из-под ресниц наблюдая за ним.
- Да - наконец оторвался тот от своих записей - теперь всё сходится. Всё, так, как я и хотел. Спасибо Света.
- Мне-то за что? Это ведь твоя идея, твои расчеты. В итоге ты бы сам всё понял и исправил.
- Может быть, может быть - проговорил он задумчиво и посмотрел на девушку.
С минутку помолчал.
- Свет, а когда мы с тобой поженились, в той, твоей реальности - сбиваясь на хрип, спросил он, пряча глаза.
Света мечтательно улыбнулась - на четвёртом курсе. Весь курс у нас на свадьбе гулял, два дня. Твои и мои родители тогда в такие долги залезли, чтобы всё было, как они говорили "как у людей", что отдавали потом целый год. А на следующий год у нас Лиска родилась.
При этих словах на глаза Светы навернулись непрошеные слёзы. Но она быстро справилась с собой.
- Прости...
Но Света только вяло махнула рукой.
- Свет, а давай исправим всё это в этой реальности, выходи за меня.
- Уже выходила, и к чему всё это привело... - Света печально посмотрела на парня - Я потеряла всё и мужа и дочь, и родителей и... и жизнь.
- Обещаю такого не повториться...
- Ты хочешь сказать, что бросишь свою идею, бросишь науку? Да, можешь не отвечать, я знаю, что такого не будет. Ты опять нажмёшь свою кнопку, запуская генераторы, и кто будет на этот раз жертвами твоего эксперимента. Ты сам? Профессор Звинарский? Инна? Борис? Или вообще посторонние люди, которые превратятся в межмировых бродяг, проклиная тебя. Ну, ладно... Вот тоже стала нукать, тебя отучала, потом ребят, а теперь сама... Ладно, давай пока закроем эту тему. Нам осталось двенадцать дней, и мы уйдем в следующую реальность. Вот смотри...
И Света накидала на бумаге свои мысли, как избежать перемещений.
Алексей посмотрел, задумался. Потом вытащил из ящика стола калькулятор. Огромная такая машинка, с крупными кнопками и зелёными цифрами и начал что-то просчитывать.
- Нет, это не поможет. Энергии не хватит - отодвинул он от себя листок с расчетами и тут же встрепенулся - а если вот так - и, схватив чистый лист, стал лихорадочно заполнять его цифрами.
Прошло не меньше часа, прежде чем он оторвался от листа и калькулятора. Света уже задремала под мерное щелканье кнопок.
Но вот тот поднял голову и отбросил скомканный лист - нет, не то. Это убьёт реципиента.
На часах уже было полпервого ночи.
- Пошли Лёш спать. Ребята уже вернулись, наверное, переживают - сонно проговорила девушка - завтра думать будем.
Алексей поднялся - я провожу.
Семёнов довёл Свету до дверей общежития, открыл перед ней двери, пропустил её и плотно прикрыл. Постоял с минуту на крыльце, слушая, как удаляются её шаги, и припустил назад к институту. Сторожа уже привыкли к ночным бдениям ученых и спокойно открывали и закрывали двери, зная сотрудников в лицо. Так, что не спрашивали, кто почему, зачем.
Целую неделю не видели ребята Алексея Семёнова. Света пыталась найти его в комнате по вечерам, но соседи говорили одно и тоже - в институте он. Да, днем на работе встречали.
Приехал уж пару дней как профессор, но с ребятами пообщаться не спешил.
Вовка с Сашкой ночами пропадали на товарной железнодорожной станции, зарабатывая на хлеб и самое необходимое. Днём отсыпались. Можно было и днём работать, но Вовка сказал, что днём деньги надо было получать через кассу и по документам, а ночью бригадир рассчитывался сам, с каждым персонально. Тряся крупной пачкой купюр, зажатой в огромном волосатом кулаке. Для них, конечно, касса не была проблемой, но правильно Сашка сказал - на фига нарываться.
И вот в один из дней появился сам Семёнов. Похудевший, щеки ввалились, трех дневная щетина на щеках, круги под уставшими и покрасневшими глазами. Сколько помнила Света по своей жизни с Алексеем, никогда он так себя не доводил. Увлекался да, забывал про еду и сон, но, чтобы забыть побриться и надеть чистую рубашку... Нет, не было такого.
- Здравствуй Света - поздоровался он тихо с порога, заметив, что парни спят - здравствуй Вета.
Светлана лежала на кровати и читала толстую книгу, а Вета, что-то шила, сидя по-турецки на своей постели.
Вас всех приглашает профессор, хочет познакомиться и мы, кажется, решили вашу проблему. Но его заинтересовал феномен ваших способностей. Пойдём а?
- Ребят будить? - Спросила Света.
- Нет не надо - поглядел он на спящих - потом...
- Мы готовы - отложив книгу, поднялась Светлана, поправляя блузку и джинсы - сейчас только записку напишу, что бы не теряли и не волновались.
Вета тоже, отложив шитьё, спрыгнула с кровати.
- Здравствуй, здравствуйте милые дамы - любезно пригласил в свой кабинет профессор - проходите, присаживайтесь.
Девушки ответили на приветствие и вошли, разместившись за столом.
- Чаю с лимоном? Кофе, к сожалению, только растворимый и не очень хорошего качества, так что не предлагаю, но если есть желание...
- Спасибо, чай - ответила за подругу Светлана.
- Лёша, давай сообрази - попросил он Семёнова.
И тот, кивнув, скрылся за дверью.
- Меня зовут Лев Соломонович, но можно просто профессор, меня так все зовут, привык.
Девушки назвали свои имена и фамилии и ждали продолжения разговора, но тот не торопился задавать вопросы. Он сам рассказывал, и довольно интересно, как съездил в столицу, восхищался широкими улицами и высотными домами. Описывал, как одеваются москвичи, удивлялся отсутствию очередей в магазинах. Пока не появился Семёнов с подносом. Четыре чашки парящего чая, две тарелки. Одна с печеньем, другая с бутербродами, и полная сахарница с ложечками.
Он осторожно поставил всё это перед девчонками, сам взял чашку, другую протянул профессору.
Пили ароматный чай с пластиками лимона под весёлые рассказы старого ученого.
Света рассматривала своего некогда бывшего руководителя. Такой же невысокий, немного полноватый живчик с редкими белёсыми волосами на чуть-чуть крупноватой голове. Нос как нос, нормальный, не картошкой и не длинный. Синие слегка водянистые и немного усталые глаза добряка по жизни. Но девушка знала как обманчиво это первое впечатления. Помнила, какие разносы устраивал этот добряк нерадивым сотрудникам. Пухлый, чисто выбритый подбородок с ямочкой посередине. Ровный ряд зубов. Своих ли? И неизменные, крупные в коричневой роговой оправе очки. С простыми стеклами. Как-то он сам признался, еще в той жизни, когда они днями и ночами просиживали в лаборатории, собирая установку - посмотри на меня Светочка, какой же я профессор и руководитель института без очков. Без очков я просто дедушка, добрый и ласковый. Так и уважать перестанут.
Света улыбнулась своим мыслям.