Очкарик 3 (СИ)

— Мне кажется, они охотятся именно на орков, — пробормотала тихо сестра. — Эти гномы. Знаешь, как специально готовились.
— Почему ты так думаешь? — человек не насмехался и не шутил.
Вместо этого он был собран и серьёзен.
— Я троих обнюхала. Как собака. — Дальше Жулдыз бросила поводья на шею жеребца и чуть сжала его бока коленями для усидчивости. Потом развела в стороны руки. — Что чувствуете? — спросила она сразу у двух соплеменниц.
Асем подъехала поближе, наклоняясь к рукаву гномьей рубахи (одежду сняли с одного из убитых и именно в ней сейчас щеголяла Жулдыз).
— Не пахнет вообще ничем! — добросовестно удивилась хозяйка табуна.
— Да, — коротко удивилась вслед за ней и сама Акмарал, понюхав уже правый рукав сестры. — Вернее, пахнет. Но травой. Я бы просто не отличила от запаха степи.
— Интересно, как такое может быть? — метиска ничего нюхать не стала, что было как раз понятно; но первой озвучила общий вопрос.
— Обработка специальным составом? — предположил человек под мерный перестук копыт. — Дамы, я полный профан в науке, но скажите как женщины. Есть какие-либо способы — ну а вдруг? — по которым вы могли бы попытаться определить?
— Что определить? — переспросила Асем.
У всех четверых вертелось что-то на языке, но никто пока не мог сформулировать точно.
— Если гномы вымачивали свои рубахи в специальном составе, это как-то можно понять?
— Я бы поставила тогда уже на амулеты, — задумчиво уронила темнокожая. — Но их мы собирать не стали — по ним нас и найти легче, случись вдруг что. Мы тебе говорили.
— Кстати, пришло в голову только что. Ещё ведь бывают системы из двух компонентов, — задумчиво протянул человек о чём-то своём, не заботясь о том, как его поймут. — Например, пропитка одежды плюс этот самый амулет. Два в одном.
— На стоянке я знаю, где набрать воды. Чистой, такой, чтобы ответить на твой вопрос, — уверенно заявила дочь хана, чуть доворачивая коня и меняя направление хода. — Только проехать надо будет на пару часов дольше и в сторону.
— Зачем нужна именно эта вода? — Вадим действительно не понимал.
— Берём чистую посудину, заливаем гномью рубаху. Если, как ты говоришь, она чем-то пропитана, уж этот-то состав в воде мы определим, — пожала плечами сестра. — Просто размочить эти добавки надо. Мы их учуем.
— Точно? — засомневался человек.
— Даже если он будет смешан с потом гнома, — спокойно подтвердила Асем.
— Нас трое, — подключилась и Акмарал. — Уж три женщины действительно не пропустят, если там что-то есть. Кстати! Можно так каждую рубаху через воду пропустить!
На всякий случай нескольких нападавших раздели после их смерти. Одежду снимали (и заворачивали с собой) преимущественно с тех, кого Вадим убил в голову. А что, не те сейчас времена, чтоб миндальничать.
— Если состав есть, и если он общий, у каждой сменной воды будет один и тот же вкус и запах, — продолжила дочь хана. — Точно. Хорошая мысль.
— Не понял. Вы эту гадость что, на вкус пробовать будете? — человек, похоже, не до конца поверил тому, что только что услышал.
— Тебе оно зачем-то действительно нужно, ты ж не шутишь, — спокойно заметила сестра. — Сам вопрос серьёзный: если коротышки умеют теперь подбираться к нам незамеченными, отбивая свой запах, об этом лучше знать всем и сразу. Попробовать на вкус — лучше всего, чтобы понять. Другого способа всё равно нет. Глотать же эту воду не будем! Выплюнем!
— Мы чувствуем, что виноваты, — перевела на понятные слова Акмарал. — Коротышки действительно не должны были приблизиться к стоянке незамеченными. Ты — единственный мужчина среди нас, ты сейчас сказал своё слово. Мы думаем, как его исполнить. Всё просто.
— Интересно, а чем сейчас отличается от того, что было раньше, — сварливо отозвался хуман. — Я почти доволен, но вас как будто подменили.
— Наше уважение в твою сторону после спасения меня и братика выросло. Что бы ты ни думал раньше, мы охотно отплатим добром за добро и проверим все возможности. Тем более что это мелочь.
— Тем более что в воде разбираемся всяко лучше других, — совсем тихо поправила дочь хана.
 
Но её кроме двух орчанок никто не понял.
— Кажется, наша иерархия наконец-то встала там, где и должна была быть, — в очередной непонятно с чего озадачился единственный человек в компании.
Одно слово было незнакомым, но переспрашивать никто не стал.
* * *
— Не переживаешь? — слегка насмешливо спросил Хиггис.
— Переживаю, — рявкнул в ответ Бринкс. — Но не по тому поводу, по которому ты думаешь!
— Хигги, не парь мозги начальнику, — поддел старшего товарища с другой стороны Хомс, вроде бы обращаясь к другому. — У него сейчас за всё королевство голова разламывается!
— А ты не остри, — резко успокоился старший группы. — Или вот что. Как только обезьяна отправит сюда раненого, ты остаёшься за старшего.
— А вы? — улыбка тут же спала с лица Хомса.
— Я с Хиггисом туда, — Бринкс похлопал себя по народному карману, где держал стопку одноразовых эвакуационных порталов до штаб-квартиры службы.
— И что вы там вдвоём напару делать собираетесь? — продолжил недоверчиво наседать третий оружейник.
— Хигги понесётся раненого спасать: к лучшим целителям, по квоте Его Величества.
У тройки механиков, в отличие от прочих бойцов лагеря, срочный доступ к первосортной медицине Престола имелся.
Если подумать, так было даже логично: в погоне за различными секретами они могли столкнуться с чем угодно. Тогда бы эти самые эвакуационные порталы плюс квота в медицинском секторе самого Короля если и не гарантировали, то во всяком случае увеличивали шансы сотрудников новой службы дожить до момента, когда их выслушают.
В том числе для того, чтобы донести информацию до конечного адресата.
— Не круто ли для простого бойца? — порядка ради посомневался Хомс.
— Он — единственный, кто видел лагерь вонючек и работу человеческого мага по нашим. И вообще, что за чертовщина там была, с самого начала, — откровенно пояснил старший. — Мог быть свидетелем чего-то интересного.
— Чего?
— Мне например самострел покоя не даёт; а вдруг ещё что мелькнуло?
— Хиггис занимается раненым, а ты что будешь делать? Раз во дворец не пойдёшь?
— А я надавлю на знакомых, как только попадём туда.
— Зачем? — теперь на начальнике скрестились взгляды обоих подчинённых.
— Не верю я, что Тангред без следа сгинул. Хочу расспросить об этом пятнистом — вдруг всплывёт что дополнительно. Чую, копать глубже надо.
На самом деле Бринкс собирался выяснить, кто автор того самострела, который плевался смешными цилиндриками в руках хумана. Но выйти в процессе этой работы можно было на абсолютно любой род, в том числе — на семьи товарищей по тройке.
Именно по этой причине на данную тему пока лучше было не распространяться, особенно с ними.
Человек оказался порядочным. Примерно через пару часов после ухода выданный ему портал действительно выплюнул рядом с лагерем одного из подданных подгорного престола.
Бринкс мгновенно развил бурную деятельность:
— Всем строиться!
Конечно, эту команду можно было отдать и заблаговременно, если бы не опасения, что обезьяна подведёт. Выглядеть легковерным дураком не хотелось.
— Бринкс, на минутку! — раненый быстро сообразил, кто и почему сейчас главный. — Вонючки, пока я там лежал, наш самострел со всем снаряжением упаковали. Я ничего не мог сделать. Подумал, это тебе важно.
— Даже так? — оружейник ненадолго задумался.
— Пятнистый человек им что-то скомандовал перед тем, как идти сюда. Но я не понял, что именно: на своём языке говорили.
Самострел в руках пятнистого превосходил известный Бринксу сразу по нескольким параметрам. Неочевидным, но тем не менее.
Для себя орки собирать чужую технику не стали бы: ни мозгов не хватило бы использовать, ни таланта. Приказ хумана такую их инициативу хорошо объяснял.