Сахар со стеклом

Утром меня ждал неприятный сюрприз – мама с Виктором уехали рано.
«Янок, не забудь позавтракать. Сегодня тоже с Алексеем в лицей. Люблю»
И кучка смайликов с поцелуйчиками и стикерами с обнимающими большие сердца пандами.
Блин. Воспоминания о вчерашней встрече в коридоре заставили поёжиться. Ещё и сны эти жуткие. Вся шея в липком поту.
Холодная вода в лицо и цитрусовый запах геля для душа помогли немного прийти в себя. Ну не съест же он меня в самом-то деле. Просто недовольный злой парень. И красивый. И опасный.
О, Господи!
Тряхнув головой, я решительно пошла собираться. Юбка-карандаш, блузка, жакет. Немного туши и блеска для губ. Волосы в две французские косы.
Вот и готова. Времени ещё достаточно на завтрак. А потом просто буду молча ехать в машине, даже смотреть на злобного братца не стану. Надеюсь, Виктор его предупредил, что сегодня я тоже с ним еду, иначе я лучше вообще занятия пропущу, чем сама об этом скажу Алексею.
Закинув сумку на плечо, я вышла из комнаты и спустилась вниз. Тишина. Надеюсь, он без меня не уехал. Или надеюсь, что уехал?
Выглянула в окно, удостоверившись, что машина под окнами. Значит, Шевцов-младший ещё собирается, так что я пока решила отправиться на кухню. Мне лень разогревать себе кашу или что там ещё полезное наготовила Людмила, поэтому я снова достала уже знакомые с вечера продукты и соорудила бутерброд. Эх, знай мама, чем я питаюсь…
С шикарным зверь-аппаратом на красивой кухонной тумбе под названием кофемашина я ещё не разобралась толком, но как закинуть «шайбу» и сварганить элементарный латте, много смекалки не надо. Так что я взяла одной рукой бутерброд, другой закинула сумку за плечо и, закрыв стаканчик кофе крышкой с трубочкой, вернулась в гостиную. Кажется, раздался шум хлопнувшей двери, а я не хотела опоздать, чтобы лишний раз не нервировать братца. Доем по пути к машине.
– Привет, Мисс Ледышка.
Так и замерла с полным ртом.
На диване в гостиной развалился Максим Ларинцев, небрежно скрестив длинные ноги.
– Я Макс.
– Я знаю, – я протолкнула кусок в горло.
Максим отталкнулся от дивана и проворно вскочил на ноги. Обаятельная улыбка, взгляд слегка из-подо лба. Красавчик-казанова. Максим похож на чеширского кота. Весьма милого и привлекательного.
Это его обаяние окутывало как дымка, заставляя млеть и таять. Но я вовремя спохватилась. Со мной этот номер не пройдёт. Это друг Лекса. И чтобы там их таких разных не связывало, просто так люди не становятся друзьями, а значит, этот мажорчик также опасен.
– Лекс не захотел знакомить с сестричкой, вот я сам пришёл.
Ларинцев раскинул руки, будто собрался обнять, что меня аж передёрнуло. К такому одно слово подобрать можно – павлин. Хвост распушил, голосок до хрипоты понизил, взгляд глаза в глаза. Вот что их с этим мрачным Алексеем связывает? Тот нерушимый, как скала, и взгляд такой тяжёлый. А этот как кот после сметаны – довольный и мягкий.
– А ты чего такая пугливая? – Максим подошёл ближе, заметив, что я отшатнулась от его намерения меня приобнять. – Думаешь, съем?
Последние слова были сказаны низким бархатным голосом.
– Макс, – спокойно окликнул Шевцов, который, как оказывается, подпирал плечом косяк. Интересно, давно он так стоит? – Завязывай.
При виде Алексея я почувствовала, что краснею. Вдруг вспомнился его вчерашний пристальный взгляд, тяжёлый и колючий.
– Привет, Лекс, – ответил Ларинцев, даже не взглянув на друга.
И тут он протянул руку, легонько сжал мои пальцы, которыми я держала бутерброд, поднёс к своему рту и прилично так откусил. Я и ахнуть не успела, как он то же проделал с моим латте, громко потянув напиток через трубочку. Всё время, пока он это проделывал, Ларинцев смотрел мне в глаза.
Так и застыла, поражённо глядя на этого наглеца.
– Макс! – рявкнул Алексей, отчего я аж дёрнулась. – Поехали уже.
Развернувшись, братец резко сдёрнул с вешалки в прихожей куртку и вышел за дверь, громыхнув последней.
– Нервный какой-то, – пожал плечами Максим и ухмыльнулся. – Давай, Ледышка, поторопись, а то твой братец сейчас начнёт рыть землю копытом.
 
Ларинцев, небрежно набросив куртку на плечи, тоже вышел на улицу, а я так и осталась стоять, всё ещё соображая, что сейчас только что было.
Понятно, что я для Шевцова – низший сорт, голодранка, позарившаяся на его счастливую сытую жизнь, как, вероятно, он считает. Но чтобы психовать из-за того, что его друзья ко мне интерес проявили? Считает, что таким сорнякам, как навязанная сестрёнка из глубинки, нечего даже в радиусе его друзей появляться.
Ну и ладно. Не очень-то и самой хотелось.
Я вышла на крыльцо и демонстративно выбросила надкушенный бутерброд и стакан с кофе в урну возле порожка. Надеюсь, они оба это увидели.
Машина фырчала, ожидая, пока я спущусь со ступеней. Мне даже показалось, что братец просто тянет, пока я возьмусь за ручку, а потом даст на газ, так и оставив меня стоять на месте. Но ничего такого не произошло. Я спокойно открыла двери салона и увидела, что сзади сидит Максим и похлопывает ладонью по сидению, приглашая меня сесть рядом.
– Падай, Мисс Ледышка, – улыбается он. – Спереди поедет Иришка, поэтому я тут с тобой.
Молча вздохнув, я села в машину, а парень положил свою руку сзади на спинку сиденья. И тут по ушам ударили бешенные басы, а в зеркало меня обжёг взгляд тёмных глаз.
Что ж, меня ждал второй день в лицее имени Юрия Гагарина.
 
Глава 10
 
В этот раз Ира Ряполова лишь недовольно посмотрела на меня, когда мы за ней заехали. Точнее, Шевцов и Ларинцев, а я так, прицепом. Буркнула под нос «спасибо», как только машина остановилась на стоянке и быстро ретировалась от неприятной компании. Ларинцев ещё хотел что-то вдогонку сказать, но я заметила, как на него метнул недовольный взгляд Алексей.
В класс я уже забежала по звонку, потому что пришлось задержаться в библиотеке – надо было получить учебники.
– Привет, – улыбнулась Ане, проскользнув к последней парте.
Но в ответ девушка окатила ледяным взглядом и прямо перед моим приземлением на стул поставила туда свою сумку.
Я непонимающе уставилась на неё, скорее ощутив кожей, чем услышав, несколько смешков. В кабинет как раз вошёл преподаватель, и мне пришлось, не выяснив, что за муха укусила Степанову, отсесть за свободную парту.
После урока я нагнала Степанову в коридоре.
– Ань, что случилось?
– Ты и правда не понимаешь? – девушка резко развернулась и посмотрела мне в глаза.
– Не совсем.
Аня презрительно ухмыльнулась, а потом обижено насупилась и отвернулась к окну.
– Я как дура тебе вчера рассказывала про этих, – она кивнула неопределённо головой, но я прекрасно поняла, о ком она. – А оказалось, что ты одна из них. И к чему вчера был этот цирк?
– Всё совсем не так, Ань, – я потупилась под её внимательным взглядом. Нужно было всё же рассказать ей вчера. Я бы, наверное, тоже обиделась на её месте.
– Правда? То есть ты не сводная сестра Лекса? Ещё и спрашивала о нём!
– Ань, ну правда, я совершенно не их круга. Моя мать вышла замуж за своего босса – отца Шевцова, и несколько дней назад и меня забрала из ***ска. Я тоже из обычной школы. И я тебе не врала.
Взгляд Степановой слегка смягчился, но смотрела она всё ещё с недоверием.
– А на счёт Алексея… Я действительно хотела узнать о нём больше. Ему пришлась не по нутру такая сестра, как я, и, думаю, он скоро меня со свету сживёт совсем.
Я и сама расстроилась от своих слов и устало села на диванчик в холле, уронив рядом на пол сумку. Мне отчаянно требовалось поделиться с кем-нибудь этим. Ни с мамой, ни тем более с Виктором я не могла этого сделать. О тёте Соне и речи нет. Алёнка хорошая подруга, волнуется за меня, но она понятия не имеет, что за фрукт этот Лекс. А Аня его знает и всё поймёт.
Я настолько устала за эти несколько дней делать хорошую мину при плохой игре, что сейчас будто все силы враз покинули меня, и я почувствовала, как глаза предательски запекло.