Жена Болотного царя

Через несколько мгновений он уже небрежно стряхивал последние крупинки с черной ткани, — всего лишь формальность. Совет никому не позволит влиять на их решения. И не допустит до обсуждений любого, чьи взгляды хоть сколько-то расходятся с их. Совет не менялся уже больше трехсот лет. В нем нет новой крови, лишь память о временах магического рассвета. И память о том, кому маги обязаны своим величием. Благодаря предку Аратана маги из гонимых изгоев стали настоящей силой. Думаешь, совет отказал вам из страха? Они никогда не пойдут против того, в ком течет кровь их спасителя.
— Ну что ж, благодаря им кровь Зарийских правителей выродится, — огрызнулась я.
— Не говори глупостей, ты все еще жива.
— Будто это уже что-то значит, — пробормотала я и, чтобы хоть как-то уйти от неприятной темы, протянула вперед раскрытую ладонь. — Ну что, давайте свой амулет, и я пойду. Мне еще корзинку искать.
— Какую корзинку? Зачем?
— Чтобы в случае чего вечером врать не пришлось, — терпеливо, но, судя по взгляду мага, совершенно непонятно объяснила я. И напомнила, не имея никакого желания жаловаться на излишне дотошного царя, практикующего порой допросы: — Амулет.
— Амулет… — Он порылся в карманах и вытащил круг, в медную основу которого был вделан прозрачный камень, на треть заполненный чем-то темным. Арис протянул его мне, но, вспомнив что-то, отдернул руку раньше, чем я успела даже коснуться тонкой цепочки.
— Что не так?
— Внутри, — он покачал амулет, от чего темная жидкость заволновалась, — моя кровь. Она не только поможет мне найти тебя везде, где бы ты ни находилась, но и охранит от всего, что в скором времени начнется.
Я напряглась.
— А что в скором времени начнется?
Арис нетерпеливо дернул плечом, отказываясь посвящать меня в свои планы.
— Сейчас это неважно. Смотри. — Маг нажал на подвесное ушко амулета, и с другой стороны из медной основы легко выскользнула иголка. Она была длиной с ноготь и вызывала у меня нехорошие подозрения, которые быстро оправдались. — Если тебе понадобится со мной связаться, просто нажмешь сюда, уколешь палец, напоишь медь каплей крови и позовешь меня. Иголка убирается просто.
Арис надавил на иглу сбоку, и она вернулась в исходное положение, выдавая свое существование лишь едва различимыми полосами на гладкой поверхности.
— Я же говорила, что не собираюсь делиться с вами кровью.
— Я об этом и не прошу. Но только живая кровь донесет до меня твой зов. Держи.
Амулет я принимала без всякой охоты и надевала его медленно, под раздраженным взглядом мага, опасаясь невзначай вызвать иглу. Я планировала вернуться в дом царя, снять эту странную вещицу и надежно ее спрятать, чтобы никто ее не нашел и случайно не поранился.
Словно прочитав мои мысли, Арис предупредил:
— Ни в коем случае не снимай его. Это твоя единственная защита. Мне бы не хотелось, чтобы ты погибла из-за такой мелочи.
— Что вы задумали?
Он улыбнулся.
— Разве это имеет значение, если мы добьемся поставленной цели? Ты вернешься в Зорцесвет, я заполучу Сердце.
— Имеет.
Арис меня не слушал. Он, кажется, успел забыть, как больно порой может грызть совесть.
— Единственное, что ты должна знать: амулет защитит тебя от кучи неприятностей. Не снимай его.
— Но…
— Ты, кажется, собиралась искать корзинку, — напомнил Арис, не дав мне возразить. — Что ж, не буду тебе мешать. Удачных поисков.
Он сбежал. Сбежал от необходимости мне все объяснять и возможной ссоры, вызванной его объяснениями. Несмотря на всю его темномагическую суть и мой страх перед этой сутью, я готова была спорить с ним.
Но не пришлось. Растворившийся прямо в воздухе маг лишил меня такой возможности.
Корзинку я ожидаемо не нашла. Это была затея, заведомо обреченная на провал. И я это понимала.
Как понимала и то, что методы, которыми Арис планировал заполучить желаемое, мне совсем не понравятся.
Осознавать это было особенно мучительно потому, что рассказать о грядущих неприятностях я не могла. Малодушный страх заглушал все доводы. Я представляла, что со мной сделает Ксэнар, когда узнает обо всем, и… лучше пусть меня грызет совесть, чем какие-нибудь болотные монстры.
***
В поселение я вернулась спустя несколько часов. Если бы во время поисков корзинки не потерялась сама, после длительных скитаний лишь чудом набредя на знакомую тропинку, выведшую меня к воротам, в доме царя я бы оказалась раньше.
И обеспокоенной царевне не пришлось бы поджидать меня на ступенях дома.
Увидев меня, она сорвалась с места и в считаные секунды оказалась рядом.
— Что-то случилось? — спросила я растерянно, неловко отвечая на ее крепкие объятия.
— Я тебя нигде найти не могла!
— Прости. Я корзинку искала.
— Корзинку?
Агнэ отстранилась, чтобы посмотреть на меня. И под ее недоверчивым взглядом я смущенно улыбнулась.
— Ну да. Которую мы в лесу забыли.
— Но зачем?
Я пожала плечами.
— Нехорошо ее там оставлять.
Недолго помолчав, Агнэ что-то для себя решила и кивнула:
— Пойдем.
— Куда? — Мне с трудом удалось притормозить царевну, уже собравшуюся тащить меня навстречу приключениям.
— В лес. Искать корзинку. Я бы сама сходила, но без тебя меня точно не выпустят.
— Агнэ…
— Мы найдем ее во что бы то ни стало! — решила она твердо, перепуганная моей пропажей до полного отключения здравого смысла.
— Что найдете? — раздалось от крыльца.
Нэшар как раз вышел из дома и стоял на последней ступени. Болотная сова сонно щурила на нас свои огромные рыжие глаза, удобно устроившись на его плече.
— Корзинку! — выпалила Агнэ.
— Разве твои занятия не начинаются с завтрашнего дня? — спросил он, глядя почему-то на меня.
— Ну… — девочка погрустнела, — да.
— Значит, тебе нужно подготовиться.
— Но Нэш!
— Не обсуждается, — отрубил он. — Если эта корзинка так важна для тебя, я с удовольствием помогу Рагде в ее поисках. А ты иди.
Агнэ посмотрела на меня, потом на Нэшара. Потом снова на меня, в надежде, что я отвоюю ее свободу.
Я не спешила этого делать.
Я была плохой нянькой, преследующей свои интересы.
Если только об этом узнает Ксэнар… Отогнав страшные картины возможного будущего, я мягко улыбнулась.
— Прости, но он прав. Завтра сложный день. Надо подготовиться. — На самом деле я не знала, что ждет завтра царевну, — не успела даже расспросить ее, как прошла встреча с учителем и прежней нянькой. И не представляла, что должна буду делать я.
Рано или поздно кто-нибудь из нас точно пожалеет о том, что я стала няней царевны. Или я. Или Ксэнар… Но чего я боялась, пожалуй, больше всего — что об этом пожалеет Агнэ.
— Ладно. — Страдальческий вздох, призванный растопить наши сердца и сжалиться над ней, ничего не изменил. — Нужно найти тетради. Этим и займусь.
Когда она скрылась в доме, а я почти придумала предлог, чтобы оборвать неловкое молчание и сбежать вслед за Агнэ, пастух спросил:
— Что же, отправимся на поиски корзинки?
Он улыбался и выглядел искренним, очень дружелюбным и отзывчивым. И даже сова на его плече щурилась на меня с ленивой благосклонностью.
А вместо благодарности я испытывала неясную неприязнь и опасения. Нэшар ничем