Весы правосудия
— Вы предлагаете попробовать еще раз? — Поднял я него глаза, полные надежд.
— Да, — просто ответил Владимир Николаевич, — раз никаких предложений больше нет. К тому же, ято нам мешает попробовать второй и третий раз?
— А Горчевского, я все-таки предлагаю грохнуть! — вновь кровожадно заявил Славка. — И фигли, что он потом воскреснет! Грохнем второй, и третий, и четвертый, если понадобиться!
— Нет, — решительно возразил Кузнецов, — убивать мы его не будем! Предлагаю более изящное решение — «Стазис Горгоны».
— Точно! — хлопнул себя по лбу Славка. — А вы обладаете этим заклинанием, товарищ генерал?
— Было дело, пришлось пару раз применить, — улыбнулся Владимир Николаевич.
— Что еще за «Стазис Горгоны»? — Мне стало жутко интересно, что такого хитрого придумал батюшка Феофан для устранения нашего врага.
— Ну, ты мифы древней Греции о Медузе Горгоне читал? — поинтересовался у меня Славка.
— Допустим, читал, — ответил я. — Это где баба со змеями вместо волос людей в камень обращала?
— Да! — кивнул Славка. — Только с точки зрения магической науки…
— А что, еще и такая наука есть? — не сдержавшись, хихикнул я.
— А то! — самодовольно произнес Славка, выпятив грудь колесом. — Если существуют магические процессы, следовательно, должен существовать и раздел научных знаний, изучающих эти процессы! — безапелляционно заявил он.
— Ну, ты прям профессор-волшебник! — Подколол я молодого лейтенантика.
— Не, я не волшебник, я только учусь, — не остался в долгу Петрушин, ответив фразой из известного старого фильма. — А вот товарищ генерал настоящий академик магических наук! Правда же, Владимир Николаевич?
— Так что там с Медузой? — не дожидаясь ответа генерала, переспросил я.
— С точки зрения магической науки, — произнес генерал вполне серьезно, — Горгона не обращала людей в камень.
— А чего ж тогда это было? — задал я вполне логичный вопрос.
— Она погружала свои жертвы в некое состояние, в котором все процессы происходящие в их организмах замирали.
— Типа, что ли, анабиоз? — предположил я.
— Ну, что-то типа, — кивнул генерал. — Внешне это выглядело, действительно очень похоже на камень. Но процесс оказался обратимым. На основании этого было разработано заклинание «Стазис Горгоны», позволяющее магам воздействовать на организмы с той же эффективностью.
— Так вы предлагаете погрузить Горчевского в этот самый «стазис».
— Да, — кивнул генерал. — Он будет, как говориться, ни жив, ни мерт…
— Пациент скорее жив… И это не позволит ему постоянно возрождаться, — продолжил я мысль генерала.
— Именно, Сережа! Именно! — ответил Владимир Николаевич.
— Ну что ж, я готов попробовать! — Я вытянул вперед руку. — Кто со мной?
Глава 18— Можешь на меня рассчитывать, Сережа! — сухая морщинистая рука генерала Кузнецова легла на мою ладонь.
— Я тоже в деле, Вадимыч! — присоединился к генералу никогда не унывающий Славка Петрушин.
— Наша служба и опасна, и трудна, — глубокомысленно произнес майор Сидоренко, вливаясь в нашу развеселую «гоп-компанию».
Ашур Соломонович тоже долго не раздумывал, он молча подошел и положил руку мне на плечо.
— Готовы? — ради проформы поинтересовался я, хотя и так было все понятно.
— Давай, Сереже, заводи свою «машинку времени», — озвучил общее мнение Владимир Николаевич.
— Ну, — я прикоснулся пальцем к стрелке часов, — понеслась душа в рай!
Я провернул стрелку и время побежало в обратную сторону, Самое интересное, что моих спутников раскидало по их собственным телам, находящимся в тех самых местах, в которых они находились в те самые прошедшие моменты. Однако, я чувствовал их незримое присутствие рядом со мной, так же, как и ощущал прикосновение ко мне их рук. Вот такой вот получился парадокс.
Я вновь «пережил», только задом-наперед, схватку с подручными Соломоныча, летел в мчащемся задним ходом микроавтобусе, трансформировавшемся в гужевую повозку, вдыхал воняющие мочой миазмы плесневелых инквизиторских подземелий, лежа на жестком топчане… В общем, не сказать, чтобы промелькнувшие «воспоминания» были приятными. Но если у нас все получиться — эти события никогда не произойдут.
Наконец мы добрались до измененного кабинета Горчевского, с золотым троном и зависшим в воздухе, и сверкающим всеми цветами радуги кольцом Соломона. Стрелка вновь застопорилась, не желая больше откручиваться назад. Значит, повелитель демонов был прав, утверждая, что уничтожение кольца каким-то образом повлияло на ткань мироздания, превратившись в этакую точку бифуркации. По крайней мере, у меня, продвинуться еще дальше в прошлое, не получилось и на этот раз. Точка невозврата, так её ети!
Я перестал толкать и без того замершую стрелку, и мы всей компанией вывалились в прошедшую реальность, превратившую для нас в настоящее. Время мгновенно обрело свой ход: Горчевский бился в припадке, протягивая руки к перстню. Он полыхнул еще сильнее и разлетелся мириадами сверкающих искр.
Но я, уже наученный двумя горькими болезненными соприкосновениями с каменной стеной, мгновенно рухнул на пол, закрыв голову руками. «Взрывная волна» от cдетонировавшего артефакта прошла надо мной, не причинив особого вреда. К тому же я был еще полон сил, ведь тот я, из прошлого, потратил практически все силы на противостояние с безумным деканом, которое не принесло никакого положительного эффекта, а лишь раскачало «маятник» изменений.
Я и сейчас прекрасно чувствовал, как от эпицентра, которым являлся Горчевский, в круговую распространяется в пространстве волна изменений реальности. Возможно, что совместные усилия меня прошлого и меня будущего сумеют на этот раз погасить эту стремительную волну. Я слегка напрягся, осторожно пробуя выставить «заслон» на пути её распространения. Я действовал аккуратно, прислушиваясь к своему организму — очередная потеря сознания могла свести на нет все затраченные усилия.
Волна немного замедлила свой бег, но не остановилась, продолжая ломиться сквозь пространство, изменяя его по воле спятившего магистра. Но все-таки это замедление, пускай пока и незначительное, уже результат! В предыдущий раз мне не удалось достичь даже такого эффекта.
Продолжая постепенно увеличивать силу мысленного воздействия на волну, я убрал руки и поднял голову. Мои конторские товарищи тоже удачно избежали негативного воздействия «взрыва», попрятавшись кто-где: Славка и майор Сидоренко укрылись за массивным золотым троном, Владимир Николаевич — за одной из каменных колонн, выросших в кабинете по желанию спятившего храмовника. А на преобразившегося в демоническое обличье Ашура Соломоновича вообще ничего не подействовало.
— Сережа, ты как? — крикнул выбравшийся из-за колонны генерал Кузнецов, делая в воздухе странные пассы руками. Глаза Владимира Николаевич начали подозрительно флюоресцировать.