Под знаком небес

Они рассказывали о том, кто вел армию людей и одолел Владемира, – огромном человеке, чье лицо скрывала черная маска. Некоторые считали его колдуном, другие – просто могучим воином, но все сходились во мнении, что он не был ни королем Малдонии Мироном, ни его старшим сыном Мархаком, ни кем-либо из сражавшихся прежде с воинством Бальгона.
Невин лег рядом с мертвым телом. Повернув голову, он увидел, что теперь, когда Владемир без головы, они сравнялись в росте.
Невин прикрыл глаза и подумал о том, что наступило странное время, когда боги больше не помогают своим детям, а люди не боятся тех, кто служит богам.
Когда он проснулся, в зале было тихо. Невин сел, спустил ноги на пол и прислушался. Слабо потрескивала смола на факелах и масло в светильниках. Пискнула мышь и прошуршала по холодным каменным плитам. Невин встал и пошел между гробницами к выходу. Смотритель спал, сложив на груди большие тяжелые руки, его помощники пристроились подле в различных позах. Игральные кости валялись где попало, в том числе и на полу.
«Неужели рассвет?» – подумал Невин, проходя мимо и открывая дверь. И тут он вспомнил о Мелиссе, которая ждала его, и поспешил наверх, в свои покои.
– Почему ты так долго? – спросила женщина, приподнимаясь на локте, когда он отворил дверь и вошел.
– Я заснул в Погребальном Зале, – ответил он, снимая ремень с ножнами и бросая его на пол возле кровати. – Прости.
– Скоро рассвет, – сказала она, следя за ним большими зеленоватыми глазами.
– Часа два осталось, – отозвался Невин, коснувшись пальцами стоявших на полке песочных часов, сделанных в виде двух переплетающихся змей. – Ты не спала?
– Нет, – Мелисса покачала головой. – Я ждала тебя и думала о том, что ты сказал. Про Большой Совет, – добавила она, заметив, что он ее не понял. – Ты ведь не хочешь его устраивать, верно?
– Нет, – согласился Невин, снимая толстый кожаный панцирь, покрытый крупными серебряными бляшками. – Валентин наверняка постарается всех запугать и устроить так, чтобы Вардан решил начать войну.
– А почему ты против этого? – спросила Мелисса. – Армия Бальгона все еще сильна, и рыцарям не устоять перед ней. Смерть Владемира прискорбна и неожиданна, – она запнулась, подбирая слова, – но она не означает… что нам следует сложить оружие!
– Что для нас столетие? – спросил Невин, растягиваясь на одеяле. – Всего лишь миг. А тот великан, что сокрушил Владемира, успел бы за это время умереть.
Повисла пауза. Наконец, Мелисса спросила:
– Ты боишься его? – В ее голосе прозвучало недоверие. – Но ведь он один, что он может против наших воинов, если останется без армии?
– Не знаю, – ответил Невин. – Но у меня странное предчувствие, что он не такой, как… другие.
– Надеюсь, ты не веришь в эту глупую поговорку?
– Какую?
– «Один в поле воин». Кажется, так говорят в королевстве Алых Копей, что лежит на юго-западе, у берега Холодного моря. Кто-то рассказывал мне, уже не помню когда.
Невин усмехнулся:
– Нет, я не верю в эти сказки. Но нам не нужна война. Рыцари стали сражаться иначе, они почувствовали уверенность, у них есть лидер, который нас не боится. Он сокрушил нашего полководца, и все эти видели. Армия носферату бежала. Такого позора не было еще никогда. До сих пор мы были непобедимы. Даже оборотни не могли тягаться с нами в искусстве войны. – Невин медленно покачал головой. – Мне кажется, этот человек опасен. Ты знаешь, я не боюсь никого и готов умереть во имя Служения, но рисковать Бальгоном… Не думаю, что имею на это право. Молох воздвиг его и вручил нам не только чтобы мы в нем жили, но и на хранение, как величайшую реликвию, доказательство его могущества. Нет, милая, нам не нужна эта война.
– Но не мы хотим ее, – возразила Мелисса. – Рыцари стараются выяснить, где расположен Бальгон, это они стремятся уничтожить нас. Люди не желают больше бояться, они хотят расправиться с нами, но мы сильны, и, кроме того, на нашей стороне Молох. Пускай он давно не отвечал на наши молитвы, но это не значит, что он оставил нас. По крайней мере, я не верю в это!
– Пусть так, – согласился Невин. – Но все равно, лучше бы Оракул решил, что нам делать, а не Вардан. Так мой авторитет как правителя не будет поколеблен, наоборот, я всегда смогу сказать, что действую по воле Кровавого.
– Это верно. Ты уже сообщил Эртанору, что хочешь говорить с ним?
– Да. Мы отправимся к башне завтра в первом часу.
– Молох может и не заговорить, – заметила Мелисса, помолчав. – Лично я в это не верю, но все возможно. Нужно быть готовым к любому исходу.
– Знаю, – ответил Невин. – Если Кровавый промолчит, останется только Большой Совет, и я не уверен, что меня послушают. Кланы имеют силу и свои интересы. Кроме того, у них есть право решать. Полагаю, они им воспользуются. – Невин неожиданно рассек воздух ладонью. – Неужели придется делать вид, что я придерживаюсь того же мнения, что и большинство, каким бы оно ни было?!
– Если Вардан состоится и ты увидишь, что все за войну, лучше самому внести это предложение, иначе Валентин выступит за нее и покажет, что имеет влияние на Совет. Этого нельзя допустить, особенно сейчас, когда нам всем нужен единый лидер, – проговорила Мелисса вкрадчиво.
– Да, пожалуй, ты права, – согласился Невин, подумав. – Но как угадать, чего хотят все? Пока я слышал доводы и за открытую войну с Малдонией, и против. Какая чаша весов окажется тяжелее?
– Думаю, это станет ясно после визита к Оракулу.
– Остается только ждать. Как странно, у меня впереди целая вечность, а я не могу дождаться следующей ночи. – Невин усмехнулся.
Некоторое время они лежали молча.
– Что ж, полагаю, завтра действительно будет видно, как себя вести, – Мелисса прикрыла глаза и глубоко вздохнула: – Спокойного тебе сна.
– Спокойного сна, – отозвался Невин, продолжая смотреть в потолок. – Да хранит нас Великий Молох.
* * *
На окраине древнего города, ныне превратившегося в руины, из пещеры показались два существа, напоминавшие покрытых панцирями людей. Даже их лица состояли из плотно подогнанных друг к другу пластин.
Они были одеты в длинные накидки, перехваченные ремнями, на которых висели небольшие кинжалы и средних размеров тубусы из тисненой кожи. Существа называли себя мурскулами и принадлежали к касте Искушенных, долгое время считавшейся проклятой, но в последние годы занявшей главенствующее место в обществе этой расы. Помогло же этому появление Састара Раваны, правящей особи, превратившей рассеянных по джунглям Архатлы мурскулов в армию сильных и жестоких воинов. Тогда Искушенные должны были открыть Красные Врата, древний портал, и впустить на Землю полчища демонов ракшасов и их повелителя, владыку Хаоса Эреба. Но тогда великая битва была проиграна, и мурскулам пришлось укрыться под землей и в горах. На них охотились, и многих перебили, но нескольким сотням удалось спастись.
Один из мурскулов достал из-за пазухи металлическую трубу и, приложив ее к глазам, принялся сосредоточенно подкручивать расположенные на краю прибора рифленые ободки.
– Ну что? – проговорил его спутник спустя несколько секунд. – Видишь?
– Плохо, – ответил первый мурскул, отнимая от глаз трубку. – Но она приближается.
Второй фыркнул:
– Естественно! Вот только с какой скоростью?
Его напарник задумчиво покрутил в руках трубку.
– Сделать бы такую побольше, – проговорил он.
– Не из чего! – отрезал второй мурскул, отбирая у товарища прибор. – Да и времени в обрез! – Он приложил трубку к глазам и некоторое время рассматривал ночное небо. – Еще недели две-три, – сказал он, возвращая устройство. – Мы должны успеть.
– Все зависит от Ака-Мура-Сахада, – отозвался второй мурскул, бережно убирая трубку за пазуху. – Вчера он говорил, что волшебный шар снова едва не взорвался.
– Но не взорвался же.
– Это дело случая.
– У него все получится. Ты же знаешь Ака-Мура-Сахада: он всегда жалуется, а потом оказывается, что все готово.