Под знаком небес

Затхлый воздух становился все теплее – здесь, на глубине, зима была не властна. Стены постепенно становились выше, а затем неожиданно расступились, пропустив рыцарей в огромный зал со сводчатым потолком. Из глубины, скрытой во мраке, тянуло холодом. Свет от факелов, что держали перед собой рыцари, плясал на влажных камнях и странного вида саркофагах, рядами выстроившихся по обе стороны, образуя некое подобие прохода.
– Не нравится мне это место! – заметил один из воинов шепотом.
– Еще бы! – подхватил другой, тоже едва слышно. – Впрочем, чему тут удивляться – мы же в Бальгоне, – добавил он.
– Тихо! – бросил им Мархак, вглядываясь в темноту. – Идем вперед. Факелы выше, оружие наготове.
Рыцари осторожными шагами начали продвигаться в глубь зала, озираясь по сторонам. Тени плясали по замшелым стенам, выхватывая то покрытые незнакомыми письменами саркофаги, то старинные барельефы.
– Похоже на усыпальницу, – заметил мечник, шедший подле Мархака, один из его самых преданных телохранителей по имени Гарн.
Принц молча кивнул. Вдруг он остановился, подняв руку. Остальные замерли, мгновенно приготовившись отразить любую атаку.
– Слышите? – Голос Мархака едва слышно прошелестел по залу. – Какое-то движение…
В этот миг с оглушительным грохотом с нескольких ближайших саркофагов слетели тяжелые крышки и, ударившись об пол, разлетелись на десятки осколков, некоторые из которых, угодив в рыцарей, сбили их с ног. Впрочем, воины сразу же поднялись.
Из каменных гробов со скрежетом и глухим стуком поднимались облаченные в позеленевшие от времени и сырости доспехи скелеты. В костлявых руках они сжимали мечи, топоры, палицы, цепы, булавы и моргенштерны. Рогатые шлемы, украшенные высокими гребнями, защищали полуистлевшие черепа. Мертвецы двигались довольно проворно, в пустых глазницах призрачно светились красные огоньки.
– Назад! – крикнул Мархак, отступая и выставив перед собой факел. – Нам их не одолеть!
В это время из темноты донесся грохот и вой – там пробуждались от смерти новые стражи подземелья.
– Проклятый некромант! – воскликнул Гарн, делая шаг вперед, чтобы прикрыть своего господина, – скелеты бросились в атаку, размахивая проржавевшим и изъеденным временем оружием. От первого же удара меч мертвеца разлетелся на куски, его окутало пыльное облако ржавчины. Телохранитель рубанул наискось, рассекая латный воротник, проламывая ключицу и часть ребер.
– Отходим, быстрее! – еще раз крикнул Мархак, отражая атаку другого скелета, вооруженного осадным ножом с длинным железным древком.
Но быстрого отступления не получилось. Мертвецы окружили отряд рыцарей, преградив им выход из погребального зала, и бросились в атаку, прикрываясь щитами и размахивая оружием. Воздух наполнился звоном металла и грохотом рушащихся на землю костей. Однако даже изуродованные стражи подбирали части своих тел, приставляли на место и снова вступали в бой.
– Прорываемся! – Мархак отразил удар широкого меча, дважды наискось ударил по круглому щиту, мгновенно разлетевшемуся на куски, а затем вонзил острие в одну из пылавших красным глазниц и провернул его, раскалывая череп. На стража это не подействовало, он взмахнул клинком и нанес принцу ловкий удар в плечо. Если бы его меч был так же крепок, как и столетия назад, когда он еще не успел истлеть, Мархак получил бы серьезную рану. Теперь же он только отлетел на пару шагов – скелеты, несмотря на хрупкость, обладали чудовищной силой.
Тем временем несколько воинов прорубились к выходу, раскидав стражей подземелья. Встав по обе стороны тоннеля, они подзывали остальных, приготовившись прикрывать их отход. Мархак, Гарн и еще несколько рыцарей выскользнули из зала, а за ними последовали остальные. Отступать пришлось медленно – мертвецы упорно преследовали их. Даже те, кто лишился ног, продолжали ползти, сжимая в уцелевших руках мечи и секиры. Через некоторое время они стали отставать, а затем и вовсе остановились, не сводя, однако, с удалявшихся людей горящих глаз.
– Похоже, некроманту удалось скрыться, – заметил Гарн. – Жаль, что мы его не догнали, наверняка он был у вампиров каким-нибудь знатным бароном.
– Еще бы! – подхватил другой рыцарь, утирая с лица градом катившийся пот. – Раз жил в такой башне.
Рыцари вышли из тоннеля и, плотно прикрыв за собой дверь, оказались на улице, с облегчением вдохнув свежий воздух. Впрочем, некоторые продолжали с опаской поглядывать на вход в башню, словно ожидая, что из нее начнут выскакивать решившие возобновить преследование скелеты.
– Отзовите остальных! – приказал Мархак одному из воинов. – Некроманта нам уже не поймать, – он обвел взглядом захваченный замок, над которым занималось зарево пожара, – а здесь дела еще найдутся.
Невин почувствовал, что его будят. Он открыл глаза и увидел Радамира, по выражению лица которого сразу понял, что стряслось нечто ужасное.
– Повелитель, на нас напали! Малдонские рыцари ворвались в город и штурмуют замок! Нас слишком мало, несколько башен охвачены пожаром. Мастер Валентин погиб, его сразил Железный Герцог! – Невин вскочил, чувствуя усталость. Его члены плохо повиновались ему – сказывалось дневное время и прерванный сон. Оттолкнув Радамира, он открыл стенной шкаф и извлек из него двухлитровый сосуд, наполненный кровью. Выдернув пробку, он сделал несколько глотков, а затем с отвращением бросил на пол. Склянка лопнула, со звоном разлетелись осколки, а по полу растеклось красное пятно.
Одевшись и пристегнув меч, Невин отослал Радамира, а сам разбудил Мелиссу.
– Что случилось? – спросила она, открывая глаза и приподнимая голову.
– Малдонцы ворвались в Бальгон! – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. – Нужно уходить. Одевайся и возьми оружие.
Через несколько минут они покинули свои покои и скорым шагом направились к Южной Башне. Несколько раз им по дороге попадались вооруженные рабы и носферату, но малдонцы, видимо, еще не успели пробиться в эту часть замка.
Только в последнем коридоре Невин с Мелиссой столкнулись с вражеским отрядом мечников. Вступив с ними в бой, они ранили троих и нескольких убили, но остальным удалось окружить их и оттеснить от входа в башню.
Невин решил применить свой Дар Крови. Переводя взгляд с одного противника на другого, он пытался встретиться с ними глазами и, когда ему это удавалось, заставлял нападавшего опустить меч и застыть. Таким образом он вывел из боя, а затем убил четверых. Сам он был ранен в грудь, а Мелисса – в правое бедро. Тем не менее противников становилось все меньше, и Невин уже решил, что им удастся добраться до южной башни, когда в коридор ворвались арбалетчики и несколько рыцарей во главе с двухметровым черноволосым гигантом, на голове которого красовался рогатый шлем, выполненный в форме разинувшего пасть барса. Князь Бальгона сразу же узнал его: это не мог быть никто иной, кроме Железного Герцога.
Ненависть мгновенно вскипела в Невине, и он, раздавая удары, бросился на знаменитого противника. Однако на полдороге его встретил рой осиновых болтов, так что Невин едва успел прикрыть лицо. Арбалетные стрелы с глухим стуком отскочили от его доспехов и упали на пол. Только три или четыре попали в руки и ноги, отчего Невина пронзила мучительная боль. Стиснув зубы, он выдернул болты и обернулся, чтобы позвать Мелиссу.
И тут его сердце сковал ужас, ибо женщина лежала без движения, утыканная стрелами, – те, от которых, пригнувшись, увернулся Невин, угодили в нее. Издав ужасный крик, князь Бальгона бросился к ней и, легко подхватив на руки, помчался обратно по коридору. Вслед ему полетели новые стрелы, часть которых вонзилась в незащищенные икры, но Невин даже не замедлил бег. Позади слышался топот погони, но у вампира еще остались силы, и ему удалось оторваться от преследователей, завернув за угол и скрывшись в одном из потайных ходов замка.
Положив Мелиссу на пол, он одну за другой вытащил из ее тела стрелы, хотя уже понял, что она мертва, – два болта пронзили шею. Вокруг быстро распространялся запах разложения, кожа женщины чернела на глазах, словно тлела. Затем от нее повалил густой дым, и через минуту Мелисса обратилась в пепел. Невин оказался сидящим перед пустыми доспехами. Он никогда еще не чувствовал такой боли, наполнившей его существование и затмившей разум. Казалось, внезапно нахлынувшее отчаяние стало его сущностью. На мгновение время словно остановилось, звуки исчезли, а затем ощущение невосполнимой потери заполонило его, и он, словно в тумане поднявшись на ноги, извлек из ножен Семеракх и, отворив потайную дверь, вышел в коридор.