Под знаком небес
Разделавшись с одним противником, Валентин направился к Веденею. Бросив меч, сломавшийся в схватке с Горимиром, он выхватил из ременной петли возле седла тяжелую секиру, сделанную в форме зазубренного с одной стороны полумесяца, и так ударил Веденея по щиту, что тот потерял стремя и опрокинулся на землю. Однако он быстро поднялся и подобрал валявшийся неподалеку моргенштерн. Размахивая им над головой, он двинулся на Валентина, пытаясь обойти его сбоку. Председатель Вардана развернул коня так, чтобы быть лицом к противнику и в то же время не терять из виду Дамира. Последний стоял в нескольких шагах, выжидая удобного момента для нападения. Видя, что его товарищ оказался пешим, он пришпорил коня и атаковал Валентина. Последнему пришлось предпринять отчаянный маневр: пустить лошадь на Веденея и заставить отпрыгнуть в сторону, тем самым выйдя из-под удара Дамира.
Валентин отъехал от своих противников и развернулся. По арене к ним направлялись распорядители. Приблизившись, они объявили, что Веденей должен покинуть ристалище: он потерял свое оружие и не должен был подбирать чужой моргенштерн. Вампиру пришлось уйти вместе с распорядителями, и Валентин остался один на один с Дамиром.
Зрители продолжали делать ставки, повсюду слышались звон золота и выкрики букмекеров.
– Не желаете заключить скромное пари, Ваше Величество? – поинтересовался Мейстер у Невина. – Поставьте немного денег на того, кто защищает ваши интересы.
– Ты забываешь, что я играю роль судьи, а значит, должен сохранять нейтралитет, – напомнил Невин, отрицательно покачав головой.
– Вы тонко подметили, Ваше Величество, – кивнул карлик. – Именно, что «играете роль». Я же предлагаю вам сделать ставку как князю, а не как судье.
– Снова ты несешь чушь! – усмехнулся Невин. – Как можно это совместить?
– О, я уверяю Ваше Величество, что множеству людей это легко удается!
– Но я не человек, – заметил Невин холодно, тоном давая шуту понять, что тот увлекся.
– Простите, повелитель, – мигом отозвался Мейстер. – Я перегнул палку.
– Самую малость.
Тем временем Валентин и Дамир столкнулись в жестокой схватке, но не успели они обменяться и десятком ударов, как лошадь Дамира, раненная в предыдущих сражениях, не выдержала и свалилась на землю – в отличие от своего всадника, она не была бессмертной. Дамир едва успел выпрыгнуть из седла. Перекувырнувшись, он встал на ноги и развернулся, ожидая противника. Валентин соскочил с коня и, вращая секиру над головой, двинулся на соперника.
Вокруг них угасали последние схватки: оставшиеся на ногах носферату заканчивали поединки и удалялись с арены, заодно подбирая тех, кто не мог идти сам. Предводителей отрядов оставили одних решать вопрос первенства в этом турнире. Теперь никто не мешал им, и все внимание зрителей было приковано только к ним.
Дамир отразил первые два удара Валентина, а третий пропустил: секира врезалась в панцирь, почти пробив его, но большого вреда не причинила. Дамир ответил рядом выпадов, из которых лишь два достигли цели, но сбить Валентина с ног ему не удалось.
Схватка пеших вампиров могла продолжаться довольно долго, поэтому Невин решил, что следует слегка изменить ход турнира. Распорядители вывели на арену двух свежих коней. Валентин и Дамир должны были сесть на них и сразиться. Когда они вскарабкались в седла и разъехались по разным концам ристалища, им дали по копью, и герольды протрубили сигнал к началу состязания.
Противники устремились навстречу друг другу и сшиблись со всею накопленной за время турнира яростью. С грохотом они слетели с лошадей, которые тоже повалились на землю. Однако Валентин не выпустил щит и обломок копья, в то время как Дамир лишился и того, и другого. Кроме того, он не смог встать: его панцирь был пробит и на землю лилась кровь. Валентин же сумел перевернуться на бок и подавал признаки жизни. Герольды объявили об окончании турнира, и в тот же миг на арену толпой устремились слуги и рабы, чтобы подобрать своих раненых Хозяев и перенести их Бальгон, где они будут дожидаться регенерации. Большинство, конечно, будет в порядке уже этой ночью, но многим придется провести в постели не один день. Валентина и Дамира унесли в числе прочих.
Теперь Невину предстояло рассудить, кто из рыцарей наиболее отличился в бою, и он был вынужден отдать победу Валентину, одолевшему восьмерых противников и повергшему на землю предводителя отряда соперников.
Рабы наскоро обмыли с доспехов и лица Валентина кровь и пыль, и распорядители повели его по арене к княжеской ложе.
– Валентин из клана Владислава! – сказал Невин. – Мы объявляем тебя победителем турнира и вручаем тебе жезл Военного Предводителя и меч твоего предшественника, доблестного Владемира из клана Майрено.
После этих слов распорядители вынесли на двух бордовых подушках, обшитых золотыми кистями, золотой, усыпанный рубинами жезл и меч Владемира, Калигорст, Дарующий Смерть. Победитель опустился на левое колено перед княжеской ложей, и Невин сошел на арену по приставленной рабами лестнице, покрытой тончайшей резьбой, инкрустированной самоцветами и устланной алым бархатом. Он взял у распорядителей жезл и вручил его Валентину, а затем передал ему Калигорст со словами:
– Служи Великому Молоху, Бальгону и роду вампиров!
– И моему повелителю! – ответив согласно традиции, Валентин низко поклонился, коснувшись лбом песка арены, а затем, высоко подняв над головой жезл и меч, продемонстрировал их зрителям, которые тотчас же разразились восторженными криками.
Хор затянул хвалебную песнь, на арену выбежали музыканты, а с трибун полетели разноцветные ленты, золотые жетоны и платки, которыми присутствовавшие награждали победителя.
На этом турнир закончился, но торжество продолжилось шествием к Бальгону, во время которого Валентина приветствовали и чествовали, осыпали жетонами и подарками.
Он ехал впереди процессии, окруженный своими единомышленниками и членами клана Владислава, везшими свои знамена, гербы и штандарты.
– Прямо душа радуется, – прогнусавил Мейстер, утирая лицо шелковым платком. – Такое событие, такое событие! Слава Молоху, дожил! Теперь и умирать не жалко, – карлик позвенел так и не израсходованным золотом.
Он ехал в открытом паланкине, который несли четыре раба. Закутанный в меховую шубу, сверкающий драгоценностями, он показался в этот момент Невину особенно забавным.
– Не расстраивайся так, – сказал он насмешливо. – Ведь твой кумир победил.
– Нет, не уговаривайте, Ваше Величество. Ибо я не в силах сдержать слез умиления.
– Но, я вижу, жетоны ты сохранить сумел.
– Исключительно по рассеянности! Так сказать, увлекшись ходом турнира, совершенно позабыл о бренном и презренном металле. – С этими словами Мейстер поспешно спрятал кошель за пазуху.
Невин поискал глазами Астерия и, заметив Хранителя в толпе приближенных, повернулся к Мелиссе со словами:
– Прости, но я вынужден ненадолго оставить тебя. Мне нужно сказать несколько слов Астерию. Уверен, Мейстер не даст тебе скучать.
– О, Ваше Величество может не беспокоиться об этом, – откликнулся шут. – Все знают, что я очаровательный кавалер.
– А главное, у тебя есть редкое качество, – заметила Мелисса.
– Как, всего одно?! И какое же?
– Умение смеяться над собой.
– Мое тело – единственный товар, который мне не жалко продавать, – ответил карлик.
Невин не слышал продолжения беседы. Он поворотил коня и подъехал к Астерию. При его приближении Хранитель почтительно поклонился.
– Как продвигаются поиски? – спросил Невин тихо.
– Плохо, Ваше Величество. Мои слуги прочесали все мало-мальски сомнительные заведения, но не нашли никаких следов Книги. Ума не приложу, куда она могла деться. – Голос у Хранителя был совершенно убитый.
– Надеюсь, ты не привлекал к поискам рабов?
– Нет, доверять можно только тем, кого контролируешь, поэтому я использовал лишь своих слуг.
– Хорошо. Но фолиант необходимо разыскать. Даже если кто-то уже воспользовался им в своих целях, для всеобщего спокойствия Книга должна быть на месте.