Игрушка поневоле
Анжела отдёргивает руку, словно от кипятка.
– Сожми сильнее, – прошу, постанывая, толкаясь в горячую ладонь. – Крепче… – выдыхаю почти счастливо, когда её пальцы исполняют приказ.
Сначала несмело, но потом захват крепчает. Испустив изумлённый вздох, она несмело двигает по члену вверх и вниз. Даже в полутьме спальни видно, как сильно вспыхивает лицо Анжелы. Не давая ей вынырнуть из пут возбуждения, я снова ввожу во влажное лоно пальцы, теперь уже два, двигая быстро и резко. В ответ она сжимается чаще и теснее.
Стоны становятся громче. Я накрываю ладонью её затылок и впиваюсь в манящий рот поцелуем. Заглушаю все прочие звуки – стоны и всхлипы, гася их глубокими толчками языка. Ускоряюсь, чувствуя, что она близка к оргазму. Её пальцы тоже движутся быстрее по моему члену, вызывая прилив возбуждения. Движения Анжелы резковатые и неумелые. Но меня ведёт от мысли, что она ещё даже дрочить рукой не умеет. Всему придётся учить, настраивать под себя, раскладывать, разводить нежные бёдра широко в стороны и трахать… Долго-долго…
Между нами творится что-то беспредельное – искры опаляют кожу, поджигают нервные окончания. Забываю обо всём, чувствуя, только как быстро и часто она сжимается, кончая. Заливает влагой мою ладонь. Следом и я взрываюсь в её ладонь спермой.
Глава 7
Анжела– Попрощаешься с отцом?
Рустам будничным жестом застёгивает ширинку и поправляет на себе одежду. Я стою без единого движения, поражённая тем, что произошло.
Мои пальцы запачканы тёплым семенем. Он сделал это в мою руку, думаю, краснея. Толкался жёстко и жадно, доводя одновременно до сумасшествия своими пальцами. Трусики до сих пор сбиты в сторону. Между ног разлита томительная, приятная тяжесть. Я должна двинуться с места. Но боюсь этого сделать. Кажется, стоит шагнуть в сторону – я рухну, как подкошенная там, где стояла.
– Не робей, Ангел, тебе больше идёт лёгкая улыбка.
Рустам наклоняется, оставляя на моих губах поцелуй. Лёгкий, воздушный, едва заметный. Он сильно отличается от того, как исступлённо и жадно мужчина целовал меня раньше, словно хотел съесть целиком.
– Так что ты решила насчёт отца?
– Я не хочу с ним видеться.
Наконец, удаётся произнести несколько слов. Я заставляю себя сделать шаг в сторону рюкзака, чтобы достать салфетки и вытереть пальцы. Я делаю это поспешно, желая как можно быстрее уничтожить следы. Рустам наблюдает за мной с лёгкой усмешкой, гуляющей по его красивым губам. Сейчас он выглядит довольным мной и собой, в первую очередь.
– Тогда не будем задерживаться. Бери вещи и поехали.
Он протягивает мне руку ладонью вверх, предлагая схватиться за неё.
У Рустама широкая и горячая ладонь с длинной линией жизни. Но я не решаюсь вложить в его ладонь свою руку.
Как будто он может по-настоящему укусить меня!
– Я должна знать, куда вы меня отвезёте, – голос дрожит. Но я должна отстоять хотя бы право знать, что будет дальше. – На каких условиях! – говорю как можно твёрже.
– Хм. Забавная ты! – громко смеётся мужчина. – Не знаешь, для чего мужчинам нужны красотки? Трахать их, разумеется!
– Я должна стать вашей…
– Твоей! – нетерпеливо перебивает меня Рустам. – Или начну штрафовать тебя. За каждое неуместное «вы»!
В тёмных глазах Рустама начинают плясать дерзкие огоньки. Он словно приглашает меня нарушить правило, чтобы получить возможность наказать меня за неповиновение. Не знаю, что он придумает, но явно что-то непристойное и порочное, в его стиле…
– Хорошо, – соглашаюсь, произнося несколько раз подряд про себя его имя и обращение на «ты». – Я должна стать твоей любовницей?
– Это звучит очень пафосно и намекает на долгосрочные отношения. Я против отношений. Любых. Меня интересует только секс. Возможно, иногда я буду брать тебя с собой, в качестве спутницы.
– Куда?
– Детка, я не стану расписывать тебе условия на десяти листах! – начинает терять терпение Рустам.
– А стоило бы… – успею вставить два слова.
– Что?!
Кажется, мне удалось удивить этого мужчину, хотя бы немного.
– Хочу гарантии.
– Какие, блять, гарантии?! – злится Рустам. – Знаешь, в баре красотки за дорогой коктейль готовы отсасывать долго и старательно, а за новый айфон…
– Так возьми одну из них. В чём проблема?
Я задыхаюсь от собственной смелости. Голова начинает кружиться, а ноги в коленях так сильно дрожат…
Мне дурно. Я едва стою!
Однако в момент, когда Рустам ласкал меня и сам исступлённо толкался членом в мою ладонь, я ощутила на краткий миг, что не только он имеет власть, но и я – тоже. Призрачную и кратковременную, но власть. Я нужна ему. Именно я, а не какая-то другая девушка. Не думаю, что за этим стоит что-то серьёзное. Просто мужчина привык получать желаемое. Возможно, он испорчен и избалован с детства и никогда не знал отказов.
– Ты много говоришь. Я обязательно использую твой рот по прямому назначению! – обещает Рустам. – Вперёд.
Вонзаю ногти в ладонь со всей силы, отрицательно покачав головой.
– Я не сдвинусь с места, пока не услышу гарантии. Я тебя не знаю. Я хочу быть уверенной, что я… останусь живой, целой и невредимой.
– Ты это серьёзно? Видишь во мне маньяка?!
Тёмный взгляд Рустама отражает много эмоций. Они меняются, как в калейдоскопе. Я не могу понять значение каждой, но он точно удивлён. Не привык, чтобы ему перечили. Не привык, чтобы девушки отказывались от внимания богатого красавчика.
Он любит сам выставлять рамки условностей. Я нарушаю привычное. В голове так много мыслей. Чувства будоражат кровь. Наверное, именно из-за адреналина я, не таясь, высказываю вслух все сомнения:
– Я тебя не знаю. Ты преследуешь меня и выкупил все долги отца. Это очень большие деньги. Твоё поведение смахивает на поведение маньяка. Поэтому я…
– Понял! – обрывает Рустам. – Хочешь знать точно, что тебя ждёт, Ангелочек?
– Да. Хочу знать.
– Я не маньяк и не извращенец. Игры в рабство, связывание и прочую жесть я не практикую. Истязать и пытать не стану. Но если ты ослушаешься, я с удовольствием тебя выпорю. Что касается всего остального… Я тебя купил, как вещь. Буду пользоваться. Единолично. С другими делиться не люблю. От тебя требуется только быть отзывчивой и готовой всегда.
– Готовой к сексу? – уточняю, словно глупая ученица, которая не в состоянии усвоить простейший урок.
– Не к предложению руки и сердца, разумеется, – смеётся. – Ты взяла вещи и документы?
– Да, всё здесь.
Я забрасываю на плечо свой рюкзачок, но Рустам отбирает его у меня и хватает под локоть, выводя из дома. Отец находится где-то в глубине дома. Он даже не появляется, чтобы проводить меня и сказать пару слов на прощание.
Я не хотела его видеть! Но он не пожелал взглянуть на меня напоследок. Как бы я ни обманывала себя, это сильно ранит. Я пока не вижу выхода из ситуации. Рустам очень внимательно смотрит за мной, кругом его охрана. Он смутил меня жаркой лаской, мысли кажутся тягучими и ленивыми.
Я едва соображаю. Всё, что я сейчас чувствую – это горечь предательства отца и страх перед неизвестностью. Я не привыкла быть вещью. Никогда бы не подумала, что стану объектом желания для такого мужчины, как Рустам – жёсткого и бескомпромиссного.
Быть чьей-то игрушкой – абсурд! Пусть Рустам и показал, что ловко управляется с женским телом, но такой расклад претит мне! Наизнанку выворачивает от мысли, что моя жизнь ничего не стоит. Хочется бежать. Но не выпрыгивать же на ходу из машины! Надо приглядеться и дождаться удобного момента, чтобы попытаться улизнуть…
Дверь машины захлопывается почти бесшумно. Рустам располагается на заднем сиденье с комфортом, полулёжа, а я сижу с выпрямленной спиной, постоянно глядя в окно. Сложно сказать, куда мы направляемся. Наверняка у Рустама пентхаус или один из тех элитных коттеджей, которые стоят целое состояние. Ни то, ни другое были не по карману моей семье, даже когда отец получал хорошую прибыль в своём бизнесе. Потом всё рухнуло, и моя жизнь – тоже. Стараюсь не зацикливаться на печальных мыслях, разглядывая пейзажи, проносящиеся за окном.