Насильно твоя (СИ)
— Я хочу свою жизнь обратно, — попросила я, борясь со слезами в голосе. Он все равно сорвался. — Хочу быть нормальной.
— Конечно, — не стал спорить Эмиля. — Я помогу восстановить документы. После того, как мы заберем деньги.
— Ты их не отдашь?
— Нет.
Я шмыгнула носом.
— Хорошо, я тебе помогу, — решила я. — Но с условием. Документы я хочу восстановить до того, как ты получишь доступ к счету. Это справедливо.
Эмиль долго молчал, я уже думала, он откажет.
— Хорошо, я займусь этим.
— Спасибо, — пролепетала я. — И еще…
Горло внезапно сдавило от спазма.
Слезы побежали сами — это наружу рванули эмоции, которые так долго делали жизнь невыносимой. Эмиль терпеливо ждал, пока я пыталась отдышаться и успокоиться, хотя никогда терпением не отличался. Мой муж скор на расправу и у него тяжелая рука. Если что не так, у него есть последний, самый веский аргумент — физическая сила. Эмиль всегда этим пользовался. Он мог ударить меня или взять на руки, если не хочу идти. Он всегда решал за меня.
Я пыталась представить нашу новую жизнь.
Вот я варю кофе и во всем слушаюсь его. Любовью я не могу заниматься, Эмиля будут ждать красивые женщины в другом месте. Без проблем и тараканов в голове. Эти женщины не плачут, когда их целуют. Они с радостью делают то, что он хочет и как он хочет.
Это слишком похоже на старую клетку, где я — безропотная тень. Следую за мужем, покорная ему, забочусь о нем и его доме, умею вовремя захлопнуть рот. На самом деле, я другая.
А Эмиль видит меня женой в прежнем качестве.
Я когда-то мечтала о нем, мечтала жить с ним. Оказалось, делать это под давлением — не то же самое, что от сердца.
Думаю, я люблю его, только не так, как должны любить люди. Я вспомнила эмоции, что рвали мне душу там, в подвале. Сильные, разрушающие. Я так боялась его потерять. А он снова лезет на рожон. Ему нужны деньги, власть, реванш. Что же, это его право. А какую боль он при этом причинит — ему все равно. Как и всем мужчинам.
— Что, маленькая? — Эмиль улыбнулся. — Почему ты молчишь?
Я прислонилась лбом ко лбу, зажмурилась — из-под век катились слезы, а внутри что-то выкрутило от боли. Ни выдохнуть, ни закричать. Перед глазами стоял коленопреклоненный Эмиль и шептал «стреляй».
Снова и снова.
Я запустила пальцы в светлые волосы, невесомо поцеловала висок.
Как тяжело любить таких, как ты. Как больно.
Эмиль так много за меня отдал: деньгами, кровью, жизнью. А взамен взял болью, и она не давала жить, разрывая сердце по живому. Он меня не отпустит.
Я застыла, как маленькая птичка в лапах хищника. Было страшно говорить вслух — я боялась ответа мужа. Его реакции.
Но если я хочу жить, мы не можем быть вместе.
— Эмиль, — прошептала я, задыхаясь от слез. — Я прошу развод.