Насильно твоя (СИ)

В этой постели нет места инициативе.
Я вдавила ногти сильнее, чувствуя, что вот-вот испытаю то, что уже испытывала в клубе. Открыла рот, молча переживая оргазм, выгибаясь, разметывая волосы по подушке. Мне хотелось хотя бы так выразить удовольствие, раз Эмиль не дал по-другому.
Он остановился сам. Ощущения вернулись с глубокого дыхания мне во вспотевшую шею, к которой прилипли волосы. Кожу снова жгло, словно он укусил меня, а я не почувствовала в эйфории… Еще саднило плечо — натертое щетиной и зубами.
— О, Эмиль, — прошептала я, снова обретая себя. Он скатился с моего влажного тела и перевернулся на спину. Ни нежного слова, ни поцелуя… Ничего.
И все равно сердце сжималось от нежности. После секса мужчинам не до этого… Ведь правда?
Он перевернулся на бок, а я натянула на себя простынь и устроилась рядом, губами прижавшись к мощной груди. Я уснула измученной и счастливой.
Глава 8
Ночь оставила смешанные воспоминания.
Одержимость, сумасшествие. Но утренний свет вернул мне разум и придал смысл происходящему. Я вновь стала собой.
Ночью Эмиль будил меня, и мы продолжили наш сексуальный марафон. В этот раз он перевернул меня на живот и взял сзади, заставляя выгибаться под его жадными руками. Меня в первый раз подняли среди ночи, чтобы заняться со мной любовью. Я вообще никогда не занималась сексом столько, как с ним.
И каждый раз, как в первый. Напористо, с редким сексуальным аппетитом. И ему хотелось отдаваться, я вспыхивала при первом намеке на близость. В конце концов в этом нет ничего плохого… Я больше не злилась, что он лишил меня возможности вести в сексе. Главное, шире расставить колени, подставиться под его пальцы и прогнуться посильней, а дальше не моя забота…
Когда я открыла глаза, передо мной оказалась небритая щека Эмиля. Я сладко завозилась, улыбаясь. Потом нежно прикоснулась к нему, колючему, губами.
В нашей постели было горячо: от тепла наших тел. Это сонное тепло поселяется только в постели влюбленных.
Я не выдержала и вновь поцеловала. Прислушалась к себе — что я чувствую. Внутри было спокойно и как будто что-то пело. Боже, как хорошо…
Эмиль вздохнул, забросил сгиб локтя на глаза, закрываясь от света. Эта поза подчеркнула мышцы руки, хотя бицепс был расслаблен. Сердце мучительно-сладко сжалось.
— Который час? — сипло после сна спросил он.
Я подобрала его телефон с пола и взглянула на часы. Села, прикрыв простыней грудь по привычке.
— Семь утра.
Я закусила губу. Мы познакомились в клубе, ночь была бурной, но теперь утро — утро рабочего дня. Что он скажет: «Спасибо, крошка, ты была в ударе, выход там»?
Что говорят случайным любовницам?
Я не знала — Эмиль был моим вторым мужчиной. С ним я в первый раз кончила — спасибо ему за это. Пора собирать манатки.
— Кофе умеешь варить? — спросил он.
— Конечно, — обрадовалась я.
Он рассмеялся над тем энтузиазмом, с которым я побежала на кухню, набросив на плечи его вчерашнюю рубашку. Мне страшно хотелось сделать ему приятно — еще, как угодно, больше и больше.
— Я пью сваренный вручную. Турка в шкафу.
Вчера мы не включали свет, а сегодня я с любопытством осмотрелась.
Двухкомнатная квартира не была особенно шикарной, но ухоженной и со вкусом отделанной. На мой взгляд — с очень простым вкусом. Видно, что к ремонту «приложил руку» мужчина. Хотя не думаю, что Эмиль умеет что-то делать сам… Он не похож на мужчину, согласного что-то делать, кроме пересчитывания денег.
Кухня просторная и очень чистая — кто-то регулярно наводил здесь порядок. Стол, шкафы, простые светильники — все производило впечатление недорогого жилья. Только у бедных я никогда такой обстановки не видела.
Ее заливал яркий свет. Падал сквозь идеально намытые окна, будто без стекол вовсе.
Я робко полезла в шкаф за туркой. Нашла пакет зерен в верхнем шкафу над столом. Мельница была здесь же. Я отмерила горсть зерен, перемолола, вдыхая густой запах кофе. Я к этому запаху не привыкла. Не пью молотый — возни много и дорого. В этом доме о деньгах если и думали, то экономия к этому не имела отношения.
Но кофе варить я умею. А для Эмиля еще и постараюсь.
Я всыпала кофе в воду, дождалась, пока закипит, и выключила плиту. По квартире плыл чудесный утренний запах — бодрый, живой. Я задумчиво улыбалась, ощутив умиротворение — стояла над плитой с расслабленными плечами, смотрела на турку, накрытую крышкой и ощутила себя… Счастливой? Спокойной? Есть на свете дома, откуда не хочется уходить. У Эмиля был такой.
— Эмиль?
Я повернулась в сторону двери, хотела позвать — кофе готов. Но передумала и нашла его любимую чашку. Ее я легко вычислила. Их было всего две, так что я взяла ближайшую к дверце в шкафу — ею чаще пользовались.
Налила кофе, гадая, нравится ему с молоком или черный.
Если бы любил с молоком — попросил бы. Я добавила пол-ложки сахара, чтобы сбить горечь и понесла. И так бережно, словно не кофе несла для Эмиля, а свое сердце на завтрак. Ешь, любимый.
На пороге я остановилась.
Эмиль уже встал. Не оделся, но телефон в руках. Я остановилась, чтобы посмотреть шикарное тело. Неужели этот мужчина трахал меня всю прошлую ночь? Да мне никогда в жизни так не везло!
Несмотря на возраст, он отлично выглядел. А мне казалось, что в его годы уже не живут…
Заметив мой взгляд, Эмиль рассеянно улыбнулся и отвернулся, прижав телефон к уху.
Я смотрела ему в спину, у меня щемило сердце.
Появилось безотчетное ощущение тревоги. Ничего не случилось, а грустно. Потому что скоро нам придется расстаться. Я бы все отдала, чтобы остаться здесь — быть хозяйкой в его доме, делить с ним постель, познать его любовь.
Глава 9
Я тяжело вздохнула, обрывая сладкие мысли. После Эмиля о Лазаре думать было противно. Все узнаётся в сравнении…
— Все нормально? — резко спросил Эмиль. Сначала я решила, что он мне, но это невидимый собеседник ответил по телефону.
Я насторожила уши. Это моя работа: быть рядом, запоминать и слушать его разговоры. И от этого тоже больно. Я ощущала себя предательницей.
Эмиль выслушал долгую речь, удивленно хмыкнул и отключил телефон.
Интересно, он всегда такой неразговорчивый?
Вот и хорошо — меньше выболтает, меньше донесу Лазарю.
— Мне надо уйти, — сказал Эмиль, и у меня екнуло сердце. Я так и застыла с кофе в руках. Сейчас он скажет — проваливай. — Подождешь здесь.
Какое облегчение…
Я улыбнулась, подошла, поправляя рубашку — она съехала с моего плеча. Подала кофе. Эмиль сделал несколько глотков, рассматривая меня поверх чашки. Я никак не могла уловить его настроение. В глазах как будто ничего не было — чуть-чуть презрения, чуть-чуть стали, и много-много вожделения, словно он желал чего-то развратно-запретного и прямо сейчас.
На мне не было белья. Я ощутила, что снова становлюсь влажной. Это из-за его пристального взгляда и постоянных мыслей о сексе. Это уже меня саму пугало. Мне постоянно хотелось сладкого… Еще вчера утром я бы уверенно сказала, что это невозможно, я не нимфоманка. Я вообще секс не очень… И не часто.
Оказалось, это вообще не от меня зависит. А от того, с кем я.
Если бы Эмиль сейчас повалил меня на кровать, я бы вновь безропотно раздвинула ноги.
Он набросил на плечи рубашку. Одевался неторопливо и рассматривал меня, словно размышлял — съесть или нет. Я даже не понимала, что он сейчас чувствует.
Я тебе нравлюсь, Эмиль?..
Он наклонился и из-под кровати достал кобуру с обмотанными вокруг ремнями. Привычно набросил на плечи, затянул… Вчера я даже не заметила, куда он дел оружие. А кобуру он снял, пока раздевался. Все это время оружие было под кроватью.
Почему он разгуливает вооруженным по городу и никого не боится?
Эмиль набросил вчерашний пиджак и оружия как ни бывало.
Я робко улыбнулась и доверчиво шагнула навстречу.
Помогла застегнуть воротник и на миг остановилась, глядя в лицо. На лоб упали светлые пряди — цвета льна, едва тронутые сединой. Я поймала одну и растянула — кончик почти достал до бровей. Как зачарованная разглядывала Эмиля: светло-серые глаза, светлые брови, прямой нос и крепко сжатые губы.