Синий чулок особого назначения
Даже моя семья, наконец, признала, что я была права, покидая Нокс. Первой это сделала Гриэль, когда однажды утром появилась на пороге моей квартиры в Ритау. Бросившись мне на грудь, она прорыдала, что её помолвка расстроилась, и она приехала ко мне зализывать сердечные раны. На мой вопрос о причине размолвки сестренка не смогла сказать ничего определенного. Из чего я сделала вывод, что именно желание сестры переехать в столицу и послужило причиной конфликта. Слухи о том, что Роберта Клорр пользуется милостью короля, быстро достигли Нокса, и Гриэль решила, что это её шанс найти более выгодную партию. Правда, я её пыл немного остудила, но, зная сестру, уверена, та в девках не засидится.
После того, как его величество король Август полностью восстановил здоровье, я поняла, что Паул не преувеличивал, говоря о трудоголизме короля. И всем, кто состоял у него на службе, приходилось уделять должностным обязанностям большую часть времени. Я наивно полагала, что быть придворным магом не так уж и обременительно. Ну, какие у Паула могут быть обязанности? А оказалось, что после того, как с Андреаса Паула Монтэйна были сняты все обвинения, ему предложили должность королевского советника и он, конечно же, согласился.
Видеться урывками, выкраивая час-другой из плотного расписания — вот что ждало нас с Паулом первые месяцы. Но я видела, что и ему непросто, что он тоже рвется ко мне, считая каждую минуту, проведенную вместе. И это придавало сил. Мы много говорили о том, что происходит в нашей жизни, обсуждали текущие события, осторожно касались темы будущего. И с каждой новой встречей, с каждым днём я осознавала, что мне мало этих свиданий на бегу. Я не выдержу такой темп долго. Иногда мне хотелось высказать все королю, ведь у его подчиненных должна быть и личная жизнь! Но это было бы слишком даже для меня.
А перед самыми экзаменами Паул и вовсе уехал из столицы. Его величество король Август решил объехать свои владения, а королевский советник должен был его сопровождать. С одной стороны отъезд Паула позволил мне не отвлекаться от подготовки к сессии. А с другой, мне так его не хватало, хоть волком вой.
Покидая оранжерею, я с тоской подумала, что ещё один вечер в компании сестры может стать последней каплей в чаше моего терпения. Гриэль каждый день с завидным постоянством интересовалась у меня, когда она, наконец, получит приглашение на бал во дворец. С чего она взяла, что оно вообще будет? Но объяснять ей, что я вовсе не вхожу во дворец, открывая дверь с ноги, бесполезно.
Возвращаясь домой, я уныло перечисляла в голове дела, которые предстоит сделать. Покупки, визиты, подготовка к новому учебному году. Тоска. Ничего больше не радовало.
Уже сворачивая под арку, за которой виднелся мой дом, заметила возле дверей крытый экипаж. На крыльце стояла Гриэль и кокетливо накручивала локон на палец, беседуя с невидимым мне собеседником. Раздражение поднялось волной. Ещё немного и я сорвусь. Вместо того чтобы искать работу, сестренка непонятно кого приваживает. А, между прочим, это моя квартира, и я никого сюда не звала. Тут же поморщилась от своих мыслей. Это же моя сестра. И у неё сердечная драма.
Огибая экипаж, я услышала радостный голос Гриэль:
— А вот и Роберта! Я же говорила, она придет с минуты на минуту!
Я обернулась к экипажу и недовольная складка на лбу разгладилась сама собой. Сердце ухнуло вниз, а потом забилось часто-часто. Губы предательски дрогнули. Но меня тут же подхватили на руки, закружили, прижимая к широкой груди. Вцепившись в плечи Паула, я просто уткнулась лицом в его дорожный костюм, понимая, что ни слова сейчас не смогу произнести. Паул все понял.
— Всё, Гриэль, я забираю твою сестру.
Он так и уселся в экипаж со мной на руках. Гладил мои волосы, прикасался губами к виску, словно давая мне время.
— Всё в порядке, Роберта?
Я кивнула. И только спустя минуту, когда экипаж вывернул из-под арки, спохватилась:
— Куда мы едем?
Прежде чем прозвучал ответ, его губы прикоснулись к моим, сбивая дыхание.
— Ты, помнишь, я говорил тебе, что когда у меня лопнет терпение, я просто приеду и, закинув тебя на плечо, увезу в свою берлогу? Вот именно это сейчас и происходит. Я заявил королю, что неотложные семейные дела требуют моего присутствия.
— Какие дела? — я спросила машинально, а сама снова потянулась к его губам. После долгого поцелуя Паул поинтересовался:
— Как ты относишься к скромной свадебной церемонии в родовом поместье Монтэйн? Не хочу тратить время на подготовку к пышной свадьбе.
Что там было в моих мечтах? Сорванный поцелуй? Можно поставить галочку. Тенистая аллея? Полумрак экипажа вполне себе подходит. Предложение руки и сердца? Так сердце Паула бьётся под моей ладонью на его груди. Значит, всё сбылось?
— Я согласна.
Конец книги