Синий чулок особого назначения

— Я хотела узнать, как вы. Что-то вас не видно было ни в этот вечер, ни в прошлый.
Призрак недоверчиво уставился на меня, облетел вокруг, едва ли не принюхался. А потом торжествующе поднял палец вверх и довольно произнёс:
— А, я понял. Пышечка соскучилась по мне, но самой признаться в своих сердечных страданиях постеснялась и попросила тебя разузнать обо мне?
Я не смогла удержаться от смеха. Я даже представить не могу, в каких выражениях Минди озвучивала бы свою просьбу.
— Мне жаль вас разочаровывать, граф, но Минди тут не при чем. Она даже не догадывается о моём визите к вам.
Граф насупился:
— Ну и чего тогда пришла? Ходят тут всякие…
— Мне нужно с вами кое-что обсудить, если вы, конечно, расположены к беседе. Это связано с тёмными магами и их наследственностью. А из всех обителей замка только вы знаете о Забытых не понаслышке.
Граф усмехнулся:
— Уж конечно. Ну что там у тебя, валяй!
— Скажите, в ваше время были, так называемые, потомки Забытых? Те, у кого в родословной, так или иначе, отметились тёмные маги?
— Конечно, были. Тёмные маги, что, не люди что ли? Вполне себе заводили шашни с красивыми женщинами. Ну и дети от этих шашней, понятное дело, рождались.
— А случалось такое, что эти дети наследовали то, чего не следовало?
Граф закатил глаза:
— Конечно, случалось. Сплошь и рядом. Да только, что бы не говорили о тёмных, какие бы небылицы не выдумывали, а своих детей, даже рожденных на стороне, они никогда не оставляли без присмотра. Если ребёнку передавалась тёмная сила, магия, его забирали в клан и воспитывали как мага. Чтобы он умел пользоваться силой.
— А если он наследовал не магию, а например, способность обращаться в тёмную тварь?
— Вот ты дурында. Такое случалось очень редко. И оставить такую наследственность мог только очень сильный тёмный. Тёмная тварь — это та же магия, только в зверином обличии. Я не знаю, что в таких случаях делали, но таких детей тоже забирали в клан. Ты представляешь, какая это опасность и мощь? Тёмные твари настолько быстры, что не каждый боевой маг мог совладать с ними. И только сильные маги могли обуздать свою звериную ипостась и быть с ней соратниками. Таких тёмных невозможно одолеть в честном поединке.
— Но неужели не осталось никаких записей, рукописей, что угодно, где было бы написано, что делать с тёмной наследственностью?
Призрак посмотрел на меня как на полоумную:
— Конечно, нет. Ну, сама подумай. Тёмные очень трепетно относились к своей силе. И уж свои знания они не доверяли абы кому. Если у них и были какие-то записи, то всё они забрали с собой.
— Но ведь после того, как они покинули королевство, их наследственность тут осталась. И что делать этим людям, как избавиться от ненужной наследственности?
— Им можно только посочувствовать. А чего это ты вдруг переполошилась? Тебе-то, какое дело до тёмной наследственности? Ну-ка, живо признавайся, чего ты у меня тут выпытываешь!
Призрак нахмурился, навис надо мной, но мне стало не страшно, а смешно. Я улыбнулась, и призрак тут же принял обычный вид.
— Эх, разбаловал я тебя! В другое время летела бы сейчас до своей комнаты с поросячьим визгом. Всё равно признавайся. Иначе ни слова больше тебе не скажу, хоть умри тут под дверью.
— Я интересуюсь, потому что Ядвига является носительницей тёмной наследственности. Она может обернуться тёмной тварью и надо как-то этого избежать, — я вздохнула, глубже кутаясь в накидку.
Граф присвистнул и, сделав кульбит вокруг своей головы, снова завис передо мной:
— Вот не повезло, так не повезло. Девочка-то тёмной оказалась.
— Ядвига не маг. И ни разу ещё не оборачивалась. И я не верю, что нет никакого средства! Граф Форвейн, ну сами подумайте. Целое столетие шло противостояние между тёмными магами и всеми остальными. Не может быть, чтобы не придумали какое-нибудь противоядие, ну я не знаю, какое-то средство. Ну, хоть что-нибудь!
Призрак презрительно фыркнул:
— Не берись судить о том, чего не знаешь! Не имея дело с тёмными магами, ты не можешь представить, какой силой они обладали! Лучшие магистры королевства искали способ одолеть их! Но тщетно! Или ты думаешь, в магистры абы кого берут? И пойми, девочка, тогда искали способ одолеть тёмных, а не средство, исцеляющее от тёмной наследственности.
— И что же, совсем ничего не придумали?
— Ну, с точностью я этого сказать не могу. При моей жизни только магистр Куагрей смог продвинуться дальше остальных в изучении тёмной магии и способах борьбы с ней. А потом я стал призраком и обо всём, что происходило в королевстве, мог судить только со слов нечестивцев, захвативших мой замок.
— А у вас есть книги этого магистра Куагрея?
— Сбрендила, да? Говорю же, мы с ним в одно время жили! Ему некогда было книги писать, он искал средство против тёмных! Если и вел он какие-то рабочие записи, скорее всего, на них корона наложила печать секретности. Как говорит нынешний комендант: сама понимаешь!
Вот же невезение!
— Ну, удовлетворила своё любопытство? — сварливо поинтересовался призрак.
— Да, спасибо вам, граф Форвейн.
Я невольно задержала взгляд на понуром лице графа.
— У вас точно всё в порядке, господин призрак? Я могу вам чем-то помочь?
Граф покачал головой и с непередаваемой тоской проговорил:
— Я тоскую по своей любимой. О, Ларинель…
И граф исчез в стене.
 
* * *
Ближе к ночи поднялся почти ураганный ветер. Если выйти на открытую галерею, то можно услышать грохот волн в штормующем море. Но таких смельчаков не нашлось, да и какой смысл стоять на холодном ветру, если все вокруг покрыто неприветливой тьмой?
Я завернулась в одеяло, словно в кокон, и задумалась о невеселых делах и таких же перспективах. В какой бы проблеме я не начала разбираться, все упиралось в недостаток информации. А если кто и располагал нужными мне сведениями, то не желал ими делиться. Но, если по примеру господина Намзини сидеть и делать вид, что ничего не происходит, то вряд ли я вообще чего-то добьюсь. Пожалуй, я всё-таки напишу прошение в департамент магии. Объясню, что присутствие опытного мага, владеющего знаниями о тёмной силе и проклятии необходимо. Вдруг, на этот раз сработает? Капля, как известно, камень точит. Ну а если и не получится, что мне терять? Никакими званиями и привилегиями я не обладаю. Преследование магов с нестандартной силой запрещено указом короля. А уж хуже места службы, что у меня сейчас, вряд ли отыщется. Хотя, нужно быть справедливой. На женской половине замка меня встретили радушно и приветливо. Помогли освоиться. Ну а то, что некоторые мужские особи в замке ведут себя как закоснелые женоненавистники, так нет в мире совершенства. Нет, нет, я должна помочь замку избавиться от проклятия. И Ядвиге помочь тоже необходимо. Потому что её отец и тут занял странную позицию: отвез дочь в глухомань, вместо того, чтобы икать способы исцеления. А если моя магия окажется бессильной, как и магия целителей? Или её будет недостаточно? Что тогда?