Синий чулок особого назначения
Неожиданно. И сами слова Эриуса, и то, как он взволнованно говорил.
— А… эти потоки… их как-то можно вернуть в обычное состояние?
Эриус покачал головой:
— Увы. Мой дед так и не смог выяснить причину искажения. И способа исцеления он тоже не нашёл.
— А что побудило вашего дела изучать нестандартную магию? В департаменте мне сказали, что никто и никогда не изучал это явление.
Эриус усмехнулся:
— У деда были основания. Личная драма. Он был влюблен в девушку, которая отвечала ему взаимностью. И они планировали пожениться. Но потом семья деда узнала, что его избранница носитель нестандартной магии. И деда поставили перед выбором: либо он отказывается от неподходящей невесты и продолжает обучение, которое оплачивает семья. Либо он женится на своей избраннице и самостоятельно решает свои финансовые проблемы. Дед не хотел расставаться с возлюбленной, но и без поддержки семьи он не смог бы продолжить обучение. А потому он решил отложить свадьбу до лучших времен. Мол, сначала получу профессию, стану независимым, а потом женюсь. Но то ли невеста не захотела ждать, то ли она решила не портить ему жизнь… В общем, девушка исчезла. Она даже своим родным не сказала, куда направляется.
— И что? Себастьян Эриус так и не нашёл её?
— Увы. Его возлюбленная словно растворилась в пространстве. Спустя годы, когда у деда уже была супруга и четверо детей, он нанял сыщика. Хотел узнать, как сложилась судьба его бывшей невесты. Возможно, ей требовалась помощь, а дед мог решить многие проблемы. Но сыщик ничего не нашёл. Ни одного упоминания. Даже семья девушки оставалась в неведении.
На меня эта история навеяла тоску. Я невольно вздохнула:
— Печальная история. Очень жаль, что ваш дед расстался со своей возлюбленной.
Ответ Эриуса удивил. Он чуть изогнул брови в своей манере и возразил:
— Жалеть не о чем. Все сложилось так, как и должно было. Дед стал отличным целителем и нашёл ту, которая разделила с ним годы семейной жизни. Родила ему четверых детей. Дед был счастливым человеком.
— Да? Тогда почему же он разыскивал бывшую невесту? Изучал нестандартную магию? Совесть заела?
Эриус рассмеялся:
— При чем тут совесть, Роберта? Не спорю, дед всю жизнь вспоминал о невесте, но он не позволял чувствам одолеть доводы разума. А разум говорил, что женись он тогда наперекор семье, и ничего хорошего бы из той женитьбы не вышло. Он не смог бы ничего предложить своей возлюбленной, кроме себя самого.
— А с чего вы взяли, что ей было что-то нужно ещё? Она же не была беспомощной калекой? Они вместе могли бы преодолеть все тяготы. Любовь способна на многое! А ваш дед, при всем моём уважении к нему, смалодушничал.
Эриусу не понравилось моё мнение. Складка между бровей, сталь во взгляде:
— Её никто не вынуждал исчезать. Она сама приняла это решение. Могла бы набраться терпения, и была бы вознаграждена.
— Вознаграждена? Это так называется? — я не сдержала смех, — Я полагала, если люди любят друг друга и хотят быть вместе, они не отступают при малейших проблемах. А оказывается, честь стать супругой нужно ещё заслужить и получить, как награду.
Эриус сощурился:
— Роберта, мне кажется или вы сейчас о чём-то своём?
ГЛАВА 15Из кабинета Эриуса я вылетела стрелой, чувствуя, как щеки обжигает румянец. И сама виновата, между прочим. Нечего заводить пространные разговоры с этим целителем. Я уже не раз могла убедиться, что присутствие этого человека выводит меня из равновесия. Раз с чувством собственного несовершенства при появлении Эриуса я не могу пока справиться, значит и нечего с ним встречаться. Помощь целителя мне больше не требуется, а замок достаточно большой, чтобы в нём можно было спокойно разминуться.
Успокоилась я только, когда столкнулась в малой гостиной с Ядвигой.
— Роберта, я как раз поджидаю тебя! Если ты не очень занята, то мы могли бы посетить семейную усыпальницу прежних владельцев замка. Я взяла у отца ключи, и он разрешил делать всё, что заблагорассудится! — при этом лицо приятельницы светилось предвкушением. Её состояние тут же передалось мне, и я сама загорелась желанием поскорее разобраться с историей благочестивой Ларинель.
Мы покинули женскую половину замка и пересекли пустырь, пройдя мимо моей метелки, которая, несмотря на отвратительную погоду, весело шелестела молодой листвой. Ядвига, кивнув на моё чудо — дерево, поделилась сплетнями:
— Дейзи говорит, что твоя метла произвела фурор в замке! Некоторые реально считают её оберегом от злых духов, представляешь?
Я пожала плечами. Да пусть что хотят, думают, лишь бы не ломали веточки. Мы прошли вдоль громады замка и свернули в один из закоулков. Ядвига шла уверенно, видимо ей здесь каждый закуток хорошо знаком.
Закоулок, петляющий среди хозяйственных построек, вывел в тупик, который упирался в довольно мрачное и унылое строение. Ажурная двухстворчатая решетка была закрыта на массивный замок. Узкие арочные окна смотрели строго и угрожающе. Широкая трещина, бегущая вверх по стене, будто намекала, что нам тут не рады. Я невольно поежилась.
— А ты хоть раз была там внутри?
— Была с отцом, но уже давно. Там, если честно, мало интересного.
Ядвига достала из кармана связку ключей, выбрала самый массивный и легко повернула ключ в замочной скважине. Ехидный голос внутри меня тут же напомнил, что вон даже от усыпальницы, которой вряд ли здесь пользуются, и то ключ нормальный. А от моего «кабинета» ключ похож на гусеницу в судорогах.
Решетка с протяжным скрипом распахнулась. Дальше предстояло открыть двустворчатые двери, но они были просто закрыты на засов, который, хоть и с трудом, но поддался.
В лицо пахнуло, нет, не сыростью. А унынием и обреченностью. Мы с Ядвигой осторожно прошли внутрь и остановились. Свет из узких окон ложился на стены и пол едва различимым узором. Свыкнувшись с полумраком и осмотревшись, я поняла, что плиты на стенах — это всё, что осталось от бывших владельцев этого замка.
Ядвига, вооружившись тряпкой, которую предусмотрительно захватила с собой, провела по ближайшим к ней плитам на стене, смахивая приличный слой пыли.
Плиты располагались в два ряда и если двигаться слева направо, то прослеживалась некоторая хронология. Многие плиты были соединены между собой причудливой вязью, означающей брачные узы. У одного из владельцев замка, судя по прихотливо изогнутому узору было три супруги. А что там Минди говорила? У кого-то было то ли семь, то ли восемь жен? Нет, такого любвеобильного мужчину мы в склепе не нашли. Но к нашему разочарованию и имени Ларинель не стене не обнаружилось.
Но Ядвига тут же поманила меня пальцем в узкий проем в стене склепа. За проемом оказался ещё один зал, меньший размером. И в нём было всего одно надгробие, установленное посредине. Над мраморной плитой высилось каменное изваяние молодой женщины с распущенными волосами. На лице статуи играла грустная улыбка, а руки были сложены в молитвенном жесте.