Наследница долины туманов

Ухватившись за его рубашку, я не шевелилась, не зная, оттолкнуть его или притянуть ближе. Почувствовав мою заминку, Каил провёл кончиком языка по моей нижней губе. Так чувственно и нежно.
Растерявшись, я приоткрыла рот. Рваный выдох звучал особенно громко в царившей в комнате тишине. Прижав меня сильнее к своему мощному телу, Каил скользнул в мои уста. Его язык смело обвёл зубы, коснулся нёба и внутренних стенок рта. Это не вызвало ожидаемой неприязни, более того, ощутив его вкус, мне впервые в жизни захотелось познать всю сладость поцелуя.
Не в силах сдержать этого порыва, я сама коснулась его языка, несмело лизнув.
Это напугало так, что я отпрянула.
Что я делаю?!
Лёгкий смешок, и я оказалась распростёртой на кровати. Надо мной навис довольный мужчина. Склонившись ниже, он снова захватил мои губы в плен. Чуть прикусив, оттянул, доставляя неведомое ранее наслаждение. Прогнувшись, я схватила ткань его рубашки и потянула на себя. Его язык властно ворвался в мой рот, оставляя сладковатый привкус. Руки северянина обхватили мою голову, словно тиски. Его язык лизал мой, дразнился и игрался, вызывая неистовое пламя внизу живота.
Стиснув ноги, я ощутила позорную влагу.
Никогда прежде со мной такого не было. Никто не вызывал столько желания. Застонав, я отстранилась, повернув голову набок.
Пытаясь не дать ему продолжить ласки.
– Моя маленькая княжна оказалась столь горячей девочкой, – хрипло выдохнул мужчина, его дыхание обожгло кожу на моей шее. – А теперь ты ответишь, противен ли я тебе?
– Нет, – тихо выдохнула я. – Теперь я противна сама себе.
Это не было ложью. Поняв, чем сейчас была готова заниматься с чужаком, которого до сегодняшнего дня никогда не видела, я ощутила себя казарменной девкой. Стиснув зубы, выровняла дыхание.
Такое унижение.
– Это неправда, – склонившись, Каил проделал дорожку поцелуев от уголка моего рта до мочки уха, сжав её в зубах. – Просто моя маленькая южанка никогда ранее не знала вкуса страсти. Привыкай, колючка, я буду целовать тебя каждую минуту, что ты проведёшь в моих объятьях, а находиться в кольце моих рук ты будешь всегда.
– Уйдите, – выдохнула я, вполне осознавая, что мужчина здесь ни при чём. Это я оказалась слишком легкодоступной.
– Уйду, но заметь, Амэлла, а страх-то ушёл. Ты чувствуешь его, глядя на меня?
Смутившись, я вдруг осознала, что не боюсь. Он меня злит, я возмущена, растеряна, но страха перед этим огромным мощным мужчиной нет.
Он исчез.
Прикусив губу, я робко заглянула в медовые очи северянина.
– Это ничего, – улыбнулся Каил. – У нас впереди много времени. Я смогу доказать, что я единственный мужчина, который способен доставить тебе истинное удовольствие, – шепнул он. – Ты станешь моей, Амэлла, даже если нам придётся сражаться. Я люблю воевать, моя княжна, и я не проиграл ещё ни одного боя.
– Не понимаю вас, – судорожно передёрнув плечами, я попыталась выбраться из-под мужчины, но он лишь сильнее вдавил меня в матрас.
– Я уничтожу всю тьму, что скопилась в твоей душе и теле. Сотру память о другом, и заставлю тебя стонать подо мной. Умолять войти в тебя. Этот бой не будет долгим, моя Амэлла. Но эта победа будет сладка, как ни одна другая.
Уперевшись в его грудь ладонями, я попыталась столкнуть его от себя. Произнесённые слова смущали и приводили в трепет одновременно. Но вспомнив ночи, когда супруг приходил в эту комнату, я словно обезумела.
– Убирайтесь! – выдохнула я. – Мне не нужен мужчина. Я не хочу, чтобы кто-то касался меня. Не желаю, слышите. Это мерзко и противно. Больно и унизительно. Никогда я не попрошу вас сделать эту мерзость со мной.
Гер поднялся и, глянув на меня с высоты своего немалого роста, качнул головой.
– Я способен заставить тебя забыть его. Забыть всё, что связано с ним. Вычеркнуть из памяти даже лицо. Но я не сделаю этого. Ты поймёшь сама разницу между нами. Осознаёшь, чем насилие отличается от любви, Амэлла.
– Я не люблю вас, – выдохнула, отчаянно собирая крохи своей гордости, что разбилась о плотское желание, которое я испытала к этому мужчине.
 
– Конечно, не любишь. Мы же ещё толком и не познакомились. Но я исправлю это в ближайшее время. А сейчас поспи немного, прелесть моя неприступная.
– Я не желаю спасть, – воспротивилась я.
– А зря, слишком много переживаний на одну маленькую княжну.
Наклонившись, Каил обхватил моё лицо руками, заставляя смотреть ему в глаза. В них вспыхнул завораживающий тёплый жёлтый огонёк: он разгорался, принося с собой покой и умиротворение.
– Спи, моя долгожданная.
Послушно сомкнув глаза, я ощутила, как проваливаюсь в туман беспамятства.
 
Глава 9
 
Сквозь густую дремоту я услышала неясный шум. Словно кто-то кричал. И это явно не во сне, а наяву. Открыв глаза, потянулась и прислушалась.
Всё тихо.
Может, приснилось. Приподнявшись, посмотрела в окно: на небе только появилась яркая предрассветная полоса. Я любила вставать на заре, но сейчас было рановато даже для меня.
Опустив голову на подушку, снова услышала глухой звук. Кто-то определенно скулил и явно человеческим голосом. Замерев, мгновенно представила самое жуткое.
Северяне казнят местных!
Сев, осмотрелась. Платье нашлось сразу. Лежало, как всегда, у моих ног. Быстро облачившись в простенькое серое одеяние, более походившее не на наряд княжны, а на мешок для хранения картофеля, я подтянула к себе кресло и перебралась на него.
Не думая и не позволяя страху овладеть моим сознанием, подъехала к двери и распахнула её.
В коридоре было пусто, зато звуки слышались громче.
Я чётко различила слова: гер Каил просил завтрак, а ещё кто-то хрипло молил о пощаде гнусавым голосом.
Взявшись за обод колёс, я медленно подкатила коляску к входу в центральный холл. В этом зале раньше князья вершили свой суд. Кажется, теперь эту традицию позаимствуют северяне.
Как и вчера гер сидел на княжеском кресле, рядом стоял онгер Риган с… длинной пепельной косой, перекинутой через плечо. А вот у их ног кто-то корчился.
На бедолаге лохмотьями висела грязная одежда. Я не видела лица, но даже уши этого мужчины распухли и покрылись грязно-коричневой корочкой запёкшейся крови. Худощавый, жалкий, он стоял на четвереньках, когда как ноги Каила, затянутые в высокие сапоги, были сложены на его спине. Это показалось мне чудовищным.
Северянин использовал мужчину, как скамеечку для ног.
Мне бы уехать сейчас и сделать вид, что ничего не происходит, но я не могла так поступить.
– Каил, – имя само сорвалось с моих губ, – что происходит?
Черноволосый мужчина, что вчера держал меня в объятьях, замер и обернулся. Ноги свои со спины бедолаги не убрал.
– Почему ты не спишь, Амэлла? Утро раннее, солнце ещё не взошло.
Я перевела взгляд на притихшего несчастного.
– Кто это? – внутри всё сжималось.
Я боялась, что это кто из служащих в доме провинился. Ведь здесь все были друг другу родственники и служили в княжеском доме поколениями.
– Иди сюда, милая, – Каил протянул мне руку.
Не сомневаясь, я подъехала к нему и попыталась пристроить кресло рядом. Но он ухватил его за спинку и подтащил к себе. Бережно подняв меня, пересадил на колени.
– Как спала моя девочка? Ты всегда так рано встаёшь? – такое обращение жутко смутило.
Я попробовала придать своему лицу строгости, но услышав короткий смешок, сдалась, и расстроено осмотрелась. В комнате находились ещё два воина, но вид они имели отрешённый.
Скользнув взглядом по полу, увидела у кресла, на котором мы сидели, небрежно брошенный кнут. Сглотнув, я уставилась на Каила.
– Ты скажешь, что здесь происходит? – шепнула вопрос одними губами.
Гер расстроено вздохнул и хитро глянул на меня.
– Ты испортила весь сюрприз, моя вартеса.
– Какой сюрприз?! Ты калечишь моих людей. Обещал ведь никого не трогать.
– Неправда, – от возмущения, Каил даже как-то приосанился, и, убрав ноги с несчастного, пнул его так, что тот завалился набок. – Я не обещал такого, к тому же планы на эту скотину обозначил сразу. Риган, пусть наш гость поприветствует мою женщину.