160 шагов до Лео

Энцо ел медленно, опустив голову, отбрасывал вилкой на край тарелки кусочки помидор, на которые у него была аллергия.
Делая несколько глотков то из стакана с водой, то из фужера с вином, я готовила фразы, которые собиралась ему сказать.
— Почему ты ничего не ешь? — прервал мои размышления Поль. — Тебе не нравится? Это готовил мой шеф-повар с Сицилии.
— Все очень красиво и выглядит аппетитно, но я не голодна. Завтра такой ответственный день в кондитерской, что голова идет кругом.
— А! Знаю, как помочь тебе расслабиться!
Поль подошел к музыкальному центру, покопался там, и вскоре из динамиков полилась "The Lady in Red" Криса де Бурга. Он задержался у стола, помог мне подняться. Послал воздушный поцелуй своей девушке, потом притянул меня на середину зала и закружил в танце. Несмотря на преклонный возраст и внушительный вес, он легко двигался и умело вел.
Я мельком бросила взгляд на Энцо, ища в нем защиты. Матильде ему что-то рассказывала, он возбужденно кивал, не обращая на нас с хозяином дома никакого внимания.
Поль снова что-то сказал, но из-за музыки я не расслышала. Он прижался сильнее, и в нос ударил запах спиртного. Я окинула взглядом Энцо, он в ответ покосился на меня, но затем продолжил разговор с девушкой.
Когда песня закончилась, Поль вернул меня на место, поцеловав руку. Я воспользовалась случаем и тихо спросила:
— Можно я кофе сделаю? Что-то голова разболелась.
— Тебе можно все! На кухне рядом с холодильником. Найдешь там капсулы?
— Надеюсь, — я поднялась, но Поль снова поймал мою руку и поцеловал ее мокрыми от только что выпитого вина губами: — Если понадобится моя помощь, зови!
Я незаметно обтерла след от его губ платьем и нырнула на кухню. Под стать черному лаковому гарнитуру в контрасте со старинным стилем замка, была и кофемашина Bosch последнего поколения. Изучив ее, я засунула капсулу, поискала чистую чашку и поставила ее под отверстие. Дождалась, пока красный глаз не позеленеет, нажала кнопку. Прожжужав, машинка пискнула, я взяла напиток и встала напротив ведущей в патио стеклянной двери.
Солнце сползало на холмы, унося с собой и яркие краски дня. Сам дворик был оборудован со вкусом. Плетеная из ротанга софа, белые матрасы в тонкую темно-серую полоску, маленький столик, два кресла из такого же материала. По всему патио в хаотичном порядке были разбросаны горшки и амфоры из терракоты с ванильными и красными цветами, которые ничем не пахли, а стены обвивала ярко-зеленая лиана. Чуть дальше с одной стороны я заметила бассейн с шезлонгами, с другой — небольшой деревянный домик. Очень романтическая атмосфера. Жаль, что компания не соответствовала.
Я снова вернулась к кофемашине, чтобы сделать себе кофе. Но тут разобрала среди голосов возмущение мужа. Без шума вытащив ключ из замочной скважины, я наблюдала за тем, что происходило в мое отсутствие:
— Да я весь магазин сантиметр за сантиметром облазил! Нет там ее! И дома тоже нет!
Поль пробурчал пьяным голосом:
— Скорее всего, ты не там искал. Помнишь, кто все это прятал? Послушай, я не могу простить тебе долг, если ты не дашь мне хоть какую-нибудь наводку… Ты же знаешь, если я чего-то хочу, то добиваюсь этого, — зло поучал его Поль.
Потом подковырнул: — Ты ей намекни, что может кончить как ее собачонка.
— Не ори ты! — зашипел Энцо.
— Ой! Она об этом не знает? — удивился Поль и после паузы громко и наигранно продолжил: — Понимаю! Она, похоже, вообще ничего о тебе не знает! Повезло тебе с женой! Никуда не сует свой нос, мозг тебе не выносит. Сокровище, а не женщина!
Энцо рявкнул:
— Зато, когда это сокровище вздыхает по твоему другу детства…
Поль махнул рукой:
— Мавр, я не хочу ничего знать твоих сердечных секретов. Не нравится мне это!
— Послушай, Поль, а мне не нравится, что ты тискаешь ее. Она ведь все-таки моя жена.
— Чтооо? — гаркнул он и ударил его в живот. Энцо тихо застонал.
На какой-то момент в воздухе повисла тишина. Я замерла и спряталась за дверь, в страхе ожидая, что они вот-вот подеруться. Но тут Энцо истерично засмеялся, за ним загоготал и Поль. Вскоре они уже обнимались как два медведя, раскачиваясь из стороны в сторону.
 
— Мы не будем с тобой ссориться из-за женщин! — воскликнул Поль.
Я уже собралась вернулась к столу, когда услышала голос приближающегося мужа:
— Пойду, проведаю мою женушку на кухне.
Отскочив к окну, сделала вид, будто любуюсь панорамой.
— Что ты тут делаешь?
Я молчала, наблюдая за танцем последних солнечных лучей на воде.
Энцо за меня ответил за моей спиной:
— Ах да! Наш брак это либо разборки, либо игра в молчанку. Тсс! Я не должен нарушать правила игры. Все! Молчу!
Вздохнув, повернулась к нему:
— Лучше ты мне скажи, что я еще должна узнать. Тебя нет, когда ты мне нужен. Ты берешь деньги в кассе в мое отсутствие. Вот только с какой целью?
— Я тебе нужен? Ну и дела! А я до сих пор себя спрашиваю, зачем ты вообще за меня вышла.
Я уставилась на него, желая выразить горечь и презрение, и муж продолжил:
— Хотя, куда бы ты делась, если бы я не сжалился над тобой!
Я набралась смелости и спросила:
— Это твоя заслуга, что Феличита исчезла? — мой голос дрожал.
— Дура! Как тебе такое в голову пришло? — взбесился Энцо, его глаза забегали.
Сглотнув ком, я старалась не показывать эмоций:
— Я все слышала, Энцо. Я — дура! Причем, полная!
— Ее я точно не убивал, — он сел на пол и оперся спиной о стену, обхватил руками голову: — Я отвез ее на живодерню. Да! Думаешь это легко? Собаке больше любви, чем мне! — он закричал так, что его лицо побагровело, а глаза расширились.
Потом уже спокойно дополнил:
— Когда тебе в больнице успокаивающее сделали, ты всю ночь повторяла “Лео”, “Лео” — проскулил он, передразнивая. Потом его голос стал грубым: — Скажи, ты ведь замуж за меня вовсе не по любви вышла?
Я разочарованно покачала головой. Он был совершенно прав, напоминая о моем малодушии.
Энцо вскочил с пола и снова крикнул:
— Я знаю, зачем ты вернулась! Хочешь развестись. Только никакого развода я тебе не дам! — в его глазах бушевала ярость, а ноздри расширялись и сужались.
Потом близко шагнул ко мне. Я отпрянула к стене. Протянул руку, чтобы потрепать меня по щеке, я отвернулась. Тогда он взял полупустую бутылку Мартини с кухонного стола, отпил из горла и с издевкой продолжил:
— Знаешь, Соль, так даже лучше. Я же официально нигде не работаю. Понимаешь? А ты у нас бизнесменша! Еще и картиной, оказывается, обладаешь, которая стоит… — он принялся загибать пальцы, — до хрена денег!
— Что ты несешь! Какая картина! — я выхватила у него, разливая, вермут.
Но тут в проходе появился Поль. Он со слащавой улыбкой бережно взял у меня Мартини и, замурлыкая, вернул на стол:
— Что за испанские страсти?
— Она же ненормальная! Нет, ты видел? — выпучил глаза Энцо.
Как меня угораздило сюда приехать! Я до последнего верила в порядочность своего мужа, но сейчас пелена спала с глаз. На что я надеялась, желая реанимировать брак? И какая, к черту, картина? Бандиты! Нет, надо уходить! Чего я хотела добиться в этом вертепе? Вызову такси. Вот чокнутая!
Я метнулась к своему стулу и торопливо порылась в сумочке, вытащила телефон. Прежде чем набрать номер, осмотрелась вокруг. Матильда усердно разминала плечи все еще сидящему за столом Биллу. Она иногда останавливалась, чтобы послушать, о чем говорили Энцо с Полем. Билли же, казалось, ушел в нирвану.
На кухне Поль стоял лицом к Энцо. Положив ему руку на плечо, что-то бормотал. Муж огрызался, как нашкодивший подросток.
Я стала набирать номер и любезный женский голос мне ответил:
— Куда вам подать машину?
Чертики! Я же этого не знаю!
— Минуточку. Я уточню.
Крикнула из зала Полю:
— Какой здесь адрес?
В своем голосе услышала угрозу, смешанную с отчаянием. Энцо подскочил ко мне и набросился: