Мертвая долина. Том первый

– Еще бы, – неслышно хихикнул Ван. – Есть у нас один знакомый Изумруд, которого прямо хлебом не корми – дай порезвиться…
– Вань, придержи-ка свой длинный язычок, – недовольно отозвался Бер. – Сам знаешь – я не могу это контролировать.
– А ты постарайся. Не думаю, что тебе стоит повторять здесь свои столичные подвиги – местные леди могут этого не понять.
Изумруд насупился и промолчал, а Ван перехватил быстрые взгляды от Алых и осекся.
– Это правда, – с совершенно непроницаемым лицом кивнул Раэрн. – Пока вы выглядите как чужаки, любые намеки в эту сторону могут быть рассмотрены как оскорбление. Мой господин, простите за наглость, но можно задать вам один вопрос?
Ас вздохнул.
– О том, почему мы не знаем таких важных вещей?
– Да, – настороженно кивнул Алый, обменявшись с собратьями еще одним быстрым взглядом.
Шетт… но деваться некуда: вопиющая безграмотность Теней настолько очевидна, что ее не удастся скрыть никакими уловками. Им срочно нужна была информация о местных порядках. И информаторов лучше, чем эти странно преданные скароны, внезапно решившие, что амулет клана дает Асу какие-то особые права, пожалуй, не найти.
Сложность в другом: не принесет ли такая откровенность проблем?
– Это долгая история, – наконец отозвался Ас. – Нас долго не было дома. И в силу ряда обстоятельств наша память лишилась многих сведений, которые когда-то были для нас естественными.
– В ваших дейри есть следы Тени…
Ас кивнул.
– И это – главная из причин. Хотя, конечно, не единственная.
Алые нахмурились, заколебались, едва не заставив Теней всерьез забеспокоиться, но потом Раэрн снова повернулся и очень осторожно спросил:
– Чем мы можем помочь вам, господин?
Ас, едва не решивший, что зря согласился на его присутствие, перевел дух. Все же система подчинения скаронов – это нечто невероятное. Даже в такой двусмысленной ситуации Алые не струсили и не отвернулись от чужаков. Кажется, их вера в амулет была настолько велика, что даже полнейшее незнание пришельцами законов не смогло ее смутить.
Шетт. Неужели они настолько чтут своих повелителей? И неужели для них настолько важен тот долг, который тянется еще с Рейданы?!
– Расскажи то, что знаешь, – негромко попросил Ас, мысленно поражаясь покладистости сородичей. – И начни, пожалуй, с воинских чинов…
Под тихую размеренную речь Бер потихоньку разглядывал проплывающие мимо дома. С любопытством глазел на тщательно выбеленные стены, напрочь лишенные каких бы то ни было украшений; на узкие окна, больше похожие на бойницы; плоские крыши, крохотные балкончики, высокие заборы, через которые не вдруг и перемахнешь; невероятно узкие улочки, сливающиеся друг с другом в самый настоящий лабиринт… и мысленно поражался. Если присмотреться повнимательнее, то становилось ясно, что стены у домов не просто каменные, а еще и невероятно толстые, как будто заранее рассчитаны на удары тарана; крыши исключительно черепичные, а местами покрыты каким-то особым составом, чтобы стрелами было просто так не поджечь; улицы не просто узкие, но еще и путаные, извилистые – в любой момент можно юркнуть куда-нибудь и надолго пропасть из виду. А можно незаметно обойти врага с тыла и неожиданно ударить. Прямых путей и широких проспектов, как в столице Валлиона, здесь вообще не водилось. Чтобы куда-то попасть, следовало предварительно поплутать, попетлять и при этом чудом не заблудиться. Неудивительно, что до нужного места им пришлось добираться почти два оборота. А если учесть, что на каждом доме стояла магическая защита… и это в квартале, где жили только чужаки…
Мм-м-м…
Бер почувствовал, что совсем не прочь задержаться тут подольше. Причем чем дальше они углублялись в нескончаемый лабиринт улиц, тем больше они ему нравились. И, что удивительно, для него совершенно не составляло труда ориентироваться. Он откуда-то прекрасно знал, где находится наружная крепостная стена, где центр, а где… и это почему-то вызывало в душе непонятное беспокойство… поселились его сородичи. Те самые Изумруды, про которых он так много слышал, но с которыми в действительности еще ни разу не встречался.
А еще его беспокоило ощущение присутствия поблизости чего-то магического, большого и почти разумного. Чего-то, что, как ему казалось, пристально наблюдает за ним издалека. И от этого непонятного ощущения по коже то и дело пробегали волнительные мурашки. Не пугливые, не тревожные, не панические, а именно что волнительные. Как у влюбленного парня перед встречей с красивой девушкой. Причем объяснить подобное состояние Бер никак не мог, но именно поэтому оно его и беспокоило. Особенно тем, что усиливалось всякий раз, когда ему доводилось обратить внутренний взор в сторону громадного облака чужих дейри, зависшего над облюбованным Изумрудами кварталом.
– Эй, не спи! – вдруг толкнулся локтем Ван, заставив брата очнуться от наваждения. – Или опять о бабах мечтаешь?
Бер хотел было огрызнуться, но усилием воли заставил себя смолчать. Рассказывать о своих ощущениях он посчитал преждевременным. Кроме того, что в какой-то момент понял, что ОЧЕНЬ хотел бы посмотреть на настоящего Изумруда. Зачем, для чего – сам не понимал, однако желание все равно оставалось. Необъяснимое, иррациональное, но весьма настойчивое.
– Да что с тобой? – потихоньку шепнул Ван, внезапно почувствовавший, что брату опять не по себе. – Что опять случилось?
– Потом, – мотнул головой Изумруд, краешком глаза покосившись на манящее облако. – Дома объясню.
Ван нахмурился, но настаивать не стал. Только сделал Гору выразительный знак и на всякий случай остался поблизости, опасаясь повторения истории у ворот. Все же Бер без нужного амулета чувствовал себя неуверенно. Они все это заметили после отъезда из Рейданы. И пусть остальные находились не в лучшем положении, пусть ко всему этому добавлялось беспокойство за друзей, все равно – Бер переносил разлуку гораздо тяжелее. А когда на горизонте показался Скарон-Ол, его вообще как подменили.
«Держись, брат, – мысленно шепнул Ван, незаметно сжав плечо Изумруда. – Держись, скоро будем на месте…»
Бер чуть кивнул, показывая, что услышал, но снова не проронил ни слова. И до самого конца этой продолжительной поездки был ненормально задумчив, невнимателен и очень рассеян. Причем настолько, что даже глазом не повел в сторону прохожих, среди которых в какой-то момент начали попадаться очень даже симпатичные девицы.
Гор, какое-то время пристально наблюдавший за ним, сперва обеспокоился, но потом понял, что зря. Кажется, Бер не собирался делать глупостей. А если и погрузился в непонятную задумчивость, то что ж – всем им сейчас не по себе. И всех грызла тревога за побратимов. Каждому требовался пресловутый амулет, обещающий обуздать непонятные магические способности. Причем если Изумруд в случае срыва грозил просто выдать их с головой, Ван был способен затопить половину города, а Ас мог всего лишь устроить грандиозный пожар, то касательно своих возможностей Адамант еще не определился. И не понял, какие именно чувства вызывала в нем незнакомая прародина. Кроме, пожалуй, того, что обычно дремлющий брат-Тень на этот раз слишком долго не желал возвращаться обратно и нет-нет, да обдавал изнутри неприятным холодком иного мира. Или беззвучно шептал что-то на абсолютно незнакомом языке, время от времени заставляя поглядывать по сторонам, чтобы убедиться, что это простое наваждение.
«Следи за собой, – в какой-то момент стал различимым потусторонний голос в голове. – Если сорвутся твои братья, город пострадает, но устоит. Если сорвешься ты – он неминуемо погибнет».
Гор вздрогнул: шетт… никогда раньше Тень не была так сильна! В Рейдане, едва проснувшись, он ощущал брата довольно смутно, каким-то непонятным образом улавливая его желания. Потом это чувство стало отчетливее. А сейчас – голос?!
«Брат?!»
«Запомни, Адамант: твоя сила – это сила Тени, – отчетливо повторила Тень, заметно окрепнув и снова обдав его изнутри легким холодком. – Если ты пожелаешь, то все, что тебя окружает, исчезнет. А следом исчезнешь и ты сам, потому что жить в Пустоте не способен ни один человек».