Дикарь и леди

Тут кто-то приблизился к ней сзади, а в следующее мгновение Марисса почувствовала, как к шее ее прикоснулись теплые и нежные губы.
— Время нашего третьего танца, дорогая, — послышался шепот Джуда, и Марисса решила, что загадка Бет подождет до завтра. А может, и до окончания медового месяца.
Она с улыбкой повернулась к мужу, и он взял ее под руку, чтобы отвести на танцевальную площадку для их последнего танца. А потом они отправятся в спальню, и там не будет ни тайн, требующих разгадки, ни блуждающих павлинов, ни любопытных гостей. Будет одно лишь блаженство.
Конечно, ни павлинов, ни их перьев в спальне не оказалось, зато тут были лепестки роз. Повсюду.
— М-м-м…
Марисса улыбнулась и смахнула лепесток с живота Джуда. Потом запечатлела на этом месте поцелуй.
— Дорогая, я… — Голос его прервался, когда она запечатлела второй поцелуй чуть ниже. — Изо всех сил стараюсь тебя порадовать… как всегда…
— Полагаю, что розы — проделки моей матери, — пробормотала Марисса, снова целуя мужа. — Тебя в этом я нисколько не подозреваю.
— Я только хотел…
— Расслабься, любимый. И дыши спокойнее, — приказала Марисса, прикоснувшись губами к головке его ствола.
Джуд содрогнулся всем телом, а Марисса, лизнув его возбужденный ствол, заглянула ему в лицо и улыбнулась; было очевидно, что она все делала правильно — Джуд явно получал удовольствие. Однако она не вполне понимала, как действовать дальше, и это немного ее смущало, ведь сейчас задача была совсем не та, что во время её последнего тайного визита к Джуду.
Наконец Марисса снова лизнула ствол, а затем сомкнула вокруг него губы. Из горла мужа вырвался стон, и его бедра дернулись ей навстречу.
О Боже! Восхитительно! И ужасно возбуждает! Марисса еще глубже захватила ствол губами. И тотчас же почувствовала, что все сильнее возбуждается. Разумеется, Марисса прекрасно понимала: то, что она делала сейчас, — порочно. Но зато как сладостно! Тут Джуд снова застонал, и Марисса почувствовала, что ствол благодаря ее стараниям становился все больше.
— О Боже… — пробормотал Джуд. — Дорогая, у меня обширные планы на нашу брачную ночь, и если я растрачусь сейчас…
Марисса чуть приподнялась и, облизнув губы, спросила:
— А ты можешь сейчас это сделать?
Джуд с усмешкой ответил:
— Вот-вот сделаю.
— Но ты позволь мне закончить это.
Он привлек ее к груди и поцеловал.
— Хорошо, позволю, дерзкая девчонка. Но завтра, не сегодня. Потому что сегодня я хочу совсем другого… — Джуд погладил ее по ягодицам, затем провел ладонью между ног. — О, да ты уже вся мокрая, — прошептал он.
— Мне очень понравилось то, что я делала, — прошептала Марисса и тут же почувствовала, что уже не в силах совладать со своим желанием.
Вероятно, и Джуд почувствовал то же самое. В следующее мгновение он уложил ее на спину и, впившись поцелуем в ее губы, одновременно вошел в нее одним резким толчком. Когда же он прервал поцелуй, Марисса прошептала:
— Я люблю тебя. — Она запустила пальцы в его волосы. — И всегда буду любить.
Она знала, что здесь, в постели, они с Джудом были просто мужчиной и женщиной, поэтому не подчинялись никаким светским правилам и условностям. Здесь они могли делать все, что им заблагорассудится, и играть в те любовные игры, какие им нравятся. Знала Марисса и другое: она никогда не пожалеет о том, что вышла замуж за Джуда, проживи она хоть тысячу лет.
И еще Марисса вдруг поняла: в постели ее муж выглядел совсем не так, как за пределами спальни, — в постели он был самым настоящим красавцем.
— А я всегда буду любить тебя, — прошептал в ответ Джуд, и это были самые приятные слова из всех, что ей когда-либо приходилось слышать.