Дикарь и леди

— Не надо, прошу тебя, не надо… — Теперь в голосе его была мольба. — Марисса, отойди, пожалуйста.
Но она не желала проявлять милосердие, она желала совсем другого. Пристально глядя на Джуда, Марисса сделала два шага в его сторону и приблизилась к нему почти вплотную. Казалось, он хотел отступить, однако не мог сделать ни шага — словно ее нагота парализовала его, лишила воли.
И тут Марисса, протянув к нему руки, обняла его и тихо прошептала:
— Джуд, пожалуйста…
— Нет. — Он покачал головой. — Я не сделаю этого сейчас. Мы подождем. И если мы поженимся…
О Господи, неужели он произнес эти слова?! «Если мы поженимся…» Неужели она сломила его волю?
— Я не согласна, Джуд. Не согласна ждать. Я хочу этого сейчас. Немедленно. Прошу тебя, разденься. Я хочу почувствовать, как ты прижимаешься ко мне обнаженный.
Он снова покачал головой и тотчас же понял, что слова Мариссы еще сильнее его возбудили.
— Что ж, чудесно. — Она выдернула рубашку из его брюк. — Тогда я сама тебя раздену.
— О Господи!.. — простонал Джуд. — Марисса, ты…
У него перехватило дыхание.
— Ты слишком долго заставлял меня ждать, — прошептала она. — Ты заставил меня… наброситься на тебя.
В следующее мгновение Марисса крепко прижалась к нему обнаженными грудями, и Джуд даже сквозь одежду ощутил жар ее тела. И в тот же миг руки его, словно сами собой, обняли ее. Но Джуд, все еще пытаясь воспротивиться своему желанию, пробормотал:
— Я не хочу этого, Марисса.
Приподнявшись на цыпочках, она поцеловала его в губы.
— Нет, хочешь, Джуд. И сделаешь это.
О Боже, он и в самом деле готов был сдаться. Более того, он чувствовал, что действительно хочет на ней жениться.
— Позволь мне сейчас уйти, Марисса. Я не уеду в Италию. Я арендую поблизости дом… и мы с тобой немного подождем. Ведь нельзя же сразу венчаться…
Не удержавшись, он провел ладонями по ее плечам, по груди, по бедрам.
— Ах. Джуд, как приятно, — промурлыкала Марисса. — Просто замечательно… Я так это люблю…
Любовь… Это слово дразнило и манило Джуда, и он снова ощутил прилив гнева. Но гнев сейчас, когда перед ним была обнаженная Марисса, гнев его еще более усилил вожделение, усилил влечение к ней.
Он поцеловал ее в губы, а затем принялся ласкать ее, проводя ладонями по всему телу — ведь теперь он впервые видел ее обнаженную, и все в ней, абсолютно все, было открыто его взору.
А она, крепко прижимаясь к нему, вонзила ноготки ему в спину и стала со всей страстью отвечать на его ласки. Конечно, он мог бы просто расстегнуть брюки и овладеть ею прямо сейчас. Мог бы войти в нее и сделать своей навсегда. И он хотел, он жаждал этого, его влекло к ней неукротимое желание.
И она тоже этого хотела. Хотела его, Джуда. Так что же его останавливало?
Заставив себя отстраниться от Мариссы, он провел ладонью по волосам и тихо сказал:
— Нет, сначала мы должны обвенчаться.
Марисса фыркнула и, надув губки, проговорила:
— Вот она, цена всем твоим разговорам про настоящего мужчину!
Джуд со вздохом отвел глаза:
— Марисса, потом, не сейчас…
— Но мне нужен мужчина сегодня, сейчас, немедленно!
— Тебе он нужен навсегда, Марисса. Ты это понимаешь? А лечь на мою постель — это все равно что выйти за меня замуж. После этого я тебя не отпущу.
Она вскинула подбородок и заявила:
— Ты мне не наставник и не опекун! Так что перестань говорить со мной как с ребенком. Возьми меня сейчас. И к черту осторожность!
Ее глаза пылали от гнева и страсти. И Джуд знал: то же самое можно было увидеть и в его глазах. Да, Марисса права — она не ребенок. И в следующее мгновение она доказала это — приблизилась к его кровати и раскинулась на ней в соблазнительной позе. Было ясно: она совершенно не сомневалась в том, что он ей подчинится, сделает то, чего она требовала.
Но неужели он действительно ей подчинится? Джуд был абсолютно уверен: Марисса, предлагая себя сейчас, совершала ошибку. Да, ей не следовало этого делать. Но все же он отчаянно, до боли желал ее, и эта ноющая боль терзала его уже давно. Так что же делать?
Тут взгляды их встретились, и он увидел в ее глазах вызов.
Из груди Джуда вырвался хриплый стон, и он сорвал с себя рубашку. Ему потребовалось всего лишь несколько секунд, чтобы раздеться. Марисса же наблюдала за ним с торжествующей улыбкой. Оказавшись с ней рядом, Джуд сказал себе: «А ведь она права… Глупо убегать от такой женщины. И действительно — к черту все опасения и мысли о риске, пусть даже это будет самая большая из моих ошибок».
Мариссе казалось, что все ее тело горит, пылает, словно в огне, и почему-то еще казалось, что она как бы покачивается на теплых ласковых волнах — покачивается, чтобы вскоре унестись в чудесное путешествие, полное сладостных ощущений…
Джуд нависал над ней, словно парил над нею, и она сейчас не видела ничего, кроме его пылавших страстью глаз. Наконец он опустился на нее, и она тотчас же почувствовала, как к ее животу прижалась его возбужденная плоть. И Марисса вдруг подумала о том, что они с Джудом должны прекрасно подходить друг другу — почему-то она в этом нисколько не сомневалась.
Улыбнувшись ему, она обняла его за шею и постаралась прижать к себе покрепче. Он поцеловал ее в губы, а Марисса впилась ногтями в его плечи; она наслаждалась поцелуем Джуда и одновременно предвкушала то, что вскоре должно было произойти, предвкушала с восторгом, ведь она все-таки добилась своего, то есть вот-вот добьется…
Наконец, прервав поцелуй, он немного приподнялся и, заглянув ей в глаза, с улыбкой проговорил:
— Дорогая, мне кажется, что все происходящее — это просто моя фантазия или чудесный сон. — Он провел ладонью по ее груди. — Неужели ты действительно лежишь здесь, в моей постели?
Она улыбнулась ему в ответ и прошептала:
— Да, я здесь, потому что люблю тебя. Это вовсе не фантазия.
— Все-таки не верится… — пробормотал Джуд и снова принялся ласкать ее — легонько теребил соски и поглаживал плечи, живот и бедра.
Наслаждаясь его ласками, Марисса тихонько стонала, однако чувствовала, что ей хочется другого, хочется большего… Словно прочитав ее мысли, Джуд спросил:
— Ты уже знаешь, чего именно хочешь, mon coeur?
Она негромко рассмеялась:
— Прекрасно знаю. Я не по годам развитый ребенок.
Он чуть сильнее сжал ее сосок, и Марисса снова застонала.
— Похоже, ты права, дорогая. Скоро мне нечему будет тебя учить. — Она шевельнула бедрами, и Джуд с усмешкой добавил: — А теперь, кажется, ты начинаешь меня учить, даешь мне понять, что я должен делать.
Снова засмеявшись, Марисса снова шевельнула бедрами и немного приподняла их. И тотчас же почувствовала, как тело Джуда содрогнулось, — было очевидно, что ей удалось еще больше его возбудить. Что ж, возможно, он знает о любовной игре гораздо больше ее, но она все-таки сможет сделать так, чтобы он страстно желал ее, только ее…
Тут Марисса приподнялась и, выскользнув из-под Джуда, принялась ощупывать его плечи, грудь и бедра — они были довольно узкие и необычайно твердые по сравнению с ее бедрами. Когда же рука ее коснулась живота Джуда, он снова вздрогнул и замер на мгновение. Чувствуя, как гулко стучит ее сердце, Марисса провела ладонью по его животу, потом дотронулась до жестких волос чуть пониже. Немного помедлив, она обхватила пальцами его набухший ствол, и тело Джуда дернулось, но тотчас же затихло — словно он задержал дыхание. А Марисса легонько сдавила ствол пальцами и прошептала:
— Ты такой горячий… Или это у меня рука холодная?
— Нет, не холодная, — прохрипел Джуд.
Марисса улыбнулась и еще сильнее сжала пальцы.
— Так ему приятно? — спросила она.
— Да!.. — Джуд шумно выдохнул.
— А так?
Она сделала рукой несколько движений вверх и вниз.
— Да, Марисса, да… Тебе и спрашивать об этом не надо.
Джуд в очередной раз вздрогнул, и она снова улыбнулась. В какой-то момент Мариссе показалось, что возбужденная плоть Джуда еще больше увеличилась, и ей ужасно захотелось откинуть простыни и все как следует рассмотреть.