Дикарь и леди

Когда они спустились на первый этаж, Эйдан Йорк кивнул нескольким гостям, однако, не останавливаясь, пошел дальше, к кабинету брата. Джуд тотчас последовал за ним.
Дверь кабинета оказалась закрытой, но в комнате кто-то был — раздавались голоса людей, разговаривавших на повышенных тонах (но в этом не было ничего удивительного, так как семейство Йорков всегда отличалось энергичностью, эмоциональностью и, пожалуй, даже некоторой необузданностью).
— Не стесняйся, заходи со мной, — сказал Эйдан.
И тут же, несколько раз постучав, распахнул дверь и переступил порог. Немного помедлив, Джуд снова последовал за приятелем.
Вдовствующая баронесса, сидевшая в кресле с высокой спинкой, громко всхлипывала, уткнувшись носом в кружевной носовой платочек. Барон же, старший брат Эйдана, вышагивал перед камином, и было совершенно очевидно, что он находится не в лучшем расположении духа. Тут же стоял и его кузен Гарри. Может, Гарри и являлся причиной всего этого шума? Во всяком случае, он хмурился и казался на редкость мрачным.
Джуд коротко кивнул и вскинул руку, приветствуя всех членов семейства.
— Слава Богу, что ты здесь, Эйдан, — проворчал Эдвард. Взглянув на гостя, добавил: — Сожалею, Джуд, но тебе не следует тут находиться. Извини, пожалуйста…
— О… прошу прощения.
Джуд повернулся, чтобы уйти, но Эйдан придержал его.
— Что за мелодрама, Эдвард?! — воскликнул младший брат. — Нет сомнений, Джуд имеет полное право остаться здесь. Так что же у вас произошло? Какие-то неприятности?
Эдвард еще больше помрачнел.
— Неприятности — не то слово. Все очень серьезно… И дело приватное, если можно так выразиться.
— Только не говори, что ты влюбился в одну из горничных, — пробормотал Эйдан.
В очередной раз всхлипнув, баронесса проговорила:
— Ах, Эйдан, не будь таким грубым. — Повернувшись к Джуду — тот с улыбкой поклонился ей, — она продолжала: — Я очень сожалею, мистер Бертран, но вы должны… — Пожилая дама на мгновение умолкла. — А впрочем, оставайтесь, мистер Бертран. Возможно, именно вы сумеете нам помочь.
Джуд вопросительно взглянул на пожилую леди; ему хотелось узнать, каким образом он может помочь.
— Да-да, конечно! — воскликнул Гарри. — Я только сейчас вспомнил про его мать!
«Моя мать? — подумал Джуд. — Уж не забеременела ли любовница Эдварда?» Откашлявшись, он заявил:
— Если я могу каким-то образом помочь вам, с удовольствием помогу. И поверьте, я с колыбели воспитан таким образом, чтобы не сплетничать.
Эдвард со вздохом покачал головой:
— Нет-нет, нам не требуется помощь. Дело слишком деликатное… — Бросив взгляд на мать, он тихо добавил: — И вы, миледи, прекрасно это знаете.
Эйдан с усмешкой пожал плечами и направился в другой конец комнаты, где стоял графин с бренди. Обернувшись, воскликнул:
— Эдвард, но это же нелепо! Я всю жизнь доверяю Джуду. Доверяю как самому себе. И если он действительно чем-то может нам помочь, то давай, выкладывай! Что у вас произошло?
Эйдан со стаканом в руке опустился на стул. Джуд подошел к буфету и налил себе бренди; он почувствовал, что его одолевает любопытство.
Эдвард нервно прошелся по комнате. Повернувшись к брату, закричал:
— Черт побери, речь идет о нашей сестре!
Невольно вздрогнув, Джуд окинул взглядом членов семейства Йорков. Судорожно сглотнув, пробормотал:
— О Мариссе?..
Все тотчас повернулись к нему. И уставились на него с удивлением.
— Гм… Я хотел сказать, мисс Йорк, разумеется, — добавил он, смутившись.
Тут Эйдан вскочил со стула и закричал:
— А что случилось с Мариссой?! Говорите же, черт возьми!
— Успокойся, Эйдан, — сказала мать и отвела глаза.
— Что случилось с Мариссой?! Почему вы молчите?!
Эдвард приблизился к брату и тихо сказал:
— Она опозорена.
В комнате воцарилась тишина. И все, затаив дыхание, смотрели на Эйдана. На щеках его выступили красные пятна, а это был очень дурной знак.
Барон тронул младшего брата за плечо и вновь заговорил:
— Так что речь идет о ее репутации. Нам нужно найти ей мужа, причем как можно быстрее. Возможно, Джуд сможет помочь…
— Кто он?! — взревел Эйдан. — Кто ее обидел?!
Эдвард поспешно покачал головой:
— Нет-нет, ты не понял. Никто ее не обижал. Она сама виновата. Была пьяна. И вела себя ужасно глупо. А этот… так называемый джентльмен… Он уже уехал.
— Кто он?! — снова закричал Эйдан. — Говорите же!
Понимая, что брат не успокоится, Эдвард ответил:
— Питер Уайт.
Эйдан разразился потоком ругательств и угроз. Через минуту-другую, когда он немного успокоился, была наконец рассказана вся история; и Джуд, слушая ее, представлял себе этого мистера Уайта: довольно надменный тип, конечно же. И очевидно, изрядный негодяй.
— Трусливая скотина, — не удержавшись, пробормотал Джуд, пока Эдвард объяснял, почему Марисса не может выйти замуж за мистера Уайта.
— Именно поэтому, — подытожил Эдвард, — мы должны кого-то для нее найти. Между прочим, наши слуги уже шепчутся… И если этот парень посеял свое семя…
Баронесса пронзительно вскрикнула:
— Ах, это ужасно! — Тут же успокоившись, она продолжала: — А может, мистер Уайт проявит настойчивость? В конце концов, если это будет его ребенок…
Гарри с усмешкой проговорил:
— Я ни в коем случае не могу ему посочувствовать. Дело в том, что у него уже есть ребенок — от дочери каретного мастера. И он, насколько я знаю, не питает нежных чувств к этому ребенку. Он даже не удосужился признать его. — Гарри нахмурился и добавил: — Поверьте, я очень сожалею… Я должен был знать, что его приезд не принесет ничего хорошего. Мне не следовало его приглашать.
Эдвард решительно покачал головой:
— Нет-нет, кузен, это не твоя вина. Однако сейчас… Сейчас давайте подумаем… Надо найти Риссе добропорядочного жениха.
— О Господи!.. — воскликнула баронесса. — Подумайте же как следует! Наша Марисса обязательно должна выйти за какого-нибудь порядочного и уважаемого человека. За человека с положением. И надо, чтобы он хорошо с ней обращался и…
— Черт возьми, но где же найти такого человека?! — в отчаянии прокричал Эйдан.
Все родственники «невесты» тихо вздохнули и переглянулись. А Джуд тем временем лихорадочно размышлял, пытаясь разобраться в своих чувствах, пытаясь удостовериться в том, что его первый порыв — правильный. Впрочем, он не относился к числу тех, кто сомневается в себе, так что ему хватило нескольких секунд, чтобы принять окончательное решение.
Шагнув на середину комнаты, Джуд решительно заявил:
— Да, я действительно могу помочь. То есть я способен.
Все уставились на него в изумлении, а Эйдан спросил:
— Способен… на что, Джуд? Ты о чем?
— Я готов жениться на твоей сестре.
В комнате надолго воцарилось молчание — все таращились на гостя… Наконец баронесса, чуть приподнявшись в своем кресле, спросила:
— Вы серьезно?
— Абсолютно, — кивнул Джуд.
— Но ведь вы… — Она в смущении умолкла.
— Незаконнорожденный? — спросил Джуд с улыбкой. — Вы это хотели сказать?
— Ну, в общем… — ответила баронесса, еще больше смутившись. — Видите ли, я думала, что вы сможете предложить кого-нибудь, что-нибудь посоветовать… Но вы сами, сэр… Нет, едва ли вы смогли бы стать мужем нашей девочки.
— Но я побочный сын герцога, не забывайте. Неужели это так плохо — заполучить сына: герцога в такой ситуации? Так что подумайте хорошенько, миледи. Мне не кажется, что я — такой уж плохой для вас вариант.
Вдовствующая баронесса молчала, и по выражению ее лица было заметно, что она и впрямь серьезно призадумалась. Наконец, взглянув на гостя, пожилая леди изрекла:
— Ваше предложение, сэр, не лишено здравого смысла.
Эйдан насупился и, взглянув на приятеля, спросил:
— Почему ты хочешь жениться на моей сестре? Ты хоть знаешь ее?
Джуд с улыбкой кивнул:
— Конечно, знаю. Я ведь не впервые у вас в гостях. Хотя… Если честно, то я не уверен, что она знает меня.