Мой новый мир - Книга первая

– Некогда было, – ответил я. – Гордой не выказал большого желания делиться своими магами, поэтому я счёл возможным сказать о вашем предложении.
– Не высказывались о том, что я сошёл с ума? – спросил он.
– Было такое. Сказали, что она старше вас и почти не общается с саями.
– Они знают Селди по слухам, а я знаком с ней больше ста лет. Эмма замечательная женщина и сильный маг. У неё очень непросто сложилась жизнь. Она ведь не дворянка, поэтому путь в Академию оказался закрыт. Всё пришлось постигать самой и у случайных учителей. Но знаний у неё побольше, чем у многих преподавателей Академии. Хочу дать совет. У тебя не будет времени на поездки, а до дома Эммы два дня пути, поэтому отправь вместо себя жену. Ты сделал сильный ход, когда подвёл её к демону. Мало того что в семье теперь два мага, почти наверняка ими будут и ваши дети. Но Адель нужно учить, и никто не сделает этого лучше Селди. Вот пусть с ней и разговаривает её будущая ученица. А чтобы Эмма долго не думала, предложи ей дворянство – это ты можешь сделать своей волей. Дворянство, место в тройке магов Повелителя и должность учителя для принцессы. Уверен, что она и минуты не будет думать. Только отправь с женой сильную охрану, чтобы потом не переживать.
– Я с ней поговорю, – пообещал я. – Вас сейчас будут кормить...
– Иди, – сказал Зантор. – Только хоть иногда забегай. Не так уж далеко ко мне ходить.
Комнаты Герата были рядом, поэтому я связался с ним и спросил, не у него ли жена.
«Нет, – ответил маг, – недавно ушла».
«Ты где, дорогой?» – прозвучал у меня в голове голос Адели.
Было непривычно слышать, как жена говорит по-русски.
«Был у Зантора, а сейчас иду к тебе, – так же по-русски ответил я. – Он предложил отправить тебя в командировку».
«А что это за слово? – спросила она. – Оно есть в словаре, но смысл мне непонятен».
«Это деловая поездка», – объяснил я и рассказал всё, что услышал от старика о Селди.
«Можно, – неуверенно отозвалась Адель. – Но это же четыре дня! И я ничего не буду о тебе знать. Да я сойду с ума от беспокойства!»
«Послезавтра мы сделаем самое опасное – сходим за оружием, – сказал я, – а потом будет спокойная прогулка в Японию. И всё это через два-три дня, поэтому не вижу оснований для волнений».
«Это ты не видишь, – возразила она, – я вижу их предостаточно! Хорошо, я уеду, но не раньше, чем вы привезёте оружие. Одну твою Японию я как-нибудь переживу».
«Как тебе Алексей? – спросил я. – Понравился?»
«Смешной, – фыркнула она, – особенно нос. Но в нём чувствуется сила. И это очень умный... человек. Мы много говорили о самых разных вещах. Ему у нас интересно».
«Мне тоже было бы интересно попасть в чужой мир, – сказал я, – только не так, как я попал к вам, а в своём собственном теле, да ещё с гарантией возврата».
Когда я пришёл, ужин уже стоял на столе, а Адель умывалась в ванной. После того как поели, она пошла слушать музыку, а я занялся изучением захваченного на пляже оружия. В нём не было ничего сложного, поэтому быстро во всём разобрался. Когда вернулся в спальню, жена опять прослезилась.
– Зачем слушать музыку, если она вызывает слёзы? – спросил я, снимая с неё наушники. – Музыка должна приносить радость!
– Ничего ты не понимаешь! – всхлипнула Адель. – Это я плачу от счастья!
– Ну если от счастья, тогда плачь, – улыбнулся я. – А я сейчас постараюсь добавить счастья.
– Как добавишь? – не поняла она.
Пришлось показывать. Начал с того, что поцеловал солёные от слёз глаза, потом припал к губам, дальше... Ну это уже ни для кого, кроме нас, не интересно.
Утром, ещё до завтрака, к нам пришли мастера и повесили на окна заказанные мной занавески. Свет они пропускали хорошо, но из парка никого из нас уже не было видно. После завтрака такие же занавески повесили на всех остальных окнах. Я говорил отцу с братом об угрозе снайперов, но боюсь, что они пропустили мои слова мимо ушей. Разговоры о каких-то оптических прицелах были для них за гранью понимания. Меня слушали и не выказывали недоверия, но советы принимали через один. Видимо, нужно провести демонстрацию. Закончив с завтраком, я поцеловал Адель и пошёл к Герату, предупредив своих охранников, чтобы шли туда же.
 
На передачу знаний одного языка маг тратил десять минут на каждого. Первым он занялся мной, записав в голову английский и японский, после чего взялся за охранников. Сегодня им нужно было дать знание английского и русского языков. Работы у него было много, поэтому я предупредил, что нам предстоит поездка в мой новый дворец, и вернулся к себе, по пути переговорив со всеми, кто был нужен. Я уже привык к мысленной связи, которая во всём, кроме дальности, превосходила сотовую, и почти все разговоры вёл только на ней, экономя очень много времени. Первым, с кем я связался, был барон Ольт.
«Барон, у меня к вам большая просьба, – сказал я ему. – Вы ознакомились с дворцом?»
«Естественно, милорд, – ответил он. – Это ведь в некотором роде моя служба».
«Что там за подвал?»
«Хороший и очень большой, – ответил он. – Есть даже камеры, которые я планирую использовать. В той стороне, где расположена кухня, устроены хранилища для продуктов. В общем обычная планировка. Двери очень прочные, а продухи забраны решётками. Замки на дверях, конечно, нужно менять».
«Вот пусть кто-нибудь этим займётся, – приказал я. – Сегодня должны начать завозить золотые слитки, а позже я часть их обменяю на оружие, которое тоже будет храниться в подвале. Если там грязно, наймите кого-нибудь, чтобы всё почистили. И поставьте на охрану своих людей. Дружинников набираем, но они пока не приняли присягу. Да, я с сегодняшнего дня буду на ночь запирать окна, так что можете убрать из-под них своих караульщиков. Незачем им мёрзнуть по ночам».
Второй разговор был с казначеем.
«Хочу узнать, на что я сегодня могу рассчитывать», – спросил я Алексара.
«Кузнецы обещали сделать треть слитков, милорд, – ответил он. – Куда их доставить?»
«Знаете мой новый дворец? – спросил я. – Вот туда и доставьте и сдайте под охрану барону Ольту. И передайте к слиткам шесть крепких кожаных сумок, в которых их можно переносить».
Последний разговор был с Ларгом.
«Хочу спросить, отец, у вас не повесили занавески на окнах?» – спросил я, почти не сомневаясь в том, что он мне скажет.
«Не вижу в этом необходимости, – ответил Ларг. – До ближайших домов слишком далеко».
«Наверняка и Герт этого не сделал, – сказал я. – Я вижу, что вы меня не поняли. Давайте, я возьму оружие и продемонстрирую вам свою правоту. Это не займёт много времени».
«Приходи, – согласился он, – я пока никуда не собираюсь».
В общем, я им продемонстрировал. Взял автомат с оптикой, пришёл в комнаты к Ларгу и поставил в двух из них на столы в качестве мишеней большие керамические вазы. Минут десять ушло на то, чтобы дойти до ворот, забраться на одно из возвышавшихся над парком деревьев и двумя короткими очередями разнести эти вазы вдребезги. При этой демонстрации присутствовал и Герт.
– И это оружие с малым калибром и слабой оптикой, – сказал я, показывая автомат. – Из настоящей снайперской винтовки нетрудно сделать дырки в ваших головах, находясь на чердаках домов на площади. Вы можете и дальше не прислушиваться к моим советам, но учтите, что, если вас убьют, я не собираюсь управлять Ольмингией!
– Сегодня же повесим занавеси, – сказал Ларг. – А с последним заявлением ты погорячился. Пока мы живы, можешь и дальше наслаждаться жизнью, но если случится несчастье, займёшь наше место. Принц дома Ольмингов – это не просто почётный титул, он ко многому обязывает. Но ты зря так беспокоишься: никто из нас не собирается умирать.
Хорошее заявление! Я, значит, наслаждаюсь жизнью, а Герт пашет в поте лица. Нет, я понимаю, что любовницы требуют внимания, и что, когда жарко, от этого может вспотеть не только лицо, но слушать такое было неприятно. Я до сих пор не видел и работы самого Ларга. Как ни придёшь, он вечно сидит с книгой в своём зеленом уголке. Я уже занялся бы сбором армии, а он почему-то с этим не спешит. Впрочем, возможно, я многого не знал.