Из любви к искусству

Милад, не будь дурак, начал отползать в сторону, не дожидаясь, пока я освобожусь от досадной помехи в виде Ханни и попытаюсь снова его прибить. Стулом. Или еще чем тяжелым.
— Так этого и добиваюсь! — возмущенно пыхтела я, пытаясь вырвать свое оружие и таки дать кахэ по башке от всей души.
— Ларо Милад, ушли бы вы отсюда! — заверещала тогда гримерша, сообразив, что отступать в мои планы не входит.
К несчастью, южанин ее разочаровал:
— Да нет, я все же задержусь. Мне бы переговорить с ларэ Уиллер.
Кажется, кахэ сообразил, что ему, Руке Смерти, скоропостижная кончина от рук взбесившейся женщины точно не грозит. Мужчина встал на ноги и отнял у меня стул сам, после чего на него же уселся.
От такой наглости я разозлилась еще больше. Вот почему со мной вечно обращаются как с мусором?! Чем я заслужила такое отношение?! И почему у меня такие телохранители, которые не могут защитить не только мое тело, но и даже мои несчастные нервы?!
Наверное, в прошлых жизнях я совершила слишком много грехов, раз в этой приходится так сильно мучиться.
— Вон! — рявкнула я на кахэ как можно яростней. — Мне плевать, как именно вы оцениваете мою работу! Но слышать этого не хочу!
Южанин наклонил голову и протянул откровенно мерзким тоном.
— А придется. И слышать, и слушать. И даже видеть меня. Я отсюда выходить не собираюсь.
Я обернулась на уже немного пришедшую в себя телохранительницу. Та была все еще бледновата, но, кажется, соображала.
— Уберите ларо Милада из моей гримерной!
Сафира постаралась стать как можно меньше и помотала головой. Мол, вот об этом ее даже просить бесполезно? Ну неужели эту тоже придется уволить? Что за жизнь такая?
— Правильно. Умная девочка, — ласково улыбнулся мой партнер по съемкам. — Все равно вам меня не вытолкать, как бы ни старались. Где вы эту охранницу заполучили? Она же еще совершеннейший ребенок.
Как по мне, так Сафира как раз была вполне квалифицирована. Я лично посмотрела ее досье, да и она не пыталась сбежать по каким-то левым делам, как норовил каэ Неро.
— Сафира отличный специалист, — встала я на защиту орчанки. — То, что она не может с вами справиться, еще ни о чем не говорит. Я вообще не знаю, кто именно с вами справится! И уйдите, в конце концов, отсюда! Я здесь переодеваюсь!
Прислушиваться Динес Милад, видимо, ни к кому, кроме себя, любимого, не планировал. Но позволял мне выговориться в свое удовольствие.
— И что с того? Каэ Неро вроде бы говорил, что присутствие мужчин во время смены одежды вас не особо беспокоит. Видимо, опыт большой.
Ханни уставилась на меня с ну очень большим интересом, и я уже предчувствовала новый поток сплетен о моей персоне. Естественно, о ком еще болтать? Только о Лэйси Уиллер.
— Меня что-то беспокоит, насколько Хитам каэ Неро с вами откровенен, — процедила я с откровенным раздражением. — Вы вообще на удивление дружны и много чего друг о друге знаете. И с дознавателями у вас почти родственные отношения.
Гримерша поспешно дорисовала мне лицо и пулей сбежала в коридор. Наверное, делиться новостями. Ну, не испугалась же она Милада в самом деле? Кажется, она чуть ли не его фан-клуб на студии организовала. Костюмер тихонько, бочком последовал за ней.
Южанин выразительно уставился на Сафиру. Орчанка нервно сглотнула и поежилась.
— А… Я, может, того… Ну, за водичкой? — проблеяла Сафира и, получив мой кивок в качестве одобрения, дунула прочь так, что как будто ветром повеяло. Южанин посмотрел вслед орчанке и самодовольно хмыкнул.
Тоже мне, большое достижение — девчонку запугать. Ей всего двадцать семь, а кахэ-то точно больше ста лет.
Я осталась лицом к лицу с Миладом и приготовилась… К чему-то неожиданному. Мне и в голову не могло прийти, какого беса кахэ взбрело в голову явиться. Чем мне это грозит — тоже пока сообразить не удавалось.
— Что вам нужно? — устало спросила я, повторяя про себя «Я Риннэлис Тьен».
Проще было надеть на себя маску своей героини. Уж она-то бы точно не спасовала в такой дрянной ситуации и не испугалась, оказавшись нос к носу с Рукой Смерти. Точней, испугалась, но не растерялась бы и что-то предприняла. А заодно не показала бы вида. Кахэ — не оборотень, он страха не учует.
— Ваши предположения? — почти мило и почти любезно улыбнулся южанин. Но вот главная закавыка была в этом злополучном «почти».
Дышать следует спокойно и размеренно. И только так. Он меня не испугает.
— Их нет. Но если вдруг собираетесь меня убить, гримерша и телохранительница дадут показания против вас, — пожала я плечами и повернулась к зеркалу. Из него на меня смотрела умеренно уставшая и не слишком красивая женщина с волосами, собранными в строгий пучок.
Лицо как будто даже совсем не похоже на мое. Все-таки Ханни настоящая волшебница, иначе и не скажешь. Так меня изменить. Ну, еще, конечно, другая осанка, выражение лица… Но все-таки грим действительно первоклассный.
— Почему вы все еще снимаетесь? — внезапно задал Милад самый нелепый вопрос из всех возможных. — Вам должно быть просто смертельно страшно. Актеры в этом сериале мрут как мухи.
Я кивнула, но смотреть на партнера по проекту не стала.
— Должно быть. Мне и страшно. Но это моя роль. Я ее всю жизнь ждала. Да и неустойка по контракту просто чудовищная.
Южанину надоело, что я на него не смотрю. Он встал с моего орудия возмездия и встал у меня за спиной. Теперь в зеркале мы отражались вместе. А неплохо смотримся, стоит признать. Гармонично. Наверняка, если сериал все-таки выйдет, про нашу пару будут много болтать.
— Врете. Я говорил с Анейрином. Он готов вас выволочь совершенно без финансовых потерь. Кстати, чем вы так сильно ему приглянулись, если самый циничный делец, какого я только знаю, готов тратить на вас такие суммы?
Милад поймал в зеркале мой взгляд и добил последним вопросом:
— Он ваш любовник?
Циничный делец. Интересная характеристика. Как будто про какого-нибудь гангстера говорит. Вот только не говорите мне… нет, не хочу ничего знать.
И какое банальное и предсказуемое предположение о нашей с ларо Анейрином любовной связи.
— А это вас касается? Пожалуй, нет, — заявила я и вышла из гримерки сама, раз уж кахэ так и не соизволил проявить вежливость.
    
ГЛАВА 10
Обычно, стоило как следует разозлиться — и можно было забыть о нормальной работе на целый день. Минимум. Но тут… Милад вывел меня из себя так, что руки тряслись, но почему-то это никак не мешало играть. Едва я оказалась на площадке — словно забыла себя настоящую. Все чувства, эмоции, память, они будто остались за кругом света, там, в темноте, рядом с оператором, режиссером. А перед камерой я чувствовала себя только Риннэлис Тьен и говорила словно бы не те слова, которые написала относительно бездарная сценаристка… Да я порой и реплики подавала совершенно другие, ни капли не сомневаясь, что партнер по сцене непременно подхватит. Потому что говорила не Лэйси Уиллер, говорила Риннэлис Тьен.