Из любви к искусству
Вот насчет отношения обоих дознавателей я не сомневалась. И не обольщалась, кстати. Даже мое смазливое лицо не стало для них аргументом для симпатии, скорее, моя красота их даже в какой-то мере раздражала. Почему — да бес их обоих разберет. Женщины-оборотни красивы невероятно, южанки несколько экзотичны, но сугубо на мой взгляд, мужчины их обожают. Фамилии же каэ Орон и Аэн наверняка открывают путь к сердцам самых привлекательных и обворожительных ларэ.
Так что на первый взгляд у дознавателей и быть не может причин, чтобы меня недолюбливать.
— И так понятно: ничего хорошего.
— Но ты сегодня молодец, даже ни единого раза не сорвалась. Растешь, — похвалил меня Терри и даже по плечу покровительственно похлопал.
Вот же наглец.
Я дернулась, сбрасывая руку адвоката и с недоброй усмешкой процедила:
— Полегче, дорогуша. Я тебе плачу, не забывай. Если меня не устроит качество услуг или твое обращение, найду другого хорошего законника.
Пусть в аристократическом воспитании меня бы в жизни никто не заподозрил, однако я всегда не выносила слишком уж откровенного панибратства.
Терри закатил глаза и снял очки. Весь его вид транслировал насмешливое «Ой, боюсь-боюсь», но это была только видимость, мы оба знали. Он был у меня уже третьим адвокатом. Это агента я не меняла с самого старта, никого лучше Мика найти не удастся в любом случае, а адвокаты — это как перчатки, только одни перестали устраивать — бери новую пару.
ГЛАВА 4На следующий день назначили кастинг на роль Риэнхарна Аэна. Даже несмотря на пущенную байку про проклятую роль и преследующий актеров злой рок (боги всемилостивые, всего-то одно убийство) народа явилось немерено. Половина из них оказалась чистокровными людьми, опять же с автозагаром и лиловыми линзами в глазах, чтобы больше походить на кахэ. Кто-то старательно отрисовал себе скулы, которых было без макияжа совершенно не видно за по-детски круглыми щеками.
Глядя на эту толпу, понемногу начинала жалеть о скоропостижной насильственной смерти Фреда Хэмптона. Он был хотя бы знакомым, отлично изученным злом. Претенденты на роль подобрались, кажется, один хуже другого. Очередь потенциальных Риэнхарнов я оглядывала с безопасного расстояния, уютно устроившись за фикусом. Рядом сидел Мик и бдел, чтобы я не устроила с кем-нибудь склоку. Он почему-то считал, что во мне горит ярким пламенем желание сжить со свету каждого явившегося на кастинг. Тут орк был категорически неправ: я уже давно смирилась с мыслью, что все равно кто-то из этих убогих займет вакантную роль. Просто потому, что сериалу нужен Риэнхарн Аэн.
— Ну, может, удастся подобрать кого-то приличного, душенька моя, — попытался успокоить меня агент, хотя сам нервничал куда больше меня. Правда, не из-за кастинга.
Три его жены решили, что им нужна четвертая для комплекта, и принялись таскать в дом незамужних подруг. Якобы без какой-то коварной цели. Но не бывает так, чтобы у орчанки — и не было коварной цели.
Когда я только познакомилась с Миком и его супругами, наивно думала, что многоженство — это ради удовольствия мужа. Потом до меня дошла простая истина: именно муж в этой ситуации пострадавшая сторона. Начать можно с того, что он выбирает только первую жену, старшую, другие супруги в дом приходят только с благословения старшей жены и обычно именно по ее инициативе. Соответственно, гарем якобы подневольных и глубоко несчастных орчанок — это слаженный коллектив, который способен призвать к порядку любого супруга, пусть даже самого негодящего.
К тому же орк обязан обеспечивать каждую жену одинаково: купил машину одной — купи и всем другим, порадовал колечком одну супругу — остальных тоже не обдели. Словом, как раз мужу заводить положенный комплект из четырех жен было невыгодно.
И вот Гайда, старшая жена Мика, решила, что втроем им чего-то не хватает для счастья, и нужна четвертая в доме.
— Маловероятно, — скептически хмыкнула я и глотнула кофе из кружки. — Посмотри только на этих. Один краше другого. И у каждого морда порезанная целителями-косметологами раз по десять. Чтобы нос был нужной формы, глаза правильной величины…
Фред был, конечно, тем еще поленом, но, по крайней мере, вполне себе натуральным.
— Ну не ко всем же боги от рождения так щедры, как к тебе. Не будь такой привередливой. Насвистишь дознавателям на ухо, что в сериале пытаются продавить роман между Тьен и Риэнхарном — Аэны и режиссера, и сценариста на ленточки порвут, а заставят все переделать. Ведь Риэнхарн Аэн вполне жив. Все еще.
Ну а что? План вполне себе неплох.
— Хороший актер может сыграть красоту, даже не обладая ею, — повторила я слова одного из самых своих любимых преподавателей. Ларо Тредо меня по большей части ругал, причем ругал безо всякой жалости, однако после двухгодичных занятий с ним другие педагоги меня принялись хвалить.
Мик тяжело вздохнул.
— Так хорошие редко суются в сериалы. Они или на большой экран рвутся или маринуются в своих театрах до упора.
Очевидное приходилось признавать, хотя лично для меня правда была самую малость горьковатой. Меня вот, к примеру, из театра погонят поганой метлой, о чем известно совершенно достоверно. Ведь театр, по крайней мере столичный театр — он ведь для элиты. Зарабатывают там актеры существенно меньше, но в чем смысл денег, если от тебя потом воротят нос?
— Верно. Вот только Николсон к нам все-таки пришел. Бесов сноб.
По поводу Лесли я на полном серьезе подозревала, что ему просто очень сильно хотелось сыграть короля, поэтому и согласился на не самое престижное предложение.
— Лэйси, ты только взгляни! — внезапно воскликнул Мик и так толкнул меня локтем под ребра, что я едва не выронила стаканчик с кофе.
В очереди претендентов уже ближе к концу стоял кахэ! Самый что ни на есть настоящий кахэ! Чистокровный! Уж в этом-то я разбиралась. В этом парне не имелось ни капли не южной крови. Четкий, наверное, даже слишком резкий рисунок скул, вытянутое лицо с узким подбородком. Глаза миндалевидные, темно-синие. Жаль, конечно, не лиловые, но я отлично понимала: Аэны слишком важные птицы, чтобы идти в актеры.
— Хорош.
Свое мнение я высказала как можно суше, сдержанней. Во-первых, я-то уже звезда проекта, так что нужно блюсти лицо и не визжать как восторженная школьница, во-вторых, может, этого кахэ и завернут или сам уйдет, не впечатлившись предложенными условиями.
— Откуда только вылез? — риторически вопросил Мик. — Что-то не слышал я, чтобы в Иллэне появился кто-то новенький из южан, а раньше я этого красавчика не встречал.
Красавчик? Ну, смотря на чей вкус. Как по мне, так слишком много резких линий и углов в облике, кажется, прикоснешься — и порежешься тут же. Но осанка хороша, просто царственная, и держится южанин так… словом, на Риэнхарна Аэна похож, мальчишеской дурашливости как в Алеке Аэне не видать.