Fighting To Forget (ЛП)

— Еще раз назовешь меня Шон Мендес, сука, и я переломаю тебе ноги, — он потирает руку, его челюсть отвисла.
— Ты же знаешь, что у меня болит эта рука, дебил!
Я протискиваюсь мимо него с досадой, которая столь же неуместна, сколь и раздражает. Реагировать на женщину на любом уровне неудобно, но что-то в черноволосой мотоциклистке-барменше потрясает мою чертову психику.
***
Уже третий час ночи, и я загружаю последнее наше оборудование. Как и большинство вечеров, остальные участники группы исчезли, чтобы либо отправиться домой, либо на тусовки.
Мы все сошли со сцены к толпе скандирующих фанаток. Ребята были на такой высоте, что им нужно было идти выпускать пар с активностью по своему выбору.
— Джастин?
Я отворачиваюсь от того места, где пристегиваю наши усилители, увидев Мак, стоящую у задней двери моего грузовика. Она нервно ерзает.
— Привет, — я присел на корточки, чтобы сесть на открытый задний борт. Её глаза бегают по темному переулку позади клуба, избегая моего взгляда. — Всё в порядке?
— А, ну да, — она заправляет за ухо несколько выбившихся прядей своих длинных волос. — Послушай, у меня не было возможности поблагодарить тебя за то, что ты помог мне там, в кладовке. Ещё минута, и я, возможно, потеряла бы сознание от приступа паники, — она смеется, но это звучит неестественно, как будто она слишком старается.
Я киваю. — Не за что, — у меня руки болят от желания обнять её. Какого хрена?
— Ещё я хотела извиниться за… эм… — даже в тусклом свете переулка я вижу, как её светлокожие щеки становятся пунцовыми.
Это так красиво, и снова я задаюсь вопросом, почему я не уделял ей больше внимания в прошлом. Её руки сплетаются вместе.
— На прошлой неделе, когда я… эм… это было неуместно.
— Ты имеешь в виду поцелуй? — произнося это слово в её присутствии, я наблюдаю, как её шея приобретает тот же цвет, что и щеки. Невинный румянец пробуждает во мне тошнотворную волну возбуждения. Я проглатываю его обратно и дергаю кольцо на губе, чтобы не улыбнуться её реакции.
— Да, — она смотрит мне прямо в глаза, и выражение её лица становится серьезным. — Я не имела права так злоупотреблять твоим доверием. Ты помог мне, а я поставила тебя в неловкое положение.
Я не знаю, что сказать. Насколько я знаю, я должен сказать спасибо и успокоить её, что это никогда не повторится, мое тело умоляет пережить это снова, так сильно, что это преодолевает поднимающуюся желчь в моем горле. Может быть, я всё ещё нахожусь на пике крутого шоу, которое мы только что играли. Или это может быть весь дополнительный тестостерон, который накачивает мои вены из-за восьмичасовых тренировок, которые у меня были всю неделю. В любом случае, я наслаждаюсь этим чувством. Опять же, какого хрена?
— Я вел себя как придурок, оставил тебя одну, — я пожимаю плечами. — Обошелся с тобой как с дерьмом за то, что ты проглотила наживку. Мне тоже очень жаль.
Крошечная улыбка озаряет её красивое лицо.
— Спасибо, что ты так спокойно к этому относишься. И для твоего сведения, я не бегаю по квартирам парней и не целуюсь с ними.
Черт возьми, эта маленькая застенчивая девочка чертовски очаровательна.
— Мааак? — я вытягиваю её имя. — Да что с тобой такое?
Её голова слегка дергается, и она поднимает подбородок.
— Со мной?
— Да. Ты ездишь на мотоцикле, тебя ударил парень, и ты даже не заплакала. А теперь ты стоишь перед парнем, который обращался с тобой как с дерьмом, — я изо всех сил стараюсь держать плечи прямо под тяжестью своей вины. — Хотя это я должен перед тобой извиняться. И всё же, — медленная улыбка кривит мои губы. — Ты краснеешь, говоря лишь о поцелуе.
Она упирает руки в свои узкие бедра, пристально смотрит на меня и улыбается.
— Я не краснею.
Я киваю и складываю руки на груди.
— Нет?
— Нет.
— Ну ладно, ладно. Давайте проверим это на практике, — и удовлетвори мое гребаное безумное желание воссоздать это. — Расскажи мне, что произошло между нами неделю назад.
Она поднимает бровь и прикусывает губу.
— Хм, давай посмотрим, смогу ли я вспомнить, — её взгляд скользит по моему плечу, и она задумчиво поджимает губы. — Ты подвез меня до дома, меня ударили кулаком в щеку, мы поехали к твоей соседке, и ты попытался меня напоить.
— Не самый точный пересказ событий, но я приму его. Ты всё ещё упускаешь самую важную часть, — та часть, которую моя кровь жаждет снова пережить.
Она делает шаг вперед и поднимает подбородок, чтобы посмотреть на меня.
— Я была благодарна тебе за помощь, вот и всё…
Я выгибаю бровь, ожидая и наблюдая за тем, как свет её щек разливается розовым.
— Продолжай, ты уже так далеко зашла, — шепчу я. — Скажи это.
Её глаза блуждают по моему лицу от глаз к шее и обратно к губам. Её улыбка увядает.
— Я поцеловала тебя, — она краснеет.
Мой член набухает, и тошнота разрывает живот. Её слова действуют на меня такими полярно противоположными способами, что это опьяняет. И даже сейчас, когда она извинилась и я пообещал себе избегать её любой ценой, я сделаю это снова.
Я спрыгиваю с багажника и делаю шаг к ней, растворяя небольшое пространство, оставшееся между нами. Кончиками пальцев я обхватываю её за подбородок и наклоняю её лицо к своему. Её глаза трепещут, как будто она пытается удержать их открытыми, а губы расслабляются. Взрывы воздуха из её рта доказывают, что я оказываю на неё такое же воздействие, как и она на меня.
Я провожу большим пальцем по заживающей ране на её щеке. С нежным нажимом я провожу пальцем по её коже. Такая мягкая.
Её дыхание прерывается, и мой желудок грозит разрядиться. Я очень сильно взвинчен и ничего не могу с этим поделать.
— Ты поцеловала меня, потому что была благодарна за то, что я помог тебе, — я перевожу свою руку с её лица на затылок. — Не знаю, помнишь ли ты, детка, но сегодня я снова тебе помог, — я не хочу этого говорить.
Я не хочу этого хотеть. Но черт возьми, мне это нужно.
— Я думаю, что ты должна мне ещё один поцелуй, — мои губы горят, чтобы снова почувствовать её.
Я дергаю зубами кольцо на губе. Её шея напрягается, а глаза сужаются.
— Но…?
— Я же говорил тебе, что я придурок, — я сгибаю пальцы. — Ты застала меня врасплох. Это больше не повторится.
Она коротко кивает и приподнимается на цыпочки. Я стону от её готовности дать мне то, что я хочу. А что ещё она сделает, если я попрошу? Я сглатываю слюну, которая заливает мое горло, и подтягиваю её к своим губам.
Так же, как и в первый раз, мы встречаемся пробной кистью. Теплая, податливая плоть её рта скользит вдоль моего и задерживается на кольце моей губы. Она обхватывает его губами и отстраняется с такой силой, что мой член начинает пульсировать.
 — Спокойной ночи, — она отстраняется и улыбается, повернувшись на каблуках, открывает заднюю дверь и исчезает в клубе.
Мое сердце колотится в груди, половина меня кричит, чтобы пойти к ней и трахнуть её до потери сознания, а другая половина ищет куда блевать.
Впервые за всё то время, что я себя помню, я бы с радостью принял рвотную реакцию, если бы это означало хотя бы десять секунд полежать между бедрами этой девушки.
Я вытираю лицо и приглаживаю волосы кулаком. Какого черта эта девушка делает со мной? Моя встреча с психотерапевтом назначена на завтра. Может быть, пришло время усерднее работать, чтобы добраться до дна всего моего дерьма, хотя бы для того, чтобы иметь возможность больше общаться с Мак, не убегая каждый раз, когда дело доходит до поцелуев.
Комментарий к five
я так понимаю она носит линзы????????? типа у нее сейчас карие глаза, а в детстве были серые…….
========== six ==========
Яркие сны, разные лица
волны ненависти и похоти в следах
гноящейся болезни, мои внутренности гниют
нет таблеток от моей боли.
— Атаксия
Джастин
— Привет, Джастин, — мой психиатр высовывает голову из своего кабинета и машет мне рукой. — Входи.