Кое-что об Элис Мерфи (ЛП)

Она проснулась полчаса назад в полной уверенности, что снова слышала неестественный скрип половиц за дверью своей комнаты. Она вскочила с кровати и побежала в ванную, чтобы спрятаться, и с тех пор не выходила. Ее сердце все еще колотилось в груди, а паранойя и страх цеплялись за шею.
Часы тянулись как минуты, и незаметно, Элис заснула на полу в ванной, свернувшись калачиком у батареи для полотенец, печаль и страх все еще отражались на ее лице.
Внезапный стук разбудил ее, она быстро села, переводя дыхание.
— Да? — спросила она, поправив волосы и заметила, что за окном уже не темно. — Да? — снова спросила она, не получив ответа.
Снова раздался стук в дверь, и Элис медленно встала, чувствуя, как ее глаза снова наполняются слезами. Элис осторожно подошла к двери и открыла ее, чувствуя легкую тошноту. Она выглянула в щель, и к, счастью, увидела свою младшую сестру.
— Господи, Шарлотта, — вздохнула она, открыла дверь шире, вернулась в ванную и открыла кран с холодной водой, чтобы умыться.
После того, как она вытерла лицо, Элис снова посмотрела на сестру и увидела слегка обеспокоенное выражение её лица.
— Счастливого Рождества, — показала Шарлотта и слабо улыбнулась, и теперь даже она чувствовала, что с ее старшей сестрой происходит что-то странное.
—  Счастливого Рождества, — ответила Элис и слегка грустно улыбнулась, отворачиваясь от сестры и глядя на свое отражение, замечая, что кожа покраснела от слез.
— Разбудим маму и папу? — спросила Шарлотта после того, как Элис повернулась к ней, зная, что нет смысла спрашивать, все ли с ней в порядке, так как более чем вероятно, она не получит честного ответа.
— Да, — устно ответила Элис и жестом велела сестре выйти из ванной, а сама вернулась в спальню и натянула толстовку поверх пижамы.
Это Рождественское утро было таким же, как и обычно, но праздничное настроение в этот раз обошло Саммерленд стороной.
На другом конце города, в особняке семьи Джонсонов, в дверь кто-то позвонил. В этот момент семья Джонсон уже готовилась к празднику, исключая Магнуса, который обычно спал до полудня, однако сегодня ему будет не до сна.
Джулия Джонсон открыла дверь, с удивлением увидев, что там стоял шериф Уилсон, уперев руки в бока, полицейская машина ждала у подножия лестницы, ведущей к входной двери, синие и красные огни мигали и освещали переднюю часть дома в слегка тусклом утреннем свете.
— Простите, что беспокою вас во время каникул, миссис Джонсон, но мне просто интересно, дома ли ваш сын, Магнус…
Телефон Элис внезапно зазвонил, когда она сидела на диване, свернувшись калачиком с собакой на коленях, они с младшей сестрой смотрели повторы старых рождественских фильмов, пока их родители готовили обед.
Элис вытащила телефон из кармана, увидела на экране имя Кэндис и ответила. — Алло?
— Моего брата только что забрали в полицейский участок, — торопливо сказала Кэндис. — Мы в полицейском участке, Элис. Мои родители сходят с ума.
— Они сказали, за что? — спросила Элис, заправляя волосы за ухо, когда заметила, что мать смотрит на нее из столовой.
— Нет, мы возвращались из церкви, и нас забрали. Магнус, Чарли и еще какой-то парень тоже здесь. Я только что видела их, — объяснила Кэндис, ее голос стал ещё тише, как будто они все стояли прямо перед ней. Грудь Элис на мгновение сжалась, и она сразу поняла, из-за чего они там. Она вдруг почувствовала, как нервы начинают дразнить ее живот, и удивилась, почему ее вообще волнует, что Магнус в полицейском участке. Это не имело никакого отношения к ней, он был убийцей, потенциально пойманным за то, что он это заслужил. Она знала это, но все же не могла избавиться от беспокойства. — Алло? Элис?
— Что? Да, я все еще здесь, извини. Я уверена, нет ничего плохого… Ну, они все были в одной команде по хоккею, может быть, это просто для протокола, — сказала Элис, потерла лоб и тихо вздохнула, в тот момент она не знала, говорит ли она это, чтобы успокоить Кэндис или себя.
— Подождем… Думаешь, это связано с делом об убийстве Уэллс и Роджерса? — спросила Кэндис, в ее голосе внезапно прозвучали шок и беспокойство. Глаза Элис расширились, и она на мгновение замерла.
— Ну не знаю. Я не думаю, что дело в этом, хотя ты знаешь, как я люблю все эти расследования. Они все были в одной команде по хоккею, так что они, наверное, просто собирают информацию? Наверное? — сказала Элис, заметив, что ее родители вошли в гостиную, призывая к столу.
— Да… и правда. Роджерс был у меня дома несколько раз, когда они собирались всей командой. Родители зовут, я позвоню тебе позже? — спросила Кэндис, и Элис согласилась, вставая с дивана, чтобы пройти в столовую.
В тот же самый момент, Магнус сидел в маленькой комнате для допросов, в местном полицейском участке, одетый в светлые джинсы и белую футболку, с растрепанными волосами и пустым скучающим выражением на лице. Он сидел там один уже несколько часов, пока они беседовали с другими студентами из Саммерлендской средней школы.
— Он какой-то странный, — сказал один из офицеров, наблюдая за ним через боковое стекло, их присутствие было скрыто от взгляда Магнуса, хотя он уже знал, что за ним наблюдают. — Он вообще не двигался? — продолжили они.
— Ни разу, — сказал другой офицер, скрестив руки на груди и глядя на Магнуса так, словно он был животным, запертым в клетке для какого-то шоу. — А где шериф Уилсон?
— Здесь, — раздался голос шерифа Уилсона, когда он вошел в комнату и посмотрел через стекло на одного из друзей своего сына. — Тогда приступим, — продолжил он, снимая шляпу и направляясь в комнату для допросов.
— Доброе утро, — сказал Джон Уилсон, пытаясь сделать это как можно более расслабленным, так как в тот момент, когда он вошел в комнату, казалось, что температура упала. Магнус ничего не сказал и вместо этого откинулся на спинку стула, глядя на Джона с тем непроницаемым выражением, которое сбивало с толку многих людей. — Давай побыстрее покончим с этим, так как я уверен, что ты скоро захочешь вернуться к своим родителям и всем этим подаркам, да?
— Мы не дарим подарки, — спокойно ответил Магнус, но его фраза смутила Джона.
— Ты еврей? — спросил он, и Магнус ухмыльнулся и покачал головой.
— Нет, сэр, я богат, — спокойно ответил Магнус и скрестил руки на груди, заметив на мгновение вспышку раздражения и ревности в глазах Джона.
— Хорошо. Что ж… просто отвечай честно, и пойдешь домой, — продолжил Джон, пытаясь отогнать враждебность, которую он внезапно почувствовал к этому подростку. — Насколько хорошо ты знал Бена Роджерса?
— Мы были в одной хоккейной команде, — ответил Магнус, ничего не чувствуя.
— Можешь уточнить?
— Я говорил с ним только до и после игр, так что нет, я почти не знал его, — объяснил Магнус, не сводя глаз с Джона Уилсона и смутно припоминая тот шестимесячный период, когда Бен Роджерс был частью компании Магнуса, но это было до того, как между ними все пошло наперекосяк.
— И он был вашим капитаном? — спросил Джон, и Магнус кивнул. — Ответь вслух, пожалуйста, — добавил он, и Магнусу снова захотелось улыбнуться, почувствовав раздражение Джона.
— Да, был, — сказал Магнус, все еще откинувшись на спинку стула и пристально глядя на Джона. Его непоколебимый взгляд слегка нервировал свидетеля.
— Правильно ли, что теперь ты капитан?
— Да, сэр, — ответил Магнус, на мгновение вспомнив, как Элис Мерфи спросила его о чем-то подобном.
— Профессиональный спорт — это то, чем ты хотел бы заниматься? В будущем? — спросил Джон, и Магнус на мгновение нахмурился, заставив Джона поднять брови.
— Нет. Хочу в политику, — ответил Магнус. — Командные виды спорта приветствуются на заявления в колледж, — продолжил он и пытался выкинуть Элис из головы, но ее лицо продолжало появляться, и это слово, которое она прошептала после того, как он выразил свое намерение заняться политикой вместо спорта. Он услышал ее шепот, как будто она снова стояла рядом с ним, и на мгновение он смутился.