Осколки души. Том 1 и 2 (СИ)

Сам я гипнозом не владел, а потому приходилось рассчитывать на то, что к девушке вернется память и она, проснувшись опишет мне того, кто на нее воздействовал, но шансов на это не так много. В то же время я медлить не могу, даже день моего бездействия может привести не только к новому покушению, которое окажется успешно, но и к потере репутации, а она у аристократов ценится куда выше денег.
— Что же мне со всеми вами делать. — задумчиво проговорил я, развалившись в кресле, и максимально очистив разум.
Вариант первый — спровоцировать второе нападение. Желательно необдуманное и резкое, и выследить врага по горячему следу. Теперь, когда я знаю, что они на это способны такой путь не составит труда. Другой вариант — замять нападение и притвориться, что ничего не было. Скорее всего они повторят попытку убийства, но я опять-таки буду готов.
В любом случае одному мне оставаться опасно, и даже с той точки зрения что меня попытаются убить, с этим я как-нибудь справлюсь, проблема в том, что меня постоянно будут отвлекать и сбивать мои собственные планы. И этого я допустить никак не могу, у меня в конце концов орден, второе тайное собрание на носу. А я так и не приблизился к разгадке работы пентаграммы воскрешения.
Для этой задачи я на протяжении всего времени пребывания в этом мире исследовал книги в библиотеке, как в открытой, так и в запретной секции. Изучал чужие заклятья попутно улучшая свой арсенал. Вскрыл плетения артефактов, магических даров, изучил уникальный фолиант регистрации и печать возвышения. Все это многократно увеличило мои силы, но совершенно не продвинуло к главной цели. А теперь еще и угроза убийства.
Справлюсь ли я с подобным в одиночку? Вполне возможно, но это не слишком рациональное решение. Прикрываться чужими телами я естественно тоже не собирался, это не только низко, но и глупо. Вывод? Нужно быть на передовой, при этом получив возможность контролировать ситуацию и одновременно провоцировать врага. Как? Мне нужны помощники.
Набросав две записки, я поднялся. Одну оставил в руке Моники, вложив в ее ладонь, вторую выйдя из комнаты повесил на ручку двери — так чтобы входящие точно ничего не пропустили. И направился прямо к Виолетте, вернее на заканчивающуюся тренировку, проходящую в закрытом зале. Можно было в начале зайти к Морозову, но я решил поставить в известность герцогиню и Эрдмана.
— Посмотрите кто пришел. — усмехаясь сказал барон, стоило мне появиться в классе. — И что же привело нашего неповторимого… что с рукой?
— Ничего страшного. Могу я поговорить с вами и герцогиней наедине? — спросил я, нисколько не удивившись что фон Вицлебен заметил неловкость в моем движении.
— Все продолжайте заниматься. Госпожа Виолетта, Нинель… — поманил рукой Эрдман своих подопечных, и мы вместе вышли в коридор плотно закрыв дверь. — Что случилось?
— Сегодня меня пытались убить. — коротко сказал я, и Виолетта вскрикнула, зажав рот руками. Нинель инстинктивно активировала доспех, а в глазах Эрдмана загорелось пламя.
— Рассказывай. — строго проговорил барон.
— Особенно нечего. Убийца сумел подчинить себе разум одной из наших знакомых, лучшую ученицу воды — Монику Доменику Сентио. Я этого не предусмотрел, а потому оказался в уязвимом положении, так и получил порез. Однако опасаться повторного покушения с ее стороны не стоит, я сам возьму ее под контроль.
— Ты подобное можешь? — с прищуром поинтересовался Эрдман.
— Не так как неудачливый убийца, я просто добьюсь ее признания и понимания что именно она сотворила. Она не помнит кто отправил ее на задание, но убеждена, что это сделали с помощью монетки. — сказал я, не став скрывать подробности.
— Она может врать, но под плетью скажет все что нас интересует. — с жаром проговорил Эрдман.
— Под пытками любой скажет то, что вы хотите услышать, лишь бы прекратить боль. — ответил я, но увидев неодобрение в глазах барона решил уточнить: — Любой. Даже тот, кто боль любит или хорошо переносит. Пытки в виде наказания эффективны, как средство допроса — нет. Уж вы как военный должны это знать.
 
— Это справедливо только для тех, кто готовится противостоять пыткам. — возразил Эрдман. — Обычные люди легко раскрывают тайны.
— Обычных даже пытать не нужно, достаточно как следует испугать или заставить раскаяться — для этого достаточно слов и пары картинок в голове. — жестко возразил я. — Но вы сосредоточились не на том. Возможно покушение на меня, только способ добраться до Виолетты. А значит ей со мной в ближайшее время небезопасно. Кроме того, я прошу чтобы Нинель постоянно оберегала госпожу и никуда от нее не отходила. Даже под предлогом выполнения ее собственных приказов.
— Разумно. — чуть нахмурившись проговорил Эрдман. — Даже странно от тебя подобное слышать.
— Я продолжу посещать занятия в свободной форме, однако прошу научить Виолетту любым защитным техникам, на которые она способна. Ей нужен мастер магии воздуха. Магистр с боевым титулом не ниже барона. — сказал я, глядя прямо на фон Вицлебена. — В академии такие найдутся?
— Дар — это не ярмарочный лоток, ты не выбираешь то, что тебе предназначено. — поморщившись ответил Эрдман. — Просто либо на тебя при возвышении снисходит озарение, либо нет, и ты навсегда остаешься со своим первоначальным, только усилившимся набором.
— Я знаю, что это не так. — жестко сказал я, глядя ему в глаза. — И вы это знаете. Боги, да это даже в книгах есть. Вы просто не хотите учить нас по-другому.
— Потому что это глупо! — немедля вспылил Эрдман. — Тратить время и силы на сторонние приемы, не данные тебе богами, занимающими гигантское время на усвоение и осколки на возвышение.
— Сегодня я видел, как девочка, которая владеет только перемещением по воде использовала собственные дубликаты, водяной хлыст, кинжалы и щит. Пусть даже она очень талантлива, но в прошлый раз для демонстрации одной только силы перемещения ей пришлось отвести меня к целому бассейну с водой. — ответил я, внимательно глядя на реакцию барона. — Единственный ваш ограничитель — в вашей голове.
— Время от времени среди одаренных рождаются гении, готовые взойти по пути архонтов. Но несмотря на острый ум — ты лишь у подножия этой пирамиды. — сказал Эрдман, умерив свою чуть не вырвавшуюся огненную ауру. — Я не хочу своей племяннице судьбы безвестного баронета, но, если ты сумеешь показать ей иной путь… чтож, я не стану ее насильно сдерживать и ограничивать в развитии.
— Хотите, чтобы я занимался обучением одаренной даже зная, что у меня другая стихия? — не поверив его словам переспросил я.
— Другая ли? — усмехнулся барон, и я с сомнением посмотрел на Виолетту. Нинель в зале не было, а кто еще мог донести о прошедшей встрече и продемонстрированных амулетах? Или может дело в другом? Судя по растерянному лицу телохранительницы она и в самом деле не при чем, а вот герцогиня старательно отводит взгляд. Возможно дело в том, что она рассказала не о тайнах ордена, а о моих личных…
— Другая. — коротко сказал я. — Но это не важно. Найдите ей учителя… и станьте официальным защитником. Если нужно, я готов хоть сегодня пройти дополнительное испытание, чтобы стать рыцарем-знаменосцем.
— Велика честь, собирать ради одного баннера высочайшую комиссию, но я понял твое желание и твой посыл. — нахмурившись ответил Эрдман. — Покуда угроза убийства будет сохранятся, я так и быть, возложу на себя заботу о племяннице.
— Отлично. Большего и не прошу. — сказал я, и кивком попрощавшись пошел проч. Не далеко правда — за угол, к пыточным камерам, где как обычно сидел Морозов. В этот раз мне повезло, и дознаватель просто перебирал документы, так что, постучав я вошел, поздоровался и сразу начал рассказывать о произошедшем.
— Впервые слышу о таком артефакте для подчинения разума. — холодно заметил инквизитор, когда я закончил рассказ. — Вы уже обращались за медицинской помощью?
— Нет, лишь перевязал рану и предупредив возможную жертву направился прямо к вам. — ответил я. Морозов жестом приказал снять пиджак и подойдя ближе одним движением возникшего из воздуха ледяного клинка срезал бинты. Надо сказать действовал он с хирургической точностью и добрался до раны не задев кожу.