Человек, которого не было (СИ)

— Почему Кондора сделала это? — спросила Алексия, уже поставив в известность и Уиллара. — Это могущественная империя, в которой маги настолько привилегированны, что даже в ряд с обычными людьми не становятся. И она поддерживает сторону, которая пытается искоренить магию?!
— Не думаю, что Кондора поддерживает их цели, — отверг Уиллар. — Она поддерживает свои собственные.
— Какие?
— Например, поддержать и без того преобладающую по численности сторону, которая теперь уж точно сумеет одолеть вторую, менее перспективную и более опасную для самой Кондоры, а потом присвоить ослабленную войной территорию без больших потерь со своей стороны.
— Получается, даже если мы каким-то чудом выстоим в этом сражении, нас ждёт новая война?..
— Или не ждёт, если сдаться добровольно. После такого ни нам, ни им нет никакого смысла оказывать сопротивление. Искаин — лёгкая добыча.
— Но разве архиепископ не понимает этого? Зачем искоренять магию на своих землях, если потом они войдут в состав империи, живущей магией? — вмешался в разговор Кай.
— Понимает... — закивала Алексия. — Он это понимает, но также он понимает, что только одной войной он ничего не изменит. Победить нас здесь и просто показать, что это возможно. Он лишь хочет подсунуть людям в головы мысль о том, что магия опасна, надеясь, что кто-то продолжит его дело. Ему плевать на Искаин.
— И Кондора тоже рано или поздно восстанет, — уверенно заявил Уиллар. — Она живёт за счёт магии, это верно, но также она живёт за счёт рабов. Довольны ли они своим положением? Ненавидят ли они магов, которые исхлёстывают их вожжами и заставляют выполнять грязную работу? Поймут ли они, что могут начать бороться с неприкосновенными одарёнными хозяевами после того, как это сделают другие?
— А если Искаин со всем народом войдёт в состав Кондоры, то здесь всех тоже сделают рабами...
— И люди поймут, что Красная армия была права: «магия — зло».
— Но даже если мы вдруг победим, то уже не выстоим против Кондоры...
— Не выстоим, — согласился Уиллар. — Только мы одарённые и уже будем наделены привилегиями только поэтому. К тому же, с магами они будут вести переговоры, что уже даст хоть какую-то возможность что-то «отбить». Может даже, стать их провинцией с собственными правами и законами. Правда, народ всё равно будет претерпевать значительные перемены.
— Боже... — выдохнул Кай. — Получается, теперь мы ведём войну не только за себя, но и за весь Искаин...
— Да, получается так.
— Скоро соберут совет... Уиллар, мы должны там быть. Алексия, прости, но ты...
— Я не у дел, знаю, — слабо улыбнулась она, а затем обратилась к Уиллару: — Как думаешь, лорды расскажут об этом всем нашим людям? Или проинформируют только тех, кто входит в совет?
— Я бы не стал это оглашать. Люди потеряют надежду: среди них много неодарённых, которые и без того не совсем понимают, за что сражаются, а теперь и вовсе утратят всякий смысл. Их ждёт только удручающий итог.
— А известно, когда Красная армия будет здесь? — спохватилась чародейка.
— Узнаем на совете.
— Что ж, узнаем на совете...
... В то время, пока проходил совет, Алексия не могла найти себе места. Она ходила по комнате из угла в угол, прижимая к груди похолодевшую руку, постоянно выглядывала в окно, опасаясь увидеть за ним сотни блуждающих огней факелов; постукивала каблуком в такт медленно тянущимся секундам, но в конце-концов решила не изводить себя и просто отвлечься от тягостного ожидания. Такого тягостного, словно ей выносили приговор.
Она вышла из комнаты и спустилась на несколько этажей, вдыхая немного прохладный, но достаточно приятный запах весенней ночи. Громко постучавшись в дверь, она немного подождала перед тем, как внутри комнаты послышалось шевеление. Чародейке предложили войти самой.
— Не разбудила? — виновато спросила она, проходя внутрь и видя, какое заспанное личико её встречало.
— Я рад, что разбудила, — улыбнулся Шерл.
— А я и не спал... — вздохнул Лин. — Надо до нашего врачевателя дойти. Может, он мне какую траву даст попить, иначе я так откинусь.
— Уверяю тебя, у Кая впечатляющий ассортимент! — положа руку на сердце, отозвалась чародейка.
— Или напиться надо, — задумчиво добавил арбалетчик, не отрывая взгляда от потолка.
— Не советую.
— Что так? Голова утром болеть будет?
— Кто знает, может, утром мы уже будем на поле боя...
— Что-то известно? — всерьёз заинтересовался Шерл, широко распахнув глаза. — Я готов!
— Пока ещё ничего. Разведчики что-то доложили, сейчас идёт совет. По его окончанию нам что-то объявят.
Алексия задумалась о том, что эта спокойная встреча с друзьями может стать последней. А если и не станет, то напастей на их долю нисколько не уменьшится... Проклятая Кондора, проклятая власть, проклятая война! Неужели взаправду всё будет именно так? Неужели выбор стоит только между серым и чёрным?
— Знаете, — вздохнула чародейка, — пока мы все ещё здесь и пока всё ещё спокойно, хочу сказать вам обоим, что вы прекрасные люди, и я очень рада, что мне довелось познакомиться с насколько самоотверженными балбесами...
— А сама-то! — возмутился паренёк в то время, как Лин лишь вяло улыбнулся, но быстро стушевался: — Ты с нами так прощаешься, что ли?..
— А ты слышал, чтобы я прощалась? — нахмурилась Алексия, хотя именно это и сделала.
— Смотри у меня! — пригрозил парень. — Я вот ни с кем из вас прощаться не собираюсь, понятно?
— Да, я тоже... — фальшиво улыбнулась она.
В полном составе прибыли Ордены, члены которых уже находились в полной боевой готовности. Всех тех, кто ещё остался в замке, не сбежав и не убив себя от безысходности, собрали в главном зале первого этажа. Столпотворение получилось огромным даже с учётом того, что далеко не всем хватило места: кто-то стоял на лестницах вблизи этажа, кто-то даже в коридоре и за воротами спущенного на землю замка, пытаясь разобрать далёкую речь лорда. Лорд же, чтобы хоть немного быть видимым издалека, встал на крепкий обеденный стол.
Его речь была полна изречений о чести и долге, о славе и бессмертии свершений, о тяготах пути и радости победы, которая дастся им тяжело, но непременно дастся. По-другому и бытьне может, ведь они сражаются за себя, за наследие своих предков, за тех, кто не может защитить себя сам. Они — герои, единственные защитники этого мира и те, чья цель воистину благословлена высшими силами.
До битвы оставались считанные часы...
Алексия, облачённая в доспехи города Тонлерд, стояла в одном из первых рядов возле Уиллара Картера, который скучающе вздыхал и время от времени покачивал головой в качестве реакции на слова лорда. Он им не верил. Никто не верил. Они не вызывали в сердце ничего, кроме разочарования, нисколько не подняли боевой дух. Сомнения лишь крепчали, а руки так и желали выпустить оружие.
Неожиданно, не дожидаясь окончания речи, Алексия сдвинулась с места и уверенно зашагала к столу, на котором распинался Бельмонт. Едва она приблизилась настолько, что коснулась деревянной поверхности, лорд замолчал и осуждающе взглянул на неё. Чародейка развернулась к толпе и, даже не подумав взгромоздиться на стол, начала говорить так громко, что её голос эхом отражался от стен древнего замка, звуча даже на улице:
— Лорд Бельмонт сказал нам много правильных слов о чести и благородстве. Но те из нас, кто хоть раз стоял на поле боя, знает о том, что там нет места ни тому, ни другому. И сегодня как раз тот день, когда мы все в этом убедимся раз и навсегда, потому что сегодня тот день, в который мы умрём. Наш враг силён, он превосходит нас числом и имеет средства, чтобы нас остановить — его победа будет лёгкой. Но мы всё равно вступим в этот бой.
Сначала появление Криудорской Бестии вызвало лишь осуждение или же насмехательство, но затем зал смолк, давая ей слово.
— Мы вступим в него и будем сражаться так, как не сражался ещё никто, потому что мы — армия живых мертвецов! Запомните: мы все уже мертвы, нам уже нечего терять, нам уже нечего бояться! Мы заставим их пожалеть о том, что они родились на свет! Они будут слышать наш клич в самых страшных снах! Сегодня мы выйдем на это поле и будем сражаться так остервенело, что об этой битве будут слагать легенды!