Оттенки Тьмы (СИ)
— Ну, как обстановка? — спросил Рейме, прекрасно зная, каков будет ответ, но — порядок есть порядок.
— Как всегда, — усмехнулся Вельстадт — он не хуже Рейме знал правила игры. — Всё спокойно, все на месте.
Рейме удовлетворённо кивнул. В самом деле, что в замке может быть не в порядке, когда гарнизоном стражи командуют два легендарных воина: жёсткий, но справедливый Рейме и хитроумный знаток человеческих душ Вельстадт? Солдаты трепетали перед первым и преклонялись перед вторым. И — без преувеличений — каждый солдат готов был без колебаний пойти на верную смерть по малейшему знаку любого из командиров.
В кабинете повисла тишина — не тяжёлая и неудобная, а такая, которая объединяет хорошо знающих друг друга людей и позволяет им общаться без слов.
— Вендрик сегодня опять сам не свой, — наконец словно бы нехотя нарушил молчание Вельстадт.
— И опять не пояснил, почему? — Рейме быстро глянул на товарища.
— Ещё бы он пояснял мне подобные вещи! — поморщился Вельстадт. — Что-то его беспокоит, какая-то угроза… Я предложил ему удвоить охрану, но он только отмахнулся.
— Конечно… — Рейме задумчиво потёр лоб. — Не наше это дело — лезть к монарху с советами.
— Ну, знаешь… — Вельстадт недовольно покрутил головой, — а от кого, кроме нас, ему слушать советы по вопросам безопасности? От Нашандры?..
— Нашандра… — Рейме сел прямо, закрыл лицо рукой и надолго замолчал.
— Что с тобой? — Вельстадт повернулся к Рейме и недоуменно уставился на него.
Рейме ответил не сразу.
— У Вендрика сейчас нет никого ближе супруги и нас с тобой. Мы трое — те, от кого он в наибольшей степени зависит, понимаешь?.. Это ведь опасно, это просто недопустимо. Жизнь правителя могучего государства — в руках троих людей… существ, выбранных судьбой. А верен ли был её выбор?
— О чём ты? — Вельстадт поёжился, словно от сквозняка, и тоже сел очень прямо.
— Да так… — Рейме небрежно махнул рукой, но не смог скрыть горькую усмешку, исказившую его жёсткое лицо. — Размышления на отвлечённые темы. Погода, видимо, навевает, — он снова откинулся на спинку кресла. — Вот смотри. Есть король. И есть трое, которые заключили союз, чтобы оберегать короля от любых угроз. Мы поклялись ему в верности и приняли эту клятву не только разумом, но и сердцем. Так?
— Так, — кивнул Вельстадт, все еще не понимая, к чему клонит его друг.
— А что, если один из нас оказался не тем, кем его считают остальные? Не предателем, нет… Не смотри так, я не об этом сейчас. Просто существом, которое по сути своей, по самой своей природе является для короля опасным. Причём сама суть этой опасности настолько туманна и неопределённа, что предпринять что-либо для её устранения ни один из оставшихся двоих не в состоянии…
— Да что ты несёшь? — Вельстадт не на шутку встревожился, глядя на внезапно заострившееся лицо Рейме.
— …И тут мы балансируем на нити, натянутой над пропастью, — словно не слыша друга, задумчиво продолжал Рейме, — между возможностью совершить истинное благо или ужасное зло, между открытием правды и отвратительной клеветой. Как тонка, оказывается, грань между преданностью и предательством! Настолько тонка, что ты ступаешь по ней и уже не понимаешь, по какую сторону черты оказалась твоя нога.
Вельстадт больше ничего не говорил, только слушал со все возрастающим беспокойством и — что уж там отрицать! — непонятным ему самому страхом.
— И вот, похоже, — Рейме согнулся, как от сильной боли, и закрыл лицо руками, — мне придётся пройти по канату над пропастью с завязанными глазами. И как бы всё ни закончилось, я уже не имею права отступать, — он решительно поднялся с кресла. — Я должен немедленно поговорить с Вендриком.
— Ты с ума сошёл? — Вельстадт вскочил на ноги. — На ночь глядя, без предупреждения, да ещё и как раз тогда, когда Его Величество в таком паршивом настроении!
— Я не могу больше ждать, — печально сказал Рейме, отстраняя Вельстадта со своего пути. — Я и так потерял слишком много времени из-за своей трусости и сомнений…
— Хочешь, я пойду с тобой? — тихо спросил Вельстадт — заглянув в глаза товарищу, которого он знал не хуже, чем самого себя, и доверял, пожалуй, больше, чем себе, старый солдат понял, что спорить бессмысленно.
— Нет, друг мой, — Рейме тепло улыбнулся, — я должен пройти через это один. В конце концов, если я окажусь неправ, кто-то ведь должен будет остаться Королевским Защитником, — и он быстро вышел из кабинета. Вельстадт с тревогой смотрел ему вслед. Недоброе предчувствие вдруг заставило вздрогнуть, будто за ворот пролилась струйка дождевой воды.
Выйдя в темноту, Рейме на мгновение задержался, подставив лицо секущим струям дождя. Дранглик словно качался на волнах штормового моря. Мутные потоки неслись по переполненным водосточным желобам, отводящим воду от стен замка, чтобы слиться в единую маленькую, но бурную и полноводную речку центрального жёлоба, который, в свою очередь, в дальнем конце двора разветвлялся на несколько рукавов, сбрасывавших воду в замковую канализацию. Рейме постоял, глядя на завихрения струй, затем достал из кармана сложенный листок, на котором собственноручно записал перевод отрывка из манускрипта «Трактат о Темной Душе». Перевод, возможно, был неточным — всё же язык, на котором был написан трактат, давно умер вместе с народом, говорившим на нём, — но всё же Рейме смог разобрать достаточно, чтобы понять — над Дрангликом и королём нависла смертельная угроза.
И теперь судьба королевства зависела от того, насколько убедительным сможет быть Рейме в разговоре с Вендриком. Удастся ли ему заставить короля поверить своему верному рыцарю, а не возлюбленной супруге?
Выбор сделан, осталось только идти до конца.
Был ли Рейме абсолютно уверен в своей правоте?
Нет, конечно.
Но он не мог поступить иначе. Он не мог не делать того, что должен. И ответственность за его решение — только на нём.
Капитан смял листок в кулаке и кинул в мутную воду. Светло-коричневые волны подбросили, закрутили комок бумаги и потащили к развилке, туда, где центральный канал разделялся на несколько желобов поменьше. Комок запрыгал на волнах, словно не решаясь выбрать направление, затем покружился на месте и наконец уплыл по среднему из желобов.
— А верно ли ты выбрал? — горько усмехнулся Рейме, провожая взглядом расправляющийся под напором воды смятый лист, развернулся и решительным шагом направился в сторону главной лестницы замка Дранглик.
[1] Рассказ был написан 02.02.2018 г. и послужил «зародышем» для романа.
14
Рейме. Сейчас
Всё прошло именно так, как он и ожидал. Он думал, что готов. А оказалось…
Сидя на полу в камере, Рейме прижимался ноющим затылком к холодному камню и до рези в глазах вглядывался в темноту, только чуть разбавленную тревожно-оранжевым отсветом единственного на весь коридор факела. Сколько времени прошло? Скоро ли утро? Суд… Приговор… И покончить с этим.
Хотя что значит покончить? Рейме — нежить. И сколько бы раз он ни умер, пока опустошение не заберёт его разум, воспоминания о сегодняшнем дне останутся с ним. И это будет больно.
Да, Рейме прекрасно понимал, с какими вестями он направляется к королю. Он ожидал, что его за его словами последует буря. Но всё же это ранило неожиданно сильно — увидеть такое выражение на лице Вендрика: изумление, недоверие… И отвращение. А в следующий миг лицо превратилось в застывшую маску. Король сделал шаг назад, положив руку на рукоять меча. И вызвал личную стражу. Сегодня его покои охраняли подчинённые Вельстадта.
Не было нужды произносить слова обвинения вслух. Они читались на лице Вендрика.
«Я доверял тебе…»
И едва заметная заминка второго, а теперь единственного капитана стражи, вызванного, чтобы препроводить обвиняемого в государственной измене в темницу в подземелье замка. Рейме не видел лица старого друга, но, протягивая руки, чтобы их сковали цепями, всё же попытался поймать взгляд сквозь прорези шлема, тускло блестящего в свете свечей. Понял ли Вельстадт?