Лишь тот…
— Я же по-доброму, — вздохнул Умар. — Просто дружеский совет. Отпустите их… если они не окажутся на костре инквизиции и не угодят в церковные казематы. Вы не сможете им дать всего, что могут предоставить профессионалы. И в конце концов… Как они будут жить, как поступать… Зависит от того, что у них в голове и в сердце, а не от того, кто их учил. Или я не прав?
— Не помню ни одного мага, который бы жил по заветам церкви и чтил Единого…
— Потому что воспитаны они по заветам магических заведений, — хмыкнул собеседник. — Послушай моего совета и сделай, как я говорю. Нет, мне плевать на них, а вот тебе нет. Хочешь спасти им жизнь — отправь их подальше. Свадия для них, пока они не обретут настоящее мастерство — опасное место. Останутся здесь — их обязательно устранят.
— Янтарный орден никогда не…
— Времена прошли, — мрачно оборвал Гоша собеседник. — Сила Янтарного ордена слишком многим не удобна. Да и сам орден уже не тот…
Умар развернулся к ночной мгле и сделал шаг, растворяясь в ней, словно в густом тумане. Напоследок он издал едва слышный шепот:
— Прощайте. Это было действительно весело…
* * *
— Снек? — позвал в спину клирика Гош. — Скажи, что всё будет хорошо.
Клирик поднял голову на огромный знак Единого, выполненный золотом, и сглотнул.
— Я не уверен, Гош…
— Плевать, что ты не уверен. Просто скажи, что всё будет хорошо, — проворчал в ответ воин. — Просто скажи и всё.
Клирик глубоко вздохнул и кивнул.
— Все будет хорошо. Так, как и должно быть. Делай то, что должен…
— И будь, что будет, — уверенно кивнул Гош, сжав кулаки.
Клирик оглянулся на учеников, заглядывающих в огромный зал, богато украшенный золотой гравировкой на белоснежных колоннах и яркими картинами на стенах.
— Я первый раз такое вижу, — тихо произнесла Нами, но в полной тишине зала её было прекрасно слышно.
— Это сцены из священного писания, — ответил Снек. — Когда зайдем, помните главное — говорим только мы. Отвечать только после того, как спросят непосредственно вас.
Дверь бесшумно дрогнула, и на пороге показался мужчина с ухоженной, подстриженной бородой в белом одеянии. Он молча поманил рукой команду.
— С Единым, — прошептал Снек, окрестил себя знамением и устремился следом.
— С Единым, — хором повторили остальные участники команды и последовали за ним.
Они вышли в другой зал, и пройдя на середину, замерли. Они оказались в кругу из священных писаний. Света в них не было, но стоило его туда подать, как они бы оказались скованы, без возможности даже вздохнуть.
Вокруг них сидело больше двух сотен одетых в белоснежные мантии мужчин. У кого-то была огромная лысина и длинная борода. Кто-то был еще молод и имел небольшую бородку. Большинство носило своеобразные средние бороды, по форме напоминавшие лопаты.
По центру возвышалось несколько мест для важных персон. Это были кресла с высокими спинками.
— Отряд «Дубовая лоза», — громко произнёс мужчина, сидевший рядом со старцем, кресло которого располагалось немного выше пятерки других. — Признаёте ли вы, что взяли в послушники заведомо мертвого человека?
Снек и Гош молчали, внимательно смотря на собеседника.
— Снек из ордена Янтарный свет! Отвечай!
— Признаю, — ответил клирик.
— Признаёте ли вы, что приняли в послушники ведьму? Снек из ордена Янтарный свет, отвечай!
— Нет, не признаю.
— Признаете, ли вы, что скрыли одаренного светом огромной силы от церкви? Снек из Янтарного ордена, отвечай!
— Нет, не признаю…
В этот момент дверь хлопнула, и с другого входа вошёл красный от злости Цэк. Он молча прошелся по залу, под гневным взглядом инквизитора, задающего вопросы, и сел за свободное кресло, рядом с главным проповедником.
Инквизитор втянул воздух носом, и кивнув мимолетный взгляд на главу Янтарного ордена, спросил:
— Снек из Янтарного ордена, признаешь ли ты, что послушник в твоём подчинении владеет тьмой и использовал её для убийства верноподданных короля?
Цэк покосился на Снека. Тот встретил его взгляд и молча едва заметно кивнул.
— Признаю…
Конец