Сквозь слёзы к звездам

И Федор бросился к нему и выхватил из его рук Ирис, тут же прижимая к себе жадным, собственническим движением.
– О, да, забери свое сокровище, бывший друг мой, – усмехнулся Финн. – Я сюда не за ней пришел, а за ответами. Хочу знать, почему мои дети называют именно тебя своим отцом?
– Откуда ты?.. Неважно! Слушай, прошу тебя Марко…
– Дагфинн!
– Хорошо, Дагфинн. Просто прошу, уходи сейчас и обещаю, я встречусь с тобой позже, и мы обо всем поговорим.
– Вот знаешь, чего не пойму? С чего это я о детях, МОИХ и Ирис, должен говорить с тобой?
– Я прошу тебя! Ты же видишь, до чего ее довело твое появление! Не заставляй меня вызвать охрану!
– О, даже так, старый друг? Готов спустить на меня собак?
– Если это понадобится для того, чтобы защитить от тебя свою жену. Прости!
– СВОЮ ЖЕНУ! Как, на хрен, мило, придурок! Каково оно – подбирать мои объедки?
– Пошел вон, Дагфинн.
– Не раньше, чем я получу все ответы!
– Ирис не будет с тобой говорить! Она не захотела делать этого тогда, не станет делать это и сейчас! Хочешь и в самом деле узнать хоть что-то – выметайся отсюда и жди меня через два часа в кафе «Поларис» у космопорта. Обещаю, отвечу на каждый твой вопрос.
– Ладно. Я уйду сейчас. Тошно смотреть на этот цирк с потерей сознания. Но если меня не устроят ответы, я вернусь. Так и передай НАШЕЙ даме.
Дагфинн в ярости покинул кабинет.
Что же, он подождет два часа и выслушает то, что скажет Соколовский. Но это не значит, что он отступит или просто уйдет, удовольствовавшись простым разговором. Нет. Для Ирис все только начинается.
 
Глава 5
 
Ирис медленно выплывала из моря боли, в котором тонула. Застонав, она попыталась пошевелиться, но тело было тяжелым и непослушным, словно кости и мышцы стали весить тонны.
– Как вы, госпожа Соколовская? – раздался обеспокоенный голос их семейного доктора, Аврама Разумовского.
Ирис приоткрыла глаза и осмотрелась, моргая и стараясь вернуть себе резкость зрения.
– Где я? – голос не хотел слушаться и скрипел.
– Вы дома. В вашей спальне. В полной безопасности, – ответил доктор.
– Что случилось со мной?
– Ваш муж вызвал меня, сказав, что у вас случился нервный срыв в офисе. Он предполагает, что это из-за того, что вы тяжело переживаете отлет ваших двойняшек в АСТРА-академию.
Да, похоже на то. Мысль об отлете детей отозвалась новой болью внутри. Но было еще что-то. Вспышка воспоминания, как жесткий удар плети, подкинула ее, заставляя сесть на кровать.
– Марко! Где Марко? – Ирис стала нервно озираться, желая увидеть призрак того, кого уже давно считала погибшим.
– Прошу прощения, я не знаю, о ком вы.
Ирис, преодолевая слабость и головокружение, начала подниматься.
– Немедленно ложитесь, госпожа Соколовская! – повысил голос доктор. – Вам абсолютно противопоказано сейчас любое перемещение. Вы не владеете своим телом из-за успокоительного, которое я вам ввел, и можете нанести себе травмы, если будете ходить.
– Я должна найти Марко! Где он? – упорствовала Ирис.
– Сейчас же ложитесь, или я буду вынужден вас снова усыпить! – пригрозил доктор, и Ирис смирилась
– Не надо меня усыплять! Где мой муж?
– Он вынужден был отлучиться, чтобы что-то уладить, но связывался со мной недавно. Он на пути домой и будет здесь с минуты на минуту.
Ирис отвела глаза и уставилась в потолок. Неужели это не призрак, возникший из прошлого, чтобы нанести ей сокрушительный удар, а реальный, живой Марко появился в ее кабинете перед тем, как ее мозг не вынес всего нахлынувшего напряжения и отключился?
Но как? Как это вообще может быть правдой? Марко Дрэго умер. Сгинул в прожорливых глубинах дальнего космоса много лет назад, украв ее душу и сердце. Оставив в груди только истекающий кровью кусок бессмысленной плоти, необходимый лишь для простого физиологического перекачивания крови.
Но она не могла ошибиться. Этим утром в ее кабинет вошел именно он. Не кто-то поразительно похожий, не двойник, а именно ее Марко. Возмужавший, заматеревший, уже не тот паренек – бесшабашный выпускник АСТРА-академии и ее самый желанный и неповторимый возлюбленный, но это был именно он. Черты его лица стали намного резче и жестче, кожа приобрела тот специфический оттенок, что выдает человека, проводившего большую часть жизни в космосе. А тело, которым она восхищалась и которое знала когда-то едва ли не лучше собственного, стало еще мощнее, с четко, видными даже сквозь одежду, очерченными линиями тренированных мускулов, демонстрирующими, в насколько совершенного мужчину он превратился за эти годы. Да, Марко несомненно изменился, но Ирис бы не спутала его ни с кем. Потому что никогда для нее во всей Вселенной не было мужчины даже близко способного сравниться с любимым. И дело даже не во внешности. С первого же взгляда на него все то, что она похоронила и оплакала в потайной глубине своей души, всколыхнулось и ожило. Ее чувства к нему словно бы никогда и не умирали, а лишь затаились внутри, как коварный зверь, что набросился на Ирис с первого же вдоха рядом с Марко, раздирая душу в клочья.
Один миг погружения в его глаза, полные такой родной сумеречной синевы – и для нее все в мире вдруг стало по-прежнему. Будто все эти годы она была замершей на середине шага, а в тот миг просто продолжила движение с того же места, где ее остановил его уход.
Все вернулось с прежней и в тысячи раз большей силой: любовь, отчаяние, смертельная тоска и даже нестерпимое, сжигающее душу желание и мучительные воспоминания о каждом моменте их недолгой совместной истории.
***
Звук зуммера от входной двери заставил Ирис вздрогнуть. Она уже одевалась для занятий по физической подготовке и была готова выйти. Еще вчера она, как и другие вновь прибывшие, получила расписание. По полной программе они начнут учиться через три дня, а уже сегодня с утра их ждали тренировки. Прекрасная физическая форма строго обязательна для кадетов, и не должно быть ни дня простоя.
– Войдите! – крикнула Ирис, и внутренний замок двери отсека, уловив ее согласие на вторжение стоящего снаружи, гостеприимно распахнул дверь.
И Ирис едва сдержала вскрик, увидев в проеме того самого нахального черноволосого парня с потрясающими синими глазами, что вчера столь бесцеремонно хватал ее после прилета.
– С первый днем в академии, Ирис! – расплылся он в белозубой улыбке, от которой у Ирис еще вчера обмерло все внутри.
Ей тогда стоило огромных сил не начать глупо и влюбленно улыбаться ему в ответ, учитывая мощь той волны жара, которая прокатилась по ее телу, когда этот наглец, как куклу, развернул ее к себе в толпе. И только злость на всю ситуацию позволила ей не прильнуть к нему прямо там, вдыхая его поразительный запах. Высказав обоим явно претендующим на ее внимание парням, что думает об этих их боданиях, она сделала предельно безразличное лицо, и это был максимум, на который она была способна в той ситуации и с учетом ее состояния, и ушла, надеясь, что выглядела достаточно гордо. Но едва за ней закрылась дверь отведенного ей отсека, Ирис сползла вниз, так как ставшие ватными ноги моментально подогнулись. Все, что тогда стояло у нее перед глазами – это умопомрачительная синева насмешливого мужского взгляда, в котором только слепой не увидел бы желания, и опасная близость его губ в тот момент.
Весь оставшийся день понадобился Ирис, чтобы выбросить парня из головы. Сто раз она напомнила себе, что прилетела сюда учиться, что родители должны ею гордиться, и для этого она должна упорно работать и не отвлекаться на всякую романтическую чушь. Но она бы соврала, если бы сказала, что, засыпая, не думала о синеглазом дерзком красавце и не видела именно его губы во сне в свою первую ночь в АСТРА-академии.
И вот надо же, именно этот лишающий ее концентрации брюнет – первый, кого она видит в свой первый день здесь. Похоже, парень не привык отступать и проигрывать.