История своей судьбы (СИ)
Романов приехал домой только за полночь. Оставив машину во дворе и не загоняя её в гараж, он планировал уже завтра снова начать поиски Миланы. Он был разобран на части, сердце ныло, голову сдавила сильная боль. Та нелепость, что сегодня произошла в его кабинете, разрушила отношения, которые ему самому иногда казались безупречными и идеальными во всём. Они прошли вместе столько испытаний, бед, радостей, счастья и казалось, уже ничто не сможет разрушить их любовь, и вот сегодня он её потерял. Она ушла, снова в неизвестном направлении, и на этот раз, он не смог её найти, как тогда, в ту холодную ночь, и избавить от душевной боли, которая снова произошла невольно по его вине.
Он зашёл на кухню и, не зажигая света сел у окна. Он объехал, казалось все места, где она могла быть. У Павловских пытался всё разузнать у Светы, почему они приехали так неожиданно в его офис, но та наотрез отказывалась говорить с ним и отмалчивалась за спиной у Сергея. Он был у родителей, у Беляевых, был в её офисе и даже заехал к Иванцовой, хотя знал наверняка, что там её не будет.
Он бесцельно колесил по городу и коттеджным посёлкам, обречённо вглядываясь в лобовое стекло автомобиля в надежде увидеть её хоть где-нибудь, но всё было тщетно. Он вернулся домой, когда уже не осталось надежды, когда уже глаза закрывались прямо за рулём, и от осознания что он может устроить аварию, развернул машину и направился к дому.
Павел поднялся на второй этаж, медленно направляясь в свою комнату. Сдёрнув с плеча пиджак, бросил его тут же в коридоре на полу, развязал галстук и, скомкав его в руке, уже приоткрыл дверь спальни, но почему-то остановился, и медленно направился в комнату Лизы. Он вспомнил о том, что дочь безутешно плакала и не могла успокоиться перед его отъездом.
Он тихо открыл дверь в её комнату и вошёл внутрь. В спальне было темно, и лишь ночник горел тускло над её кроватью. Павел осторожно подошёл к постели и замер, заметив Милану спящую рядом с Лизой и крепко обнимающую её во сне.
Он тяжело опустился на колени перед нею, почувствовав, как от переполняющих эмоций по щеке потекла слеза. Павел склонил голову и опустил её на подушку рядом с нею. В душе ещё час, назад образовавшийся вакуум, пустое горнило, выжженные эмоции и чувства, постепенно заполнялись теплом и покоем. Она была здесь. Она не ушла. Он так хотел верить, что она не оставит их с дочерью.
Он слегка приподнялся и всмотрелся в её лицо. Склонился и нежно коснулся губами её кожи, легко, почти неощутимо, точно пытаясь убедиться, что это она, что это не иллюзия его боли и зрительного обмана.
Милана слегка пошевелилась и открыла глаза. Она повернулась к нему и внимательно на него посмотрела.
– Где ты был?
– Искал тебя по всему городу. Миланка, прости меня, пожалуйста, – зашептал он и уткнулся лицом в её волосы.
Она коснулась пальцами его волос, нежно поглаживая.
– Это ты меня прости. Я нарушила своё слово и ушла от вас сегодня. Но я поняла, что не могу, не смогу без вас. Без Лизы, без тебя…
– Миланчик, я хочу, чтобы ты знала то, что ты видела сегодня, было…
Она закрыла его рот ладонью.
– Не говори больше ни слова. Я знаю, что ты ни в чём не виноват передо мною, знаю. Прости меня, за то, что убежала и не выслушала тебя. Прости.
Она закрыла лицо руками и заплакала.
Павел прилёг с ней рядом и прижал её к себе.
– Как представила, что уйду и оставлю вас. Тебя, а главное, Лизу и представила, что снова останусь одна. Я не смогла, не смогла. Я не могу от вас никуда уйти.
Она плакала, не переставая.
Павел прижал её к себе, нежно целуя в волосы. Она уткнулась лицом в его грудь и крепко обняла его руками за плечи.
– Пашка, только рядом с вами я чувствую себя дома. Только рядом с вами я ощущаю себя живой. Вы моя жизнь. Лиза и ты. И ещё… – она подняла голову и робко посмотрела на него. – Паш, я хотела тебе сказать… Я собственно за этим и приходила сегодня в твой офис.
– Что-то случилось, солнышко? – он погладил её по голове рукой.
– Случилось…
Она улыбнулась и, приблизившись к его лицу, зашептала:
– У нас будет ребёнок.
– Что ты сказала? – закричал Романов.
Милана тихо рассмеялась.
– Тише ты, чего ты так кричишь? – она дёрнула его за руку, заставляя прилечь рядом с собой.
Павел пристально всматривался в её лицо и нежно касался губами её прикрытых век.
– Ты уверенна? Это точно?
Она открыла глаза и посмотрела на него.
– Точнее не бывает, хотя сама до сих пор не верю. Мы с тобой станем родителями, Романов. Родителями нашего второго ребёнка. И у Лизы появится…
– Братик или сестричка… – закончила за Милану девочка.
Романов обернулся к дочери.
– Лисёнок, так ты не спишь?
– Заснёшь тут папочка, когда ты так кричишь!
Лиза приподнялась и, перекатившись через отца, легла между ним и Миланой.
– Ты такой взрослый, папочка, а до сих пор не знаешь, если женщина говорит, что у неё будет ребёнок, значит ей нужно верить.
Она погладила пальчиками живот Миланы и с вызовом посмотрела на отца.
Спустя мгновение, воцарившуюся тишину комнаты нарушил их звонкий смех на три голоса.
– Твой дедушка Святослав всё-таки прав, ты у меня необыкновенный ребёнок! Умна не по годам. Куда твоему отцу до твоих познаний.
Павел прижал дочь к себе, целуя её в обе щёки.
Лиза звонко рассмеялась.
– И когда же нам ждать нашего нового маленького члена семьи? – спросил Павел, нежно касаясь рукой живота Миланы, накрывая уже лежавшую там ладошку Лизы.
– Во второй половине сентября, если всё будет в порядке.
– Будет, ещё как будет, – закричала Лиза, вскакивая в постели. – Я срочно должна рассказать об этом обеим бабушкам и обоим дедушкам, – она взяла телефон в руку.
– Лисёнок, ты что? Ночь на дворе. Ты их перепугаешь своими поздними звонками, – запротестовала Милана.
Но дочь лишь махнула рукой и умчалась из комнаты, выкрикивая в телефон радостные новости, случившиеся в их маленькой семье.
Павел внимательно смотрел на Милану. Приблизившись, он провёл пальцами по её щеке.
– Спасибо тебе за всё. За твою любовь, понимание и за маленький кусочек счастья, что ты мне подарила в моей жизни.
Она провела рукой по его волосам.
– Это тебе спасибо. За то, что изменил мою жизнь. За то, что наполнил её любовью и нежностью, счастьем и подарил мне маленькое чудо, о котором я мечтала всю свою жизнь. Я люблю тебя, Паша…
– Я тоже тебя люблю, Милана. Люблю тебя и никуда и никогда не отпущу, – он коснулся её губ своими и нежно прижал её к себе, покрывая поцелуями её волосы.
В эту ночь они больше не сомкнули глаз все втроём. Да, и разве можно спать, когда счастье переполняло не только их сердца и души, оно заполнило их большой дом, всё пространство, всю вселенную вокруг них безграничным счастьем и величайшим смыслом, и истиной самой жизни.
Эпилог
Спустя два года
Павел опустился на одно колено у цветочной плантации. Тёплое апрельское солнце скользило лучами по нескончаемой поверхности буйной цветочной растительности, а лёгкий ветерок слегка раскачивал плотные бутоны тюльпанов разнообразных сортов и оттенков. Романов коснулся пальцами нежных лепестков, которые ещё накануне были плотно закрыты, а сегодня, словно почувствовав настоящее весеннее тепло, слегка приоткрылись, чтобы порадовать своего заботливого садовника. В сентябре он высадил на этой поляне несколько сотен луковиц, тщательно подбирая и компонуя несколько сортов, чтобы обеспечить их дружное цветение в одно время. Ровная посадка в ряды, умеренный полив и особая подкормка. В конце зимы ежедневно рано утром поднимался, пока Милана крепко спала и, спускаясь во двор дома, аккуратно раздвигал руками плотный слой снега и следил за всхожестью ростков. Ему очень хотелось, чтобы они зацвели именно в этот день. День, которого он ждал два года. День, который много раз откладывался и переносился. День, о котором они мечтали вдвоём, и ждали так долго.