Последняя тайна
– На самом деле усилить безопасность предложил Слокам. Мне показалось это странным, потому что потом он же высказался против металлодетектора у дверей. Оглядываясь назад, думаю, что он знал об опасности и хотел перестраховаться.
– От кого исходила угроза? – спросил Ноа.
– Не знаю. – Генерал покачал головой.
Он откинулся на спинку стула и ждал, пока Гаррисон и кухарка подавали фрукты, гранолу и белковый омлет с авокадо.
– Нам стоит получше присмотреться к Митчу Мурано, – сказала Джинни, положив себе на тарелку еды. – Он публичная фигура. У него, конечно, есть враги.
Генерал посмотрел на нее и просиял.
– Как я рад видеть тебя у себя дома! Джинни, ты всегда была для меня особенной. Я отношусь к тебе, почти как к родной дочери.
– Спасибо, сэр.
– Я всегда хвастал, что ты стреляешь лучше, бегаешь быстрее и взбираешься на скалы без страховки. Когда ты отказалась у меня работать, я был сильно разочарован.
– Все к лучшему, – ответила Джинни. – Вряд ли вам нужна такая помощница, как я. Я вспыльчивая.
– Да, ты бываешь вздорной. – Генерал повернулся к жене. – Я тебе говорил, что милашка Джинни назвала меня лысым павианом?
– Да, говорил.
– Надеюсь, вы с Руби начнете чаще общаться. У вас, девочек, много общего.
Это вряд ли. Руби яркая, крикливая и любит сплетничать, а Джинни держит свои мысли и чувства под строгим контролем. Но общие черты у них есть. Обе решительны и упрямы.
– Вернемся к Мурано, – сказала Джинни. – Вы в курсе, что Кеннет Уоррик работает на него под другим именем?
– Следователи из ФБР упоминали об этом. А раньше я не знал. Иначе велел бы Митчу его уволить. От Уоррика одни неприятности.
– Вы говорили о нем с Мурано?
– Еще нет, милая, у меня и без того забот хватает.
– Когда вы с ним поговорите?
Он похлопал ее по руке.
– Не волнуйся, Джинни. Я не подпущу к тебе Уоррика.
Ее лицо покрылось ярким румянцем. Прежде чем Джинни взорвалась, Руби быстро заговорила о еде. Ноа был ей признателен. Он понимал, что Джинни находится на грани. Он не хотел говорить ничего, что настроит ее против него, но нужно быть осторожным из-за собственного влечения, которое крепло с каждой минутой.
Руби посмотрела на золотые наручные часики.
– Вы только посмотрите, сколько времени! В любую минуту приедут родственники Дина Слокама. Роджер договорился, чтобы их взяли на борт военного самолета в Бакли. После того как они приземлятся, кто-нибудь с военной базы привезет их сюда.
Ноа снова поразила быстрота и действенность генерала. Для того чтобы договориться о перевозке родственников, ему достаточно было одного телефонного звонка.
– Наверное, вам будет недоставать Дина Слокама. Трудно найти кого-нибудь на его место.
– Он был результативным, – ответил генерал. – Превосходное доверенное лицо.
– По словам его невестки, – сказала Джинни, – у вашего доверенного лица больше миллиона долларов в банке. Можете предположить, откуда у него столько денег?
Генерал погрозил ей пальцем.
– Ты беседовала с моей женой, да? Она думает, что Лоретта Слокам что-то замышляет. А я не верю. Лоретта и Бадди – достойнейшие люди без каких-либо скрытых мотивов и коварных планов.
– Надеюсь, что ты прав, – сказала Руби, переглянувшись с Ноа и Джинни. – По словам агентов ФБР, ближайших родственников автоматически считают подозреваемыми.
– Бадди и Лоретта были в Нашвилле, – заметил ее муж. – У них чертовски прочное алиби.
Руби вскочила на ноги.
– Пойду переоденусь. Джинни, пойдешь со мной?
– Конечно.
Когда женщины вышли, атмосфера несколько разрядилась. Руби и Джинни сжигали много кислорода. Ноа посмотрел на генерала:
– У них наверняка что-то еще на уме, верно?
– Джинни еще злится на меня, но она успокоится. Кеннет Уоррик для нее – больная мозоль. Она его ненавидит, и я ее не виню. Откровенно говоря, я считаю, что следователи были не правы, когда сняли с него все обвинения.
– Вы не единственный, у кого зуб на Уоррика, – сказал Ноа. – Перед началом приема Слокам велел нам следить за ним. Его слова меня удивили.
– Почему?
– Слокам и Уоррик – одного поля ягоды. Вполне могу представить, что они работали заодно. Может быть, даже были партнерами.
– Логично. Уоррик торговал оружием. – Генерал, человек военный, все обдумал и перешел к действию. Достал свой телефон, позвонил временному помощнику и велел связаться с одним генералом из военной разведки. Ноа не был уверен в том, что военная разведка охотно раскроет сведения о нелегальной торговле оружием быстрее, чем Анна-Роза по своим каналам.
Хеймаркет налил себе вторую чашку кофе и бросил туда три кусочка сахара.
– Слокам знал, что Уоррик работал на Мурано?
– Он работал не под своим именем, но не скрывался. Джинни говорит, что Уоррик изменил внешность.
– Если он еще здесь, ФБР его найдет.
– Посмотрим. – Ноа не разделял уверенности генерала. По опыту он знал, что федералы склонны разводить бюрократию.
Когда позвонили в дверь, оба встали из-за стола.
– Должно быть, это Бадди и Лоретта. – Генерал крикнул, повернувшись в сторону кухни: – Гаррисон, пожалуйста, проводите гостей сюда. И может быть, пожарите бекон? Я бы не возражал против оладьев и кленового сиропа.
Вот вам и фруктовый салат с белковым омлетом! Генерал Хеймаркет по-прежнему оставался в седле.
Джинни сидела на бархатном диване в гардеробной Руби – такой же большой, как главная спальня в доме ее родителей. Полки с обувью занимали место от пола до потолка; на них стояли кроссовки, туфли на шпильках, босоножки и много, много сапог. Она увидела подносы с украшениями, вешалки с шарфами и полки, заставленные сумками. В дополнение к вечерним, повседневным платьям и костюмам Руби принадлежала огромная коллекция одежды в стиле вестерн с затейливой вышивкой и бахромой.
Примеряя разные костюмы, она рассказывала о каждом:
– Эта длинная юбка подчеркивает мою красоту и женственность. Надену ее с туфлями без каблука – на тот случай, если Лоретта коротышка. Не хочу возвышаться над ней. Этот жемчуг – славная деталь. Что думаешь?
– Вы напоминаете типичную домохозяйку из пятидесятых.
– Превосходно! Так я выгляжу не угрожающе и доступно.
«И странновато».
– Мне понравился черный кожаный байкерский костюм. В нем вы такая крутая! Лоретта сразу присмиреет, и командовать будете вы.
Руби ткнула в нее наманикюренным пальцем.