По осколкам твоего сердца

Охрана снова переглянулась, но оружие опустила.
- А ты? – спросил Барс, не сводя взгляда с Гремлина, от которого тому было не по себе.
- Что я? - поднял он бровь.
- Не боишься? – повторил его вопрос Барс. – Вдруг я тебе шею прямо сейчас сломаю?
- Конечно, нет, - соврал Гремлин. – Мы же друзья.
- Ты неплохо переобуваешься в воздухе, чел.
- Согласись, это тоже умение. Говорю же – я парень толковый.
Кажется, Гремлин действительно решил, что Барс хочет занять место своего отца. Ему, для которого деньги стали иконой, и в голову не приходило, что Барсу было плевать на это. Он просто спасал жизни – свою, сестер и мачехи. Теперь еще Полины и друзей.
Время тянулось медленно. Гремлин нес какую-то чушь об общем деле, а Полины все не было. Барс начал нервничать. Гремлин заметил это и послал одного из помощников узнать, как у нее дела. Вернулся тот не сразу, и Барс сразу заметил, как изменилось выражение его лица – оно стало обеспокоенным. Помощник сказал что-то на ухо Гремлину, и у того вытянулось лицо.
- Что случилось? – не выдержал Барс. Сердце колотилось где-то в горле. Мышцы болезненно напряглись.
- Уходи, - вдруг сказал Гремлин.
- В смысле?
- В прямом. Я тебя отпускаю. Уходи. Тут люди Захара. И они очень хотят тебя увидеть. Есть тайный ход, и ты сможешь сбежать. Но времени в обрез.
- Окей. Мы уходим, - вскочил на ноги Барс.
- Я с тобой не пойду, - хмыкнул Гремлин.
- Не ты. Полина, - отрезал Барс.
- Слушай, такое дело… Твоя Рысь уже у них. А тебя они ищут. Ну же, идем!
Сначала Барсу показалось, что он ослышался. Он даже переспросил у Гремлина, и когда тот повторил, что Полина у людей Захара, Барс вдруг перестал слышать звуки совсем – на короткое мгновение. И этого мгновения хватило, чтобы его тело и разум наполнились страхом.
- Как она у них оказалась? – слыша себя сквозь вату спросил Барс. – Это ты подставил нас?
Он и сам не понял, как схватил Гремлина за шею и прижал к стене. Его помощники тотчас выхватили оружие, но не стреляли.
- Ты больной? – просипел Гремлин. – Я-то тут причем?! Отпусти меня, придурок! И проваливай, пока я добрый!
Барс медленно убрал руки с его шеи. Гремлин отскочил в сторону, потирая ее. Силы у Барса было много. И ярости – тоже.
- Вот козел бешенный!
Барс стоял, глядя в одну точку на стене. Его Полина у этих уродов. Они схватили ее, чтобы узнать, где он. Его девочка пострадала из-за него. Он не уберег. Не смог остановить ее, оставить в безопасности.
Решение пришло к нему в одно мгновение. Он выйдет к людям Захара. Пусть они берут его, но отпустят Полину. Скорее всего она успела передать флешку Крету – значит, тот вскоре сможет обезопасить сестер, мачеху и Старика. Его миссия будет выполнена.
- Скажи, что хочешь обменять меня на Полину. И отведи меня к ним, - хрипло сказал Барс, вдруг став спокойным и собранным. Он должен оставаться таким, чтобы защищать Полину. Эмоции – враг. Только холодный разум. Только воля.
- К людям Захара? – от удивления Гремлин закашлялся. – Окончательно спятил? Эй, сваливай, пока есть возможность, чел. Иначе тебя порешают. Без вопросов. Ты же знаешь.
- У них Полина. Как я могу уйти? Отведите меня к ним. – В голове Барса появилась твердость – та самая, которая была у его отца, когда тот решал важные задачи. Стало ясно, что он не откажется от своих слов.
- Серьезно. Зачем? Брось ее и сматывайся.
Барс покачал головой.
- Отведи меня к ним, - повторил он. – Скажи, что поймал меня. И что я подарок для Захара. Только свяжись с одним человеком, скажи ему, что произошло.
Гремлин недоверчиво взглянул на Барса.
- Вот больно-о-о-ой. Ладно, окей. Окей! Раз ты этого хочешь – давай. Я самоубийц не отговариваю.
Гремлин ушел, а когда вернулся, сообщил, что люди Захара согласны. Обменяют Полину на Барса. Ее отпустят, а его заберут. Барс кивнул и, чуть подумав, дал Гремлину номер, по которому попросил связаться с Семой.
К двери он пошел первым. Выглядел решительно.
- Эй, Барс? – окликнул его Гремлин.
- Что? – повернулся тот.
- Ради чего это все? Ради любви?
- Ради вечности, - улыбнулся Барс и коснулся браслета, стягивающего запястье. Того самого, который подарила ему Полина почти три года спустя после того, как он отпраздновал восемнадцатилетие.
«Я буду любить тебя целую вечность. И даже немного больше».
Теперь его очередь так любить.
А любить – это значит защищать.
Он будет защищать свою синеглазку, пока живой. Без нее будет пусто. Зачем ему пустота?
С этими мыслями Барс переступил порог.
Гремлин и его помощники повели его вниз, и пока они шли, перед глазами парня стоял ее образ – нежный, хрупкий и солнечный. Полина улыбалась ему, а сердце наполнялось теплом, прогоняя остатки страха. Когда есть, за что бороться, страх уходит. Вместо него остается холодная решительность. И уверенность в своей правоте.
На первом этаже их встретили несколько крепких мужиков, которые явно были вооружены.
- Где она? – тут же спросил Барс.
- Выйдем, увидишь, - ответил один из мужиков. – Ну же, чего встал? Пошел.
В бок Барса уткнулся холодный ствол. И ему не оставалось ничего другого, кроме как пойти с людьми Захара. Гремлин и его помощники остались позади.
Пару минут спустя они вышли на улицу, которая встретила их влажной прохладой. Дуло пистолета все так же больно упиралось в бок.
- Где она? – повторил Барс.
- Ты о моей дорогой падчерице? – раздался знакомый голос, и из тени вышел Андрей. Прилизанный, в костюме, дорогих очках, до совершенства начищенных ботинках. И до отвращения самоуверенный. – Моя дорогая падчерица ждет тебя. С удовольствием организую вашу встречу, влюбленные голубки.
Барса ударили по голове со спины, и он потерял сознание. Его обманули – никто не собирался выполнять того, о чем они договорились через Гремлина.
 
Глава 60. Боль
Когда Барс открыл глаза, понял, что находится в подвале дома. Снова связанный, только в этот раз не сидел на стуле, а лежал на холодном полу, по которому тянуло сквозняком. Голова ныла, тело было тяжелым, завязанные за спиной руки затекли так, что почти не чувствовались, а на лице застыла струйка крови – видимо, на голове была небольшая рана. Ужасно хотелось пить.
На себя Барсу было плевать. А вот из-за Полины сердце рвалось на куски. Он так и не смог ее спасти. Синеглазка в опасности. Из-за него. Опять.