По осколкам твоего сердца

Так же, как это однажды сделал Дима.
 
Глава 19. Девочка на байке
Я начала кататься на байке, влилась в местную тусовку ребят, которые, как и я, были влюблены в скорость и адреналин. Мы не были друзьями, скорее – единомышленниками. Были в одной теме. Поддерживали друг друга. Но близкого я никого не подпускала.
Рассекая улицы на мотоцикле, я чувствовала себя ближе к Диме. Мне нравилось заниматься тем, чем занимался он. Мне хотелось быть похожей на него. Из хорошей девочки я стала плохой. Из Полины превратилась в Рысь.
В нашей тусовке почти у всех имелись какие-то прозвища, по именам обращались редко. У меня был мотошлем с кошачьими ушками, и меня прозвали Рысью. А я и не сопротивлялась. Подумала, что Барсу Рысь вполне под стать.
Мне нравилось разгоняться так, что кровь стыла в жилах. Я обожала выполнять трюки типа разных вариантов вилли – проезда на одном заднем колесе. Или стоппи – проезде на переднем колесе. Обожала варианты бернаута в движении и поворотах. Правда, до акробатики не дошла. От стантрайдинга[1] и мотофристайла[2] я была далека. Больше любила скорость.
Ольга Владимировна была права – мне нужно было заняться спортом. И я нашла себя в мотоспорте. Да, не обходилось без травм, и как-то раз я даже сломала руку. Но всего есть своя цена.
В какой-то момент мне стало мало. Захотелось настоящих соревнований – с теми, кто, как и я, обожает скорость и может совладать с ней. У меня даже появился поддержанный спортбайк – простая серийная модель с мощным двигателем, которую мне помогли модифицировать.
На нем я участвовала в нескольких одноэтапных любительских соревнованиях, в которых побеждала, хотя была единственной девушкой среди парней. Однажды мне пришлось участвовать в любительских соревах на трассе, мокрой после дождя. Финишировать удалось не всем, а я смогла. Стала второй.
Это окрылило меня, но… Меня мягко «устранили». Я не нравилась местному председателю комиссии шоссейно-кольцевых гонок – он продвигал чью-то дочь, а я и мои скромные успехи мешали этому самому продвижению. Девушек в мотоспорте немного, а на моем фоне эта девочка терялась. Меня перестали брать куда-либо под разными предлогами, и я забила на это. Перегорела.
Уже потом знающие люди мне объяснили, что в спорте это частое дело. Не все талантливые люди попадают на соревнования. Да и вообще, чтобы идти вперед в этом спорте, нужна поддержка спонсоров, чтобы покупать очень дорогие модели супербайков.
Пока ту самую чью-то дочь продвигали, сунув на старт Кубка России по шоссейно-кольцевым гонкам, мне предложили участвовать совсем в других гонках. Нелегальных.
Когда живешь в мире хороших мальчиков и хороших девочек, многое не знаешь. Например, о подпольных соревнованиях – начиная от боев без правила, заканчивая гонками. В каждом большом городе на этом делают огромные деньги. Тем, кто занимается этим бизнесом, всегда нужна новая кровь. Они находят тех, кто так или иначе хорош в каком-либо деле. И предлагают сделки.
Мне тоже предложили.
Когда-то я ругала Диму за то, что он согласился на это. И… согласилась сама. В тот момент мне нужны были деньги – заболела бабушка, и ей нужна была операция на сердце. К тому же мы умудрились затопить соседей, которые сделали ремонт. И я согласилась. Единственным моим условием стало то, что я не участвовала в ночных забегах по городу. Это было небезопасно. Только закрытые от чужих трассы.
Это был азарт, драйв и легкие деньги. А еще – слава в узких кругах. Они не знали моего настоящего имени. Только прозвище. Рысь. И считали крутой.
Сначала мне нравилось это, поднимало самооценку, потом стало просто забавлять. А затем я стала к этому равнодушной.
В родном городе в гонках я почти не участвовала. Все крупные ставки делались в родном городе моего Димы. В том самом, из которого я сбежала. Этот город будто не отпускал меня – как и сам Дима. Меня тянуло туда. И несколько раз в году я возвращалась. В мотосезон гнала на своем байке – дорога занимала около восьми часов. Зимой могла приехать на поезде.
Я снимала квартиру на несколько недель и тусовалась с Диларой и Игорем. Участвовала в гонках. Проведывала Диму. Но каждый раз все равно ревела на его могиле, как ненормальная.
Иронично, но с мамой я виделась только тогда, когда приезжала. И делала это редко – она стала для меня чужой, хотя мама будто этого не понимала. Все твердила, как любит меня.
За три года ко мне она не приехала ни разу, хоть и обещала. Сначала у нее была отговорка, что жить у бабушки она не может – они ведь в ссоре. А нашу квартиру они с Андреем продали. Потом у мамы было плохое самочувствие из-за беременности. А затем ей было некогда из-за второго ребенка.
Но мне было хорошо и без нее.
Так я и жила на два города. Без особых целей в жизни. Без любви. Никого не могла впустить в свое разбитое сердце.
Любовь мне заменяла скорость.
Я припарковалась рядом с модным рестораном, в котором работала официанткой. Кому-то казалось, что эта работа не очень, а меня все устраивало. Платили неплохо, к тому же гости часто оставляли чаевые. Впрочем, это была не единственная моя работа.
Несмотря на субботу, днем гостей было немного. Люди предпочитали отсиживаться дома, под прохладным кондиционером, а не бродить по жарким улицам. Мы с другими официантками почти все время сидели без дела, болтали, пока администратор не слышала, или же сидели в телефоне.
[1] Трюковая езда на мотоцикле.
[2] Вид мотоспорта в котором спортсмены совершают прыжки со специальных трамплинов, выполняя в полете трюки.
 
Глава 20. Нежеланная любовь
Я перекидывалась сообщениями с Диларой. Странно, она находилась далеко, но для меня всегда была рядом. Мы были друг другу словно сестры.
«Жду тебя, малышка, - написала подруга. – Когда ты уже приедешь?»
«Через несколько дней», - ответила я.
«Я уже не могу дождаться! Скучаю ужасно!»
«И я скучаю:*»
«Обед ждет тебя в гости!»
Следом прилетела фотография селфи Дилары и Обеда, который из милого котенка стал настоящим матерым котярой с пушистым хвостом.
За последние годы подруга стала еще более женственной. Черная грива волос, длинные ресницы, тонкая талия, коварный огонек в глазах. Настоящая кошечка. Красотка. За ней бегали толпы парней, только у нее никого не было. Как и у меня. Как меня не отпускал Дима, ее не отпускал Леха.
В ответ я прислала Диларе фото ключицы с татуировкой, кожа вокруг которой немного покраснела.
«Офигенно! Может быть, я тоже однажды решусь на тату», - ответила она. Подруга всегда поддерживала меня.
Вечером гостей стало на порядок больше. И приходилось кружить по залу, принимая заказы и разнося блюда.